Неудавшийся полет смерти

      Том в честно отжатом теле у никого иного, как Гарри Поттера идёт, спотыкается и неудачно проваливается в ту самую арку Смерти, в которую несколькими годами ранее провалился болван из семейства Блэк. Пацана, конечно, жаль, но жить Редлу в свое время хотелось больше, чем послужить очередной жертвой во имя «великого» и «светлого» будущего, где волшебники будут жить бок о бок с маглами.       Война уже давно закончена. Он родовит, богат и знаменит. Что ещё для жизни нужно? Снова не стать Темным Лордом, коим его на сей раз, да и в прошлый, провозгласили другие люди. А ему всего-то хотелось жить! Залезть подальше в свою норку, заниматься магическими исследованиями и жить, раз уж никому его благостные начинания к чёрту не сдались.       Да, когда-то, он хотел быть самым обычным учителем ЗОТИ, но с этой его мечтой конкретно так пролетел и отправился путешествовать по миру, постигая разные грани такого чуда под названием «Магия». Ни кресло министра, ни возможность править Английским Магическим миром его не привлекали. Том вообще в Англию вернулся только из-за письма старого друга — Абраксаса Малфоя, чтоб его черти на том свете драли! И откуда он таких речей понабрался? Вроде всегда культурным малым был. Не иначе, как от Долохова и всей его русской братии.        В общем, да, планы у одного конкретного мага на свою собственную жизнь были довольно скромными и ничем таким Наполеоновским не располагали до одного момента… Конечно, как и всякий человек Том был отнюдь не безгрешен, но Миртл Уоррен — ученицу с Когтеврана с просто ужаснейшим характером - он не убивал.        Нафиг надо!       С такой истеричкой связываться себе дороже. Хотя искренне в свое время пытался деваху помирающую от анафилактического шока спасти. Поэтому нечего вешать на него вину в её смерти, которая вообще-то принадлежит Хагриду, понесшему за это свое заслуженное наказание, но лично по его мнению недостаточное. Именно что недостаточное, ибо человек усвоивший урок не тащил бы всякую гадость к себе в руки, как тот дракон на первом курсе или соблюдал соответствующие нормы безопасности.       «Темный Лорд», как Редлла — уже Поттера, снова прозвали в народе, был не так грешен, как это ему приписывали остальные маги, но и безгрешным агнцем его назвать было тяжело. Вспомнить хотя бы ту дурость с крестражами, которые он создал. Не совсем по своей воле, но создал.       Тому-Гарри кажется, что у него вся жизнь проносится перед глазами за время полета. Его падение длится бесконечно долго. Настолько, что он теряется во времени и успевает несколько раз пройти все стадии принятия. Возможно, за мгновения, а, может, и несколько часов. Одному Богу только известно.       К моменту, когда он вываливается из Арки прохода, что на другой стороне оказывается не более чем рваной дырой в пространстве, чем-то напоминавшей разошедшийся шов на старой, грязной, сотню раз стираной-перестиранной рубахи. Том уже мысленно готов ко всему: к другому миру, монстрам, богам и демонам, но никак не к старой подворотне с мусорными контейнерами.       Его заносит в прошлое. На дворе только-только, не более чем два года назад, кончилась Первая Мировая Война, а до столь знаменательного события, как его первое рождение ещё целых шесть лет. До Второй Мировой ждать чуть дольше, но Тому это не интересно.       Он без зазрения совести пользуется магией: внушает людям нужные ему воспоминания, в кратчайшие сроки обзаводится документами, устраивается на работу и ведёт ничем не примечательную жизнь самого обычного английского джентльмена. Контакты с миром магии он сводит к минимуму. По крайней мере до тех пор, пока окончательно не придёт в себя. Мечтать не вредно, но Тому действительно нужна небольшая передышка после того, как его на протяжении полугода планомерно загоняли в угол.       По хорошему, ему бы свалить с Оловянных островов. По хорошему, но у Редла были вопросы, ответы на которые Тому могли дать разве что люди, проживающие в отрезке времени, до которого ему ещё нужно было дожить. У довольно неглупого человека, каким считал себя Том, были вопросы касательно того, откуда мало чему обученная ведьма могла получить любовное зелье, которым, как ему утверждали, она поила его «отца». И ещё так, по мелочи, но пожалуй этот было одним из самых важных.       