В ожидании солнца

В мрачной от темноты комнате единственным источником света был телевизор, что уже долгое время вещал не самые обнадёживающие новости. Однако прибор продолжал работать, в надежде, что и хорошие вести не пройдут мимо. Фриск сидела на диване в гостиной и не обращала внимание ни на что, кроме бесцветного потолка. В доме стояла тишина, и для ночного времени это было нормально. Но эта ночь была особенная, а точнее, последняя. Как только с вечера заговорили о глобальной катастрофе, первые часы сопровождались паникой. Чем позднее становилось, тем быстрее она сходила на нет с осознанием своего положения. Судьбы больше не зависели от действий, у всего был один конец. Когда время перевалило за полночь, Фриск не чувствовала ничего, кроме давящей пустоты. Она поднялась с дивана и быстро выключила телевизор, уже не желая слышать его шум. Девушка заглянула на кухню, освящённую лишь одной свечой. Ториэль сидела за столом и смотрела в окно с таким же пугающим спокойствием, как и у многих вокруг. Она обратила взгляд на вошедшую, ожидая небольшого диалога. Фриск робко смотрела на монстра некоторое время, прежде чем спросить: — Чара ещё не вернулся? Парень ушёл примерно через пару часов, как узнал о ситуации в мире, но всё ещё не возвращался. Он не сказал, куда направился и зачем, однако никто его останавливать не стал. — Нет, милая. Вероятно, он не скоро вернётся, — также ласково, но с ноткой обеспокоенности ответила Ториэль, — Не хочешь чаю? — Нет, — отказалась Фриск, продолжая. — Я хочу сходить за ним. — Ты уверена, что это хорошая идея? Ты же знаешь, Чара не любит быть в чьей-то компании в трудную минуту. — Уверена. Сейчас не самое лучшее время, чтобы оставаться одному. — настояла девушка. Монстр понимающе кивнула, тем самым безмолвно отпуская её. Фриск ушла в коридор, захватив с окна канделябр. Она зажгла его и стала собираться. Девушка и не заметила, как Ториэль наблюдала за ней всё это время взглядом, полного печали. Внутри сердце сжалось, и, несмотря на то, что она уже была в обуви, Фриск подошла к монстру и обняла. Её тут же обняли в ответ. — Будь осторожнее, солнышко. — вполголоса сказала Ториэль, отпуская. — Постараюсь. — ответила девушка, а затем вернулась к двери, за которой вскоре скрылась. Ториэль вернулась на кухню и стала наблюдать из-за окна, как фигура медленно пропадала с поля зрения. Снаружи было темно, однако разглядеть девушку с источником света не составило труда. — Думаю, так будет даже лучше. — сказал сзади появившийся Азгор, что наблюдал за происходящим всё это время. — Чем же это лучше? — спросила монстр, не оборачиваясь. — Было бы больнее видеть, как они погибают на глазах. — Ах, не говори об этом! — в волнении сказала Ториэль. — Они ещё совсем дети, у которых жизнь могла быть впереди...

***

Как только Фриск вышла наружу, она почувствовала, как что-то изменилось. Замерев, она поняла, что в эту ночь лес был полон птичьего шума. Пение соловьёв и других пернатых наполнил воздух. Но, несмотря на это, пение особей не было похоже на волнение, а наоборот, на какую-то радость, как при ранней весне. Этот шум невольно вызывал приятные мурашки по коже у девушки, пока она шла по лесу. Однако мысли её были полны размышлений. Фриск предположила, что Чара не стал бы уходить в город или место, где много людей. Скорее всего, он также, как и она, ищет уединения с природой. И она знала только одно место, куда мог бы направиться парень. Поднимаясь в гору, Фриск застала вид ночного леса, что вызывал своим видом мрачность от тёмных тонов. Вдали него виднелся город, что светился огнями даже в такое время суток. Девушка понимала, что, с окончанием этой ночи, она уже не увидит такой красоты, но старалась отогнать пессимистичные мысли, продолжая путь. Гора Эббот, на которую она взбиралась, имела в глубине себя бездну, что прямиком могла доставить в подземелье. А снаружи был выступ, под которым была лишь пропасть, ведущая в лес. Именно на этом выступе она и наткнулась на того, кого искала. Чара, услышав чьё-то приближение, обернулся. Его взгляд не