Желание

             — Феликс~и, — восторженно произносит Хёнджин, вовсе не пытаясь скрыть свою счастливую улыбку, как только младший берет трубку.       — Чего? — с неохотой отвечает тот.       — Приходи ко мне в общагу? — предлагает Хван.       — Я устал, не хочу, — тянет Феликс и роняет лицо в изгиб локтя так, что в камере остается видна лишь его макушка.       — Хватит ерепениться, давай, — шипит Хёнджин, — 3RACHA уехала, я тут совсем один и мне скучно.       — Даже не знаю, как бы ты мог меня завлечь, — поднимая взгляд на экран, произносит младший.       — Я выполню любое твоё желание, — игриво говорит Хван.       — Прям любое? — ухмыляется Ли.       — Абсолютно, — кивает Хёнджин.       — Скоро буду, — вешает трубку.

Спустя 20 минут

      — Хённи, — ласково зовёт Феликс, заходя в его комнату, даже не постучав, — держи, — в руки Хвана летит небольшой пакет.       — И что это? — приподнимает бровь.       — Желание, — усмехается Ли.       Хёнджин суёт нос внутрь пакета и быстро выпрямляется, с нескрываемым удивлением вглядываясь в глаза младшего.       — Иди, переодевайся, — кивает в сторону двери, ведущей в ванную, Ли, — или мне выйти? — предлагает.       — Ты шутишь? — хмурит брови Хван. — Быть может, издеваешься? — смотрит с недоверием и явным недовольством.       — Нет. Сейчас нет.       — Феликс...       — Прекрати, — перебивает Ли, — просто иди и выполняй, — хмыкает он, задирая подбородок к верху.       Хёнджин обессиленно вздыхает и поднимается со своего места, направляясь в ванную комнату.

