Последний букет...

Анатолий сидел на кровати и смотрел на подоконник: на прикроватной тумбе стояла полупустая бутылка из под коньяка. Из его, серо-голубых глаз, сами собой хлынули горькие слëзы , он смотрел на ночную Москву, где сверкала молния, шëл ливень , а на подоконнике кроме вазы с цветами нечего не было. Алеников прожигал окно своим тоскливым, грустным, печальным, холодным, от жизни ледяным до самых чёртиков, до жути взглядом, а в его памяти стали всплывать воспоминания быстрыми обрывками , картинками того самого проклятого дня... Небо заволокло тяжелыми тучами: закрыв яркие лучи солнца. На улице стало быстро темнеть. Женщина вышла из здания с тяжёлым сердцем прокручивая сегодняшний день. «Это была хорошая неделя - за пять рабочих дней хотелось уволиться только три раза» — Ира тяжело вздохнула, посмотрела в сторону, где стояло такси. Сев в авто женщина назвала адрес, а потом посмотрела в окно. Машина ехала быстро, даже очень, картинка за картинкой менялись на глазах у Ирины. Выйдя из машины, Ира, зашла в магазин: купив всё необходимое, а потом направилась домой. Зайдя в лифт женщина вздохнула, нажала на кнопку и стала ждать, когда она окажется дома вместе с мужем и с любимым котом. Повернув ключ три раза в замочной скважине Ирина зашла:её встретила полная, гробовая тишина, а также темнота; Ира включила свет, повесила своё бежевое пальто на вешалку, а потом сняла сапоги. Пройдя вглубь квартиры Ирина, осмотрелась, но никого не было. — Толя, кот, вы где? — она пошуршала кормом — Мау — посмотрел на хозяйку — А где Алеников? — погладила пушистое чудо — Мау, мау — насыпала корм в миску — Как это ты не знаешь? А кто должен знать?— улыбнулась — Мау, мау —ещё раз погладила пушистика — Эх… ладно ешь — Ирина тяжело вздохнула и направилась в кабинет мужа — Толя, ты тут? — но открыв кабинет Иру встретила только темнота и легкий аромат его парфюма — Странно… Ирина обошла всю квартиру, потом села на диван, достала из своей сумки телефон и начала искать в мобильнике знакомую фамилию. Дойдя до нужного ей контакта, Ира, начала звонить, но на том конце провода металлический голос отвечал «абонент вне, зоны сети или вообще не зарегистрирован» — Что за чёрт? Ирина стала обзванивать всех с кем была знакома, но никто не знал , где Анатолий Борисович. Ирина Алексеевна встала с белого дивана и направилась в спальню чтобы переодеться. Зайдя туда она включила свет, сняла свой пиджак и села на кровать, посмотрев в зеркало на своё отражение, Ира увидела хрустальную вазу с белыми тюльпанами. Подойдя к окну Ира увидела около вазы с цветами лежавшую записку. «Интересненько» — белокурая взяла записку и начала её читать. «Милая, родная, любимая, моя Ирочка, между нами было много всего хорошего. В памяти останутся только самые лучшие и теплые воспоминания, но мы оба понимаем, что вместе нам быть не суждено. Да, это трудно признать, но такова жизнь. Спасибо тебе за всё! Я ухожу от тебя, не ищи меня; ты меня больше не увидишь… Прости меня за всё что было между нами, прости … Я тебя люблю, но есть обстоятельства, и ты сама прекрасно - это знаешь, мы не можем больше с тобой видеться, смеяться, гулять, ходить в кино, рестораны, театры, музеи. Любимая милая, родная, любимая, прости меня если сможешь, прости, я тебя безумно люблю. Не описать словами как я, тебя люблю, ты для меня маленький брильянт, ты самая лучшая, ты прости меня, прости» На глазах женщины стали наворачиваться слëзы. Она смяла лист бумаги перечитав ещё несколько раз. «Это я виноват...» — налил янтарной жидкости. Ирина посмотрела на ночную Москву; по её щекам стали ещё сильнее скатываться тяжёлые дорожки слёз. Павлову охватила истерика, паника: она стала истерить. Ира раскидала всё , что можно было и что, нельзя. Ноги стали подкашиваться, а саму женщину, стало трясти ещё сильнее. В груди что-то защемило: Ира почувствовала очень сильную боль; и как её душа оборвалась на месте, а вместе с душой и ушла её жизнь и сердце раскололось.... Ирина посмотрела на хрустальную вазу с белыми тюльпанами, а потом на стоящую бутылку коньяка в стороне около тумбочки; сделав несколько глотков женщина кинула бутылку со всей силы; осколки разлетелись по всей комнате. Запах яблочного коньяка с нотками миндаля ударили в нос. Женщина взяла в руки маленький осколок и со всей силы провела по хрупким рукам. Алая жидкость сразу же потекла из вен Иры. Перед глазами стало темнеть; Ирину стала окутывать слабость, перед глазами стала всплывать вся её жизнь. Ноги ещё сильнее подкосились, Ирина смотрела как по её рукам скатывалась алая жидкость. Глаза стали закрываться, кот, который до этого был на кухне, подбежал к своей любимой хозяйке и стал громко орать.. Ира то открывала глаза, то закрывала. В замочной скважине послышался характерный звук ключей, кот побежал встречать Анатолия; зайдя в квартиру мужчина даже не успел разуться, как мягкий комок шерсти вцепился в ногу, поволок его за собой; он кричал так, что Аленикову, пришлось идти за ним. — Ну что такое, кот? Вот что,ты всполошился? Мужчина зашёл в комнату и увидел перед собой Ирину, которая лежала в луже крови, а в воздухе летали нотки яблочно-миндального запаха, а на подоконнике стоял одинокий букет последних белых тюльпанов… Алеников резко откинулся на подушку, из рук выпал фужер с коньяком, он проморгался, а потом медленно открыл свои серые глаза которых читалась: боль, отчаяние печаль, тоска по любимой, которую он сам же и потерял, которая погибла из-за него. Он любил, любит и будет всю жизнь любить... В глазах застыли слëзы... Сердце сжалось ещё сильнее от боли, что, рядом нет его любимой. Он посмотрел перед собой, а потом повернул голову, около него лежал кот…только кот... Который напоминал ему о ней. В комнате летал не заметный аромат её парфюма и слишком сильное амбре яблочно-миндального коньяка, от которого хотелось просто: выть, лезть на стенку... — Я виноват..только я.... Слëзы стали наворачиваться с большой скоростью; воздуха стало, не хватать. Сердце разрывалась на мелкие осколки, а душа летала.... В комнате стало невыносимо холодно... Всë окуталась пеленой воспоминаний. Анатолий пытался справиться с истерикой, но яркие моменты из их совместной жизни всё сильнее и сильнее всплывали. — Ира, Ирочка... Он посмотрел на кота , который спал сладким сном, а потом перевëл свой взор на окно, где тяжёлые капли дождя скатывались по стеклу, а луна озаряла своим светом и попадала на: подоконник, где стоял одиноко в хрустальной вазе засохший последний букет…