выражал заинтересованности, однако он осматривал человека перед ним ещё несколько секунд. — Что ты здесь делаешь? — спросил парень, видя, как Фриск стала приближаться. — За тобой пришла. — ответила она, остановившись перед ним. — А я похож на маленького, что сам не может вернуться? — с лёгким раздражением пробубнил Чара. Девушка привыкла к такой реакции, потому просто присела рядом, свесив ноги у обрыва, и поставила между ними канделябр, обозначая расстояние. Тишина, прерываемая птичьим гамом, что был слышен даже с высоты, наступила стремительно. — Как думаешь, птицы могут почувстововать катастрофу? — спросила Фриск, не желая сидеть в молчании. — Могут, они же создание природы.— без особых эмоций ответил Чара, не спуская взгляда с пейзажа. — Странно, что они поют так радостно в такую ночь. — Нет ничего странного, — не согласился парень. — Просто нет смысла бояться, когда ничего не можешь сделать. Они просто хорошо проводят время, пока могут. Девушка молча кивнула, согласившись с таким мнением. Она взглянула на звёзды в небе, однако их было плохо видно из-за туч. — Почему ты не хочешь вернуться? — спросила Фриск вновь. — А зачем? Мне и здесь хорошо. — Мама волнуется за тебя. — Делает вид. — поправил Чара, посмотрев, наконец, на девушку. — С чего бы? Ты же её ребёнок. — не поняла девушка. — Не её, и ты тоже. Она нас просто под опеку взяла, сама же знаешь. — Но что плохого в том, чтобы она заботилась о нас? — Ничего, просто не все этого заслуживают. — последнее Чара произнёс не так громко, как всё остальное, однако Фриск это расслышала. — Ты же знаешь, что она в любом случае любит тебя. — попыталась подбодрить девушка. — Только потому что ничего не помнит. Если бы не ты, кто знал бы, где сейчас бы я находился? Они слепы, потому что не знают, что я сделал с ними в прошлом, разве не так? — парень взял мелкий камень и стал крутить в руках, будто бы он был сейчас ему более интересен. — Ты прав, но разве это плохо, что они не помнят? — не поняла Фриск, тоже смотря на камешек в руках парня. — Я не знаю, — честно признался Чара. — Но после того, как моя решимость пропала, я не думаю, что это правильно. Несправедливо же быть матерью того, что когда-то предал тебя. — Мне кажется, что было — уже не важно. Даже когда ты был неправ от тебя ведь никто не отвернулся, даже Азриэль. — Фриск. — А сейчас когда всё забыто и ты можешь быть, кем захочешь, ты всё равно ни к кому не привязываешься… — Остановись. — …потому что думаешь, что никто не заслуживает такого от тебя уважения, как он. — Заткнись сейчас же! — крикнул парень, впечатав камень о поверхность, отчего он разбился в крошево. Подсвечник заметно пошатнулся. — Не смей менять моё мнение, пока говоришь о нём. Внутри сердце Фриск сжалось от страха, и она даже на мгновение вздрогнула. Наступило молчание. Парень уже не смотрел на девушку своим сверкающим от злости взглядом, а отвёл его к пейзажу перед ним. Лёгкий ветерок подул со стороны обрыва, словно пытаясь снять пыл Чары. Фриск продолжала хранить тишину, боясь снова разозлить его. — Извини, — прервал тишину парень. — Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты говоришь об этом. — Знаю, — подала голос девушка. Её взор неосознанно остановился на руке, на которой несколько секунд назад был камешек и что теперь заметно подрагивала. — Но какой уже смысл не говорить? Завтра не наступит. — А какой смысл ворошить прошлое? — задал встречный вопрос Чара, всё ещё не желая делиться зрительным контактом. — Чем тебе настоящее не нравится? — Я такого не говорила. Просто я хочу знать, почему ты сторонишься и не хочешь быть с кем-то... поблизости. — Какая тебе разница? Тебе что, заняться нечем в последние часы? — подобно свече, его прежнее раздражение тут же вспыхнуло. — Почему ты сюда пришла? Напомнить мне о том, что я в прошлом натворил? Так рассказывай это тем, с кем ведёшь вообще какие-то отношения! Что тебе от меня нужно?! — Я просто помочь хотела! — воскликнула Фриск, но сбавила интонацию, не желая ссориться. – Я не считаю тебя плохим даже после случившегося. Потому что