Доберманы

Вам знаком этот человек с фотографии? Нет? В таком случае, вам несказанно повезло: вы не познакомились с его собакой по кличке Буря — черное и очень злобное создание, которое покусало половину города, когда те случайно забредали на территорию высотки, где жил этот мужчина. Его зовут Арсений, тоже темный персонаж. Он собрал вокруг себя очень много разных слухов, и все они один страшнее другого. Кто-то говорит, что Арсений — убийца по найму, который работает только по ночам. Он сперва натравляет своего цепного адского пса, чтобы тот обездвижил жертву, укусив ее, а потом добивает из пистолета с глушителем. Кто-то добавляет этой истории тот факт, что Арсений – безумный ученый, прячущийся под образом киллера и проводящий эксперименты над своим псом. Говорят, что он провел над ним опыт, и теперь при укусе собака выпускает яд, который парализует жертву. Жутко, правда? Да только это все городские байки тех, кто не любит доберманов, ведь они такие большие и страшные, еще и укусят, правда, хотя Буря — добрейшей души пес и очень любит детей. Так, однажды на прогулке уже на пути к дому Буря залаял и вырвал поводок из рук хозяина, побежав куда-то под арку между домами. Арсений не успел ничего понять, но сразу же побежал следом за своим псом, который что-то вынюхивал между баков. Увидев хозяина уже здесь, он гавкнул и стал пробираться вглубь. Добежав до собаки, Арсений услышал сдавленный, приглушенный плач. Он быстро отодвинул мусорный ящик в сторону и увидел за ним спрятавшегося мальчика лет тринадцати. Тот сидел и плакал, спрятав лицо в коленки. – Эээй, парень, – Арсений присел перед ним на колени и положил руку на плечо; тот вздрогнул и поднял испуганные глаза на мужчину. – Ты как тут оказался? Арс задал вопрос, параллельно рассматривая его. Сам чумазый, в рваных джинсах, потрепанной кофте, едва живых кроссовках на ногах. Какие кроссовки, на улице ноябрь! – Живу я тут, – пробурчал мальчик, спешно вытирая слезы и поднимаясь. Арсений удивился, когда тот выпрямился в полный рост, ведь он был высоким, почти доставал до него самого. И только сейчас Арсений заметил, что за баком в самом деле было какое-то подобие жилья под открытым небом. Вот, там лежит старый, но целый матрас; на втором баке сверху лежат разложенные коробки, которые прикрывают его от дождя; в другой коробке рядом лежит скорее всего еда, но тут Арсений не ручался за правильность. – Живешь? – мужчина был поражен. – Как здесь можно жить?! – Вот так, год и живу. Идите своей дорогой, дядя. Представьте, что вы меня тут не видели, – он натянул на голову капюшон и собрался было пойти по своим делам, но не тут-то было. Арсений перехватил его за этот же капюшон и потянул назад за собой, в сторону дома. – Не рыпайся, и все будет нормально, – грозно сказал он, крепко держа черный капюшон, который грозился вот-вот пойти по швам. Антон не догадался выскользнуть из кофты и, словно под гипнозом, шел следом за этим странным дядькой и его псиной. Он поздно подумал о том, что он мог оказаться каким-нибудь маньяком, который охотится вот за такими беспризорниками, но позже эти мысли были пресечены на корню. Арсений привел его в свое скромное жилище, которое располагалось под крышей этого здания рядом с его убежищем, если его можно было так назвать –бесплатно, тепло и сухо. Такой образ жизни у Попова. Он усадил мальчонку на стул, а через минуту принес ему чистые вещи. – Переоденься, а потом будем есть. Он сразу отошел в зону кухни этой «квартиры-студии» под крышей и включил чайник, а Антон стал надумывать как бы смыться отсюда. – Я ничего тебе не сделаю, – проговорил Арсений, когда обернулся и заметил ищущий выход взгляд мальчика. – Да кто вас знает, – он уже опасался его более осознанно, хотя тепло от серой кофты, которую он успел надеть на себя, предательски туманило голову. – Если бы хотел, то уже бы сделал, – фыркнул Арсений, причмокнув губами и подозвав своего пса. Тот тихо проскулил и побежал к хозяину, поставив лапы на кухонную тумбу и завиляв хвостом. Мальчишка засмотрелся на это большое черное создание. Он с опаской относился к собакам, поскольку в детстве его покусала такая же еще до того, как он переехал сюда. И теперь собаки – его внутренний страх, правда, этот доберман не вызывал у него животного ужаса, возможно, это ненадолго… – Тебя как зовут? – спросил Арсений, ставя перед доберманом миску с едой, а следом разливая горячий чай по кружкам и доставая из холодильника бутерброды. – Антон, – ответил мальчик, осматривая комнату. Обычная заброшка, больше похожая на какой-то склад со стеклянной крышей, только находился он на самом верху