Спустя час

      Хёнджин робко приоткрывает дверь, делая несколько неуверенных шагов вглубь помещения, где Феликс уже заждался.       — Почему так дол... — устало вздыхает тот, но резко затыкается, давясь воздухом, как только его вниманию предоставляется Хван, который буквально не знает, куда себя деть, снуя взглядом по всей комнате.       — Ты извращенец, — шипит старший, отчаянно хватаясь за край миниатюрной вещицы, что едва ли доходит до середины бедра, и пытаясь оттянуть её как можно ниже, скрещивая ноги.       Феликс лишь усмехается, внимательно рассматривая, насколько мило выглядит Хёнджин, предпринимая тщетные попытки, и насколько сексуально смотрится на нём короткая юбка, которая практически никак не скрывает тонкие, хотя и подкачанные, бёдра.       Ли скользит взглядом от голени по подрагивающим коленям до самого края примечательного вида элемента одежды, и ему уже скорее хочется коснуться, потрогать, ощутить всего Хёнджина тактильно, но сидит замерев и взгляд отвести не может.       И это ещё взор не скользнул вверх, чтобы наткнуться глазами на все контурированные черты блузки, что так идеально очерчивает торс, грудь и плечи Хвана.       Чокер на шее точно добил бы, но Феликс всё ещё не может отвести взгляда от коротенькой юбки.       — Всё? Посмеялись? Я иду переодеваться, — спустя долгую паузу выпаливает Хван, разворачиваясь спиной к младшему, который теперь может наблюдать, как из-под подола юбки отчётливо виднеются упругие ягодицы.       Феликс быстро встает и практически подлетает к Хёнджину, обвивая его талию кольцом из рук.       — Разве по мне видно, что я смеюсь? — томно произносит он куда-то в загривок старшего, обжигая горячим дыханием нежную кожу.       — Слушай...       — Ты, кстати, не всё использовал, — перебивает Ли, ведя кончиком носа по шее Хвана и вызывая мурашки.       — Я не смог надеть их сам, — тише произносит Хёнджин.       — Я помогу, милый, — ласково отзывается Феликс и разворачивает его, хватаясь за подрагивающее плечо.       В руках Ли волшебным образом оказываются наручники, которые он тут же крепит на чужие тонкие запястья.       — Какого...       Хёнджин не успевает возмутиться. Феликс резко прижимает его к стене, напирая всем телом, и дышит в шею. Хватается пальцами за край юбки и задирает её совсем немного - многого и не нужно, чтобы предоставить доступ к скрывающимся частям тела под ней.       — Феликс, — тянет Хван, закусывая губу до боли, ощущая, как чужие губы аккуратно касаются неприкрытых участков кожи.       Ли не реагирует на зов — укладывает ладони на чужие ягодицы, сминая мягкие половинки, и прижимает подрагивающее тело к себе ближе. Мажет языком по изящным изгибам шеи, угловатым плечам и перебирается к уху, аккуратно посасывая мочку.       Хёнджина конкретно трясет — ему стыдно, неловко и так хорошо от прикосновений младшего, что на кусочки разрывают душу настолько разнообразные, совсем не похожие друг на друга, эмоции. Он нервно сглатывает и складывает пальцы в замок, чтобы сталь не так сильно натирала нежную кожу на запястьях, что очень отвлекает от приятных ласк Ли.       Феликс же хватает его за предплечье и толкает на кровать, тут же нависая сверху. Хван смотрит широко раскрытыми глазами, а после резко смыкает веки, когда Ли подминает его под себя и, наклонившись, вовлекает в развязный смазанный поцелуй.       Шаловливые ручонки младшего вовсю исследуют нежную глянцевую кожу Хёнджина, от чего все тело покрывается мурашками. Феликс же чуть ли не мурлычет, ощупывая и поглаживая чужие бедра, задирая юбку вверх.       — Сядешь мне на лицо? — шепчет в самые губы Ли.       У Хвана сердце замирает.       — Нет, — резко выпаливает, — нет-нет-нет.       Феликс отстраняется, заглядывая в бездонные глаза напротив, и смотрит стеклянным взглядом, прожигая насквозь.       Молчит, но Хёнджин слышит его голос в голове.       — Ну нет, Ликс~и, я не хочу... Я не буду. Не заставляй меня, — канючит Хван, крепко зажмуриваясь, не в силах вынести зрительного контакта.       Ли аккуратно касается его скулы тыльной стороной ладони, легко поглаживая, и молчит. Это молчание давит.       — Феликс...       — Тебе понравится, дорогой, — уверяет младший и оставляет невесомый поцелуй в уголке его губ.       Хван противится, ощущая, как в уголках глаз скапливаются капельки слез, но Феликс непреклонен.       Хёнджин сдаётся.       Ли перекатывается на пустующую часть кровати, ложась на спину, и помогает подняться Хвану, которому то дается с долей труда из-за скованных рук. Он запрокидывает голову назад, чтобы не встретиться взглядом с Феликсом, и неловко подползает к его лицу, расставляя ноги по краям от чужих плеч.       Хёнджин мнется, не решаясь опустить таз вниз, но Ли заботливо ему вновь помогает и, хватаясь за бедра, тянет на себя. Хвану приходится моментально ухватиться за изголовье кровати, чтобы не рухнуть. Влажный язык тут же соприкасается с плотно сжатым от напряжения колечком мышц, заставляя Хвана взвизгнуть и прикусить язык.       