все могут оступиться, и это нормально! Ведь главное, как ты потом отряхнёшься и продолжить путь. И…я считаю, что у тебя это получилось. — Не забывай, что моя решимость погасла не благодаря мне. — напомнил Чара, согнув одну ногу в колено и уперевшись в него локтём. — По большей части — да, но ведь и твоё малое влияние тоже оказалось действенным. — Ты слишком преувеличиваешь, Фриск. — Ничего подобного. — с некой апатией ответила она, сдавшись. «Слишком упрямый, чтобы переубедить». — смирилась про себя Фриск. Чара, заметив, как энтузиазм девушки улетучился, о чём-то задумался. Так было понятно, по его взгляду, что зацепился за что-либо и оставался в таком положении. Вернувшись в реальность, Чара видел, как Фриск немного подавленно смотрела в пропасть, храня молчание. Пауза продлилась недолго, прежде чем он заговорил первым. — Может ты и права, но я не вижу в отсутствии решимости чего-то невероятного, — спустив согнутую ногу обратно в пропасть, парень упёрся руками позади, чтобы было проще смотреть в небо, — Это лишь подлило масла в огонь. Не избавило от чувства вины, — Чара закрывает глаза, окутывая взор во мрак. — Я знаю, что смерть Азриэля не связана с чьим-то поступком. Но был ли он рад, если бы узнал, что я сделал потом? Очевидно, что нет. Фриск подняла свой взгляд сначала на лес, а потом взглянула в сторону, где сидел собеседник. Она чувствовала, будто бы это была исповедь, и не стала нарушать её. — Я никогда не говорил ему, что он мне дорог, что он друг хороший, а просто продолжал всю эту дружбу, надеясь, что он сам догадается. Он наивный, потому понимал, — на лице появляется едва заметная лёгкая улыбка. — А сейчас… когда я живу в его семье, ощущение, будто бы занимаю его место. Я не хочу тащить этот груз вины, будто бы променял его на кого-то. Чара вновь открыл глаза, когда закончил говорить. Он посмотрел в сторону девушки, что глядела на него со смешанными чувствами. Казалось, будто бы в глазах плескалось глубокое сочувствие, что она не говорила вслух. — Мне очень жаль, что я могла тебе помочь с этим раньше. — она вздохнула. — Боже, не начинай, — закатил глаза тот, возвращаясь в начальное положение. — Уже не важно, по крайней мере. — Даже если так, то спасибо, что поделился. — Фриск мягко улыбнулась, кажется, довольная тем, что узнала о нём чуть больше. Чара ничего на это не ответил, а лишь спросил: — Почему ты не ушла, когда я сказал, что останусь здесь? — Надоели эти стены дома, — девушка заметно скривилась, — Ещё эти новости дотошные. Да кто согласится провести последние часы у какой-то коробки? — Это ещё нормально, ты бы знала, что там в городе творилось… — Ты был там? — Фриск даже придвинулась, отчего Чара немного отстранился, не желая, чтобы его личное пространство нарушали. — Чисто ради интереса пошёл. Лучше бы не ходил, — парень нахмурился, — Они там как с ума посходили. Одни собирались в группы и молились, другие грабёж устраивали, третьи в панике носились. Как в зверинец попал. И главное: могли бы поддержать друг друга, но нет! Все же думают только о себе, — Чара вздохнул и уже шёпотом добавил. — Эти люди такие эгоисты. Фриск не стала спорить, ведь понимала, что у них разные мировоззрения, чтобы говорить о таком. Ему не нравилось общество, а она без него не могла. — Но это было в первые часы после новости, так что…не знаю как там сейчас. — пожал плечами Чара. — А если бы у тебя был, допустим, день до конца света, чтобы ты сделал? — с любопытством спросила Фриск. Парень не на шутку задумался, пока девушка терпеливо ждала ответа. Почему-то ей казалось, что этот вопрос идеален для того, чтобы узнать человека. — Даже не знаю, наверно то же, что и сейчас. У меня нет особых целей. — Эй, ну так не интересно! Я думала, ты хоть женишься на мне! — в шутку сказала Фриск, улыбнувшись. — С тобой? Да я бы в первую неделю развёлся! — поддержал сарказм парень. — Это ещё почему? — Заколебала бы разговорами. — Чара посмотрел с ядовитой улыбкой на по-детски обиженную девушку. — Это было грубо! — Правда зачастую бывает горькой. — Что ж, отлично! Тогда я могу