Идёт время, но возвращаться в свое время Волан де Морт — Гарри Поттер - не спешит. В прошлом ему нравится. Тут никто не издевается над ним, не втягивает в сомнительные авантюры, ни в чём не обвиняет. Не жизнь, а сказка, если закрыть глаза на то, что за последнее время случаев, когда он мог бы отдать богу душу, стало не в пример больше.       Следуя законам логики, их должно было стать только меньше, ведь ни в какие авантюры Том не влезал, что было очень и очень сложно для такой можно даже сказать, азартной персоной вроде него, который однажды, ради интереса полез в неисследованную пирамиду и чуть не схлопотал там смертельное проклятье.       Последней каплей уже и без того держащегося на одних соплях терпения становится цветочный горшок чуть не свалившийся ему на голову. Случается это аккурат на следующий день после дня рождения его маленькой версии в этом времени. Узнать все, что его интересует, он узнал, а поэтому в тот же день Том собирает все свои манатки и присоединяется к бродячему цирку. Впрочем, ненадолго. Всего через несколько лет их дороги расходятся и Великий Скалл де Морт — псевдоним, которым его наградили в цирке в ответ на продемонстрированные им таланты, начинает сольную карьеру.       Быть каскадёром по-своему весело, пускай маска недалёкого идиота, которую он должен носить, из-за созданного менеджером образа, временами раздражает. Попытки его убийства мирозданием продолжаются, пускай становятся самую капельку реже из-за смертельных трюков, которые он вытворяет. Ну, это ему так кажется.       Очередная страница в его жизни переворачивается резко, спонтанно, без каких либо предупреждений. Имя новой главы в жизни Скалла звучит, как «Аркобалено» — сборище придурков с завышенным ЧСВ. Горстка неадекватных придурков, что, как и маги, имеют суперсилы и свое, отдельное от обычных людей общество, что скрывается в тени. На первый взгляд пистолет кажется внушительнее волшебной палочки, но это при условии, что ту держит обычный обыватель, а не боевой маг.       И вообще, на одних волшебных палочках мир клином не сошёлся!       Вот китайские маги, например, в качестве проводников раньше использовали самые настоящие мечи, и никто не жаловался. Правда сравнивать Англичан и Китайцев это все равно, что сравнивать Христианина и Буддиста. Вот вроде точки соприкосновения есть, а всё равно один хер получается.       Скалл бы и любил своих вынужденных товарищей самую чуточку больше… Да он любил тех, несмотря на то, что в какой-то мере те были мудаками, но это смотря с какой стороны посмотреть. Он в свое время ту ещё хрень только из одного лишь интереса был способен сотворить. Так что, уровень мудаковатости в глазах других не всегда говорил о том, каким может на самом деле быть человек.       Вон, Том-Гарри-Скалл, в свое время, вместо профилактических звиздюлей, раздавал профилактические Круциатусы, которые, на самом-то деле, изначально были медицинским заклинанием, записанным под грифом «непростительное".        А ведь он, в какой-то мере, использовал эту магию по назначению, ведь ему досконально было известно, что в некоторых семьях, в особенности в прошлом, его использовали в качестве этих самых звиздюлей. Этакий магический аналог розг или порки, что, в отличие от двух перечисленных, не оставляли на коже каких либо явных… Да оно вообще не оставляло каких либо следов. Разве что после его применения подопытную крыску контузило какое-то время, но это не так уж и страшно.       Да, де Морт определенно любил бы тех самую капельку больше, если бы его так сходу не записали в гражданские, но это не главное. Пускай за это, самую капельку, он на них всё же обижен. Шутка ли, называть гражданским самого «отбитого» террориста двадцатого века?       Никаким террористом он правда не был, но по заверениям Магической прослойки английского населения был. И не просто каким-то там одиночкой, а самым что ни на есть главой преступной организации, что был за идею покорить всех маглов своей воли. Ну не тупость ли?!       Это же звучит как бред!       В особенности, если просто посмотреть на самую обычную численность, что тех, что тех! Даже не силой и технологиями возьмут, а просто трупами завалят!       