высотного здания. – Я – Арсений, а это Буря, – доберман, заслышав свое имя, оторвался от миски, посмотрев на своего человека, а после вернулся к уничтожению еды. – Ну, рассказывай, как ты оказался у той мусорки, и почему я тебя не видел. Мужчина поставил на журнальный столик рядом с Антоном кружки с чаем и тарелку с бутербродами. Он сразу накинулся на еду, опять поздно подумав о том, что туда могло быть что-то подсыпано, но тут же успокоился, когда бутерброд взял Арсений и сразу же его откусил. Мальчик молча жевал, кажется, и не собираясь ничего рассказывать, но, буквально спустя пару минут, он заговорил: – Я год назад переехал сюда с родителями из Воронежа. Мы тут и недели не прожили. Я в школе был, а дома бахнула газовая плита… Родители там были, не выжили, – очень сухо закончил он, взяв кружку и отпив чай. – Ты ведь мог пойти хотя бы в полицию. Тебе бы помогли, нашли бы интернат, я не знаю, – начал размышлять Арсений, в ту же секунду поймав рассерженный взгляд Антона. – Чтобы моя жизнь превратилась в ад? Знаю я эти детские дома, интернаты. Там все злые, – он едва не захлебнулся слезами, постаравшись быстро спрятать их за кружкой. – А сейчас твоя жизнь не похожа на ад? – осторожно поинтересовался Арсений, погладив по макушке подошедшего и ткнувшегося в колени пса. Антон заметно напрягся, все-таки Буря не вызывал у него полного доверия. – Сейчас я предоставлен самому себе, – ответил мальчик, отставляя кружку в сторону и проводя рукой по сальным волосам. – На нижних этажах еще функционируют бойлеры, можешь помыться, – внес предложение мужчина. – Потом, – махнул рукой Антон, закатав рукава до локтей и внимательно посмотрев на Арсения. – Ты кто такой? Антон решился это, наконец, спросить. Видимо, после того, как он поел, у него появилось желание говорить. – Я Арсений и только, – пожал плечами Попов, отводя взгляд в сторону и откусывая второй бутерброд. – И что ты тут делаешь? – спросил мальчик, обведя руками помещение. – Ты бомж? – Ну, может быть, в некоторой степени. Арсений и сам задумался, а кто он такой и что здесь делает? Живет или существует? Выполняет поручения для этого существования? Он уже и сам не знал, город поглотил его несколько лет назад, оставив внутри пару зияющих дыр, которые все никак не хотели зарастать. – Эй, прием, – Антон помахал рукой перед лицом мужчины, привлекая к себе внимание. – А посущественнее есть что поесть? – Думаю, что найдем, – улыбнулся он, продолжая гладить своего пса. Внезапно в комнате раздалась трель мобильного телефона, Антон даже дернулся от неожиданности. Арсений встал, подошел к холодильнику, на котором оставил свой сотовый, и ответил на входящий звонок. – Хорошо, я понял. Завтра буду. Инвентарь тот же самый, – добавил в конце мужчина и отключился. Антон не без интереса слушал этот короткий разговор, а последняя фраза его даже напугала. Он поздно включился в реальный мир, Арсений уже успел подойти к нему и о чем-то сказать. – Ааа? – вопросил Антон, смотря на подошедшего. – Ты есть хотел. В магазин идем? – повторил Попов с легкой улыбкой, махая поводком перед Бурей, который тут же подскочил, упершись лапами в бок хозяина. – Да, идем, – сказал мальчик неуверенно и покосился в сторону своего, наверное, спасителя. Может быть он услышал то, что не должен был? Минут через десять они спустились вниз и пошли до ближайшего супермаркета. Антон спрятался под капюшоном кофты и старался идти поближе к Арсению, хотя также опасался и его. – Можешь выбрать все, что хочешь, – проговорил Попов, оглядывая полки в поисках того, что нужно ему, а именно он взял корм и лакомства для своего питомца. Антон прошелся вдоль морозильных камер и вытащил из одной большую пачку пельменей. Арсений улыбнулся и кивнул, а Антон, кажется, растаял. Он забросил пельмени в тележку, а после там оказались пачка макарон, замороженный фарш и какая-то приправа. В плюс к этому мальчик поставил коробку молока, положил упаковку чая с шиповником и пару шоколадных батончиков Snickers. – Все? – Арсений посмотрел на покупки. Неплохой набор, сытно и вкусно, и, подумалось ему, все это Антон покупал и со своими родителями. Парень кивнул, а после ему на глаза попалась маленькая желтая уточка с красным клювиком, стоящая на полке. Он тут же схватил ее и, молча, закинул в тележку. Арсений улыбнулся и вместе с мальчиком поехал к кассе, оплатил все, а после они вернулись домой. – Куда идти в душ? – спросил Антон, доставая из пакетов свою уточку. – Пойдем, провожу, так не найдешь. Арс достал из шкафа полотенце и завернул в него шампунь с гелем для душа, а после проводил мальчика до работающего бойлера. Пока