идти! — Фриск поднялась, забирая с собой канделябр, что был единственным источником света всё это время. — Это ты куда собралась? — Чара обернулся с непониманием во взгляде. — А ничего что я с тобой всё время разговаривала? — притворно сладко бросила она. — Так я же пошутил. — А всё, раньше надо было, — улыбнулась Фриск, показывая кончик языка. Чара поднялся следом и подошёл к девушке, но та, поставив на землю подсвечник, медленно попятилась назад, улыбаясь до кончиков ушей. — Фриск, ты совсем как ребёнок. — слабо улыбнулся парень. — А ты как взрослая бука! Не угодить тебе ничем. — в ответ поддразнила она. — Ошибаешься, ты просто не знаешь, чем меня подкупить, а это разные вещи! — Шоколад ещё в силе? — Точно нет. Устаревший приём. Девушка коротко посмеялась, прежде чем наступила короткая пауза. Фриск протянула руку, однако её улыбка медленно сошла с лица. Стоя на горной дороге и протягивая тому руку, она всем видом выражала приглашение наконец вернуться. — Ладно тебе, я же говорю, что никто не будет против твоего присутствия, тем более в такую минуту. Парень в замешательстве смотрел на протянутую руку, прежде чем принять её. Когда грубая рука дотронулась до мягкой ладони девушки, Фриск ощутила, насколько рука Чары была холодна. Может, из-за того, что он был здесь давно, или просто потому что он замёрз. В любом случае, она почувствовала на сердце какое-то облегчение, что она не замечала ранее. Когда это разговор с парнем доставлял ей удовлетворение? Неужели ночь такая особенная? Внезапно, земля словно дёрнулась в сторону, уходя из под ног. Фриск, потерявшая равновесие и чуть не оказавшаяся уже у подножия горы, была крепко схвачена рукой Чары. Внутри забурлил адреналин от осознания того, что она чуть не оказалась на том свете из-за такой случайности. Сердце заколотилось, как будто было готово выпрыгнуть из груди, а чувство отсутствия опоры под ногами на доли секунд ввели в тревогу. Парень притянул девушку к себе, а сам прижался к самой горе, ощущая, что это будет не первый толчок. Фриск даже не осознавала, как вцепилась руками в Чару, пока тот сжимал вторую так, будто бы она могла сбежать. Обоих привлёк шум. Из леса стаями стали вылетать птицы, громко крича и улетая по направлению на восток. Небо заполнилось пернатыми, приобретая светлые тона от первых лучей солнца. Близился утренний суд. Фриск и не думала отпускать парня и не издавала ни звука, лишь слушая, как биение сердца отдаётся гулом в ушах, а тело била дрожь от паники. Она почувствовала, как прохладная рука Чары переместилась с плеча на её макушку. – Чара, прости, что разозлила тебя тогда. — стала извиняться девушка, понимая, что ждёт их обоих через несколько минут. – Да забей, сам не лучше был, что накричал. – с неуместным спокойствием ответил он. Земля под ногами завибрировала, послышался вдали неприятный гул. Фриск обняла Чару, стараясь убавить страх, но это лишь немного помогало. Парень, что уже за свою призрачную жизнь увидел многое, не так сильно переживал, хотя не отрывал взгляда от леса, пока девушка уже закрыла глаза. – Если вторая жизнь существует, — прервала тишину Фриск. – Я найду тебя и...помогу. Потому что...сейчас не смогла. – Ерунда, – Чара медленно поглаживал её по голове, не зная, как нужно успокаивать в такой ситуации. — Но я буду ждать. Как только земная кора стала на глазах разрываться, а с гор посыпался гравий, Чара последовал примеру девушки – закрыл глаза. Он всё ещё чувствовал, как Фриск дрожала в объятиях, её скорое сердцебиение, но почему-то на сердце было странное умиротворение от этого. Будто бы защищая кого-то, он выполнял своё предназначение. Фриск ощущала себя с парнем как за каменной стеной в такой страшной ситуации. Внутри неё разливалось приятное тепло от осознания, что она не одинока, что рядом её утешают. Несмотря на риск, она не пожалела, что ушла из дому. Её сердце наполнялось решимостью, когда она шла на гору Эббот, чтобы не оставить Чару в гордом одиночестве, пока парень, хотя и молча, но был рад, что последние часы с ним разделил такой милосердный человек.