Но самой большой обидой Скалла на других Аркобалено было то, что причиной большинства его смертей были именно они. Не всегда прямо, вот прям пулей в лоб, изощренным ядом, оторванной головой или пробитой грудной клеткой, но и недоброжелателей вдруг решивших, что отыграться на самом «слабейшем» из сильнейшей семерки, идея просто гениальнейшая. Нет, облако спасали. Весьма успешно в большинстве случаев, о которых его семпаи знали, но об ещё большем количестве случаев те даже не догадывались, ведь…       Легилеменция - великая вещь! Это Скалл уверенно заявляет, как тот, кто за последние десятилетия получил практики столько, сколько не получал за всё то время, что был в магическом мире, а ведь они знакомы не больше каких-то пары лет.       Ужас!       Чистый и неподдельный ужас…       И да, он это говорит, потому что теперь у него есть целая инструкция, «Что стоит и чего не стоит делать, когда хоть кто-то из этих сумасшедших находится где-нибудь поблизости». Например, нельзя брать из рук Верде ничего, даже если, по сути, это самый обычный лист бумаги. Потому что чёрт знает, какой из множества своих экспериментальных составов нанес учёный на этот самый листик. По той же причине ему не следовало так уж явно пользоваться собственной магией.       Чревато.       Не столько Грозой загоревшейся очередной идеей и целой областью для его исследования, сколько излишним любопытством других Аркобалено. Эти черти такие, что всю душу вытрясут, пока не докопаются до так желаемой ими истины, а там может не только путешествие во времени всплыть, но и перемещение из одного тела в другое и много чего ещё. Скалл честно не знает, куда ему бежать и за что хвататься первым. За Магический Мир или тех самых ненормальных, которым он и не прочь отомстить, но день мести от него настолько далек, что ему только и приходится, что ждать.       Семпаи у него такие… Чёртовы собственники, яро убежденные, что шпынять, оскорблять и ломать свою собственность, к которой его как-то так буднично причислили, могут только они и никто более.       Видел он как-то то, что стало со смельчаками решившими, что угрожать ему пистолетом идея просто «расчудейснейшая». Точнее видел то, что от них осталось. Так вот, неудачные образцы химер созданные в лаборатории сумасшедшего химеролога выглядели не так ужасно, как то, что де Морт увидел тогда.       Возвращаясь к правилам поведения рядом с другими Аркобалено, не соблюдать которые он мог со спокойнейшей душой. Но в таком случае периодичность, с которой Облако начинало получать несовместимые с жизнью или вообще нормальной жизнедеятельность увечия, сразу возрастала.       Кхм-кхм… Так вот, их было много, но ещё парочку для наглядности он мог привести: никогда и ни при каких обстоятельствах не соглашается на тренировку ни с Фонгом, ни с Реборном или Колонелло — прибьют и сами того не заметят; быть осторожным на заданиях с Реборном и Вайпер, а то сделают наживкой и глазом моргнуть не успеешь; не брать без спроса чай Фонга — прилетит, очень и очень больно прилетит; не шутить на тему отношений между Лар и Колонелло, а так же Луче с Реборном в присутствии вышеназванных, иначе пуля в лоб гарантированна; не будить никого из Аркобалено, если не хочешь… А дальше по очень вариативному списку зависящему от очень многих факторов и так далее… И так далее…       В общем да, жилось Скаллу с другими Аркобалено как-то весело, но иногда не очень. Прозванный в народе Темным Лордом, конечно, имел довольно мстительную натуру, а мстить он умел хорошо, можно даже сказать, что очень, но установленной черты, так сказать, ни разу не переходил. В отличие от него, его новые знакомые не бессмертные, что позволяло ему смотреть на тех с некоторой долей снисходительности. Да и как-то не солидно взрослому дядьке, что в лучшем случае вдвое старше самого старшего из присутствующих, обижаться на молодежь.       Но холодного блюда под названием «месть», с прекрасным соусом «Щелчок по носу», он неизменно угощал вынужденных товарищей, с которыми его свела судьба. Если страдать так не в одиночку, а в идеале вообще не страдать! Настрадался уже… С него хватит.       Эх…       И всё же, не будь он бессмертным, за весь недолгий срок их знакомства успел бы помереть раз сто.