Все внутренности обдает обжигающим пламенем, а щеки покрываются нездоровым румянцем. Хёнджин пытается соскочить с чужого языка, но Феликс крепко удерживает его на месте.       Хван чувствует влажное скольжение по своей дырочке и бёдра отчаянно стараются свестись вместе, но Ли, предположительно, и так нечем дышать, поэтому он старается себя контролировать — не пытаться соединить бедра и не напирать собственным весом.       Однако, когда тебя филигранно вылизывают, толкая кончик языка вглубь и очерчивая внутренние стеночки, себя приходится собирать по крупицам, чтобы держаться.       Член болезненно дёргается, а низ живота стягивает тугим узлом, но коснуться себя непозволительная роскошь — если Хёнджин уберет руки от спинки кровати, то сядет на лицо Феликса, как на стул.       Эта мысль сводит с ума.       У Хвана колени дрожат от нестерпимого чувства перевозбуждения, пока Ли лижет его дырочку так, словно это самое вкусное, что он когда-либо пробовал.       Хёнджин невольно виляет бедрами и трется о чужое лицо, тут же вздрагивая и сжимаясь. Феликс воспринимает это как принятие, кажется, он прижимает Хвана к себе ближе, пряча лицо между его ягодиц.       Хёнджин не выдерживает: хлюпающие звуки оглушают, чужой язык обжигает, а его дырочка настолько влажная, что это просто сводит с ума..       — Хватит, — скулит, — хватит, пожалуйста, я больше не могу... не могу выносить этого, пожалуйста, я хочу кончить...       Он такой беспорядочный, нуждающийся сейчас, что чувство это разрывает на кусочки.       Край уже пересечен.       Его тянет на дно.       Хван дёргается, ощущая, как Феликс втягивает в рот нежную кожу и отстраняется с громким чмоком, позволяя наконец приподняться, убрав руки.       Хёнджин быстро слезает с чужого лица, но не успевает больше ничего. Ли как-то чересчур резко встает и оказывается за спиной. Тянет старшего за бёдра и давит между лопаток, заставляя опереться о колени и прислониться грудью к кровати.       Хван настолько напряжен, что от него вполне можно было бы зарядить телефон.       Феликс замечает, что тот, как натянутая струна, и собирается помочь ему. Своеобразно, конечно.       Он двигается немного назад и ему открывается невообразимо потрясающая картина на мокрую дырочку, потому что чертова юбка снова задрана и ничего не прикрывает.       И не надо.       Ли словно из ниоткуда достает смазку и, выдавив немного на пальцы, вводит в узкое отверстие сразу два. Хёнджин вздрагивает и подается назад, насаживаясь на знакомые пальцы до костяшек.       Феликс невольно улыбается и вынимает их, прислоняя к колечку мышц головку собственного члена, а вот орган Хвана всё ещё остается без внимания и отдается болезненно тянущим чувством.       Ли входит одним рывком на всю длину, заставляя жалобный писк сорваться с губ старшего, и, давая буквально мгновение на то, чтобы привыкнуть, набирает отчаянный темп проникновения в баснословные минуты.       Феликс больно сжимает чужие бедра пальцами, а в следующий момент перемещает руки на упругие ягодицы и разводит половинки в стороны, давая себе больше обзора на то, как тугое колечко мышц идеально обхватывает его член.       Хёнджин громко стонет, пряча лицо в подушке, и чувствует, сколь близок он к отрешению. Феликс позволяет ему забыться, меняя угол проникновения и легко касаясь его возбуждения пальцами. Хвану этого хватает, чтобы кончить с протяжным скулежом сквозь плотно стиснутые челюсти.       Ли же продолжает резко и рвано вбиваться в содрогающееся тело под собой, продлевая блаженный момент, но хватает его ненадолго — несколько особенно грубых толчков и он изливается глубоко внутрь, замирая.       Хёнджин сжимает чужой полутвердый орган внутри из-за непроизвольно сокращающихся мышц, а Феликс по инерции виляет бёдрами, заставляя подавиться воздухом, который так жадно глотает Хван.       — Ты сумасшедший, — шипит он.       — И тебе это нравится, — смеётся Ли, отстраняясь.       Колени разъезжаются в разные стороны и Хёнджин медленно переворачивается набок. Феликс тянется вперед, чтобы оставить легкий поцелуй на любимых губах.       — У меня запястья болят, — жалобно шепчет старший, чувствуя, как саднит нежная кожа из-за мелких царапин.       — Да, сейчас, — Феликс находит ключ и вызволяет чужие руки из заточения.       Хёнджин рассматривает покрасневшую кожу.       — Прости, мы больше не будем их использовать, — Ли виновато смотрит в глаза старшего и аккуратно касается его рук.       — Лучше тогда галстук или даже ремень, ладно? Металл не щадит кожу, — вздыхает Хван.       Феликс быстро кивает несколько раз и, потянувшись вперед, крепко обнимает его, прижимаясь всем телом. Хёнджин оставляет невесомый поцелуй на чужом плече, заставляя Ли расплыться в трогательной улыбке.