Антон мылся, Арсений сварил пельмени, заварил горячий чай, который выбрал Антон, и приготовил молоко и сахар. Тот вернулся быстро. Попов был приятно удивлен – оказывается, под слоем грязи скрывался очень милый мальчуган с очень светлой кожей и русыми, а не темными волосами. Даже глаза загорелись огоньком. Одной рукой он держал грязные вещи, а в другой сжимал игрушку так, будто она была для него самой дорогой вещью в этом мире. – Вот что душ животворящий делает, – посмеялся Арсений, но, увидев недоуменный взгляд Антона, махнул рукой. – Это вариация цитаты из фильма. Садись есть. Долго уговаривать Антона не пришлось: он сбросил все на диван и сел за стол, начав уплетать горячие пельмени за обе щеки. Арсений смотрел на него практически безотрывно и не мог отделаться от назойливой мысли, что Антон похож на его дочь, только постарше и волосы кучерявые. Отогнав все это прочь, Арсений продолжил есть, а после ужина расстелил для мальчика свою кровать, решив самому лечь на диване. Оба они уснули быстро. Следующим утром Арсений ушел по своим делам, оставив Бурю с Антоном, хоть мальчик и сопротивлялся, и сказав, что вернется ближе к вечеру. Весь день Антон сидел здесь, обходя собаку за метр, но тот все же хотел, чтобы его погладили. Потом сдался и улегся на коврик рядом с кроватью, на которой уснул и сам Антон. Он проснулся через несколько часов, когда уже вернулся Арсений, и заметил мелькнувшую под рукавом бинтовую повязку, которой раньше не было. –Ты ел? – спросил Арсений у Антона, доставая из холодильника еду и корм для пса. – Нет, – тихо проговорил Антон, потирая сонные глаза и проходя к столу. – Держи, – Арсений поставил миску перед Бурей, а для них самих – пиццу, которую принес с собой. – Налетай. Он улыбнулся, щелкая выключателем чайника и садясь за стол в компанию Антона. Мальчик взял кусочек пиццы в руки и устремил свой взгляд на руку Арсения, будто бы пытался заглянуть под рукав и бинт и узнать, что там не так. Арсений это заметил и внимательно посмотрел на Антона: – Что-то не так? – Что у тебя с рукой? – напрямую, без всяких отклонений от темы спросил Антон. Арсений усмехнулся, покачав головой. – Ты слишком любопытный, Антон. Ну, ранили меня, когда выполнял сегодня задание, – ответил он уклончиво. – Ты, что, убийца? – кусок пиццы, который держал Антон, с громким звуком шлепнулся на пол. – А даже если и так, сбежишь? – Попов хмыкнул, посмотрев на присевшего рядом добермана. – Ты не похож на киллера. – Антон сощурил глаза. – Потому что я не киллер, – улыбнулся Арсений, стягивая кофту и разворачивая бинт, который слегка пропитался кровью из-за свежести раны; под ним оказался круглый след, состоящий из небольших, но глубоких точек. – Я тренирую собак, вот, одна сегодня покусала, невоспитанная, – Попов коснулся ранки и смахнул капельку крови, которая норовила капнуть ему на брюки, слизнув ее. – Сразу не мог сказать, вчера еще, чтобы я не надумывал тут себе? – возмутился Антон, взяв новый кусок пиццы, потому что тот, что лежал на полу, уже съел Буря; он не мог смириться с таким раскладом вещей: как это, вкусная пицца и лежит на полу! — А это что такое? Твое? – задал новый вопрос Антон, увидев на шее Арсения кольцо на цепочке. Мужчина коснулся цепочки, провел по ней и кольцу пальцами, глубоко задумавшись. Антон воспользовался этим моментом и рассмотрел кольцо, ведь оно было интересным – состояло из двух тоненьких колец, которые между собой были соединены шестеренкой в виде солнца и луны вместе. – Это моей жены… – ответил Арсений, пряча цепочку под майкой и отвлекаясь на еду. – А где она? Вы развелись? – Антон быстрее говорит, чем думает. Арсений горько усмехнулся. – Если бы… Она умерла четыре года назад вместе с нашей дочерью. – Извини… – Антон не знал, что и сказать; он явно залез туда, куда вообще не должен был совать свой нос. – Ты похож на них, – сказал Арсений, сам не понимая зачем. – Такие же светлые волосики, зеленые глаза у обеих, острые носы. У дочери моего вообще было мало. – А что случилось?... – очень тихо, аккуратно поинтересовался Антон. – Если, конечно, ты вообще хочешь об этом говорить. – Да, наверно, мне уже нужно перестать держать это в себе.. – Арсений откинулся на спинку стула, подняв голову к потолку и закрыв глаза руками. – Хоть это и сложно, но, наверное, стоит. В общем, когда-то я был спасателем и работал в поисково-спасательном отряде. Мы назывались: «Доберманы».. Антон подвинулся на своем стуле чуть ближе к Арсению, приготовившись слушать его исповедь. Ему пришлось еще подождать, прежде чем тот снова заговорил. Мальчик совершенно не хотел его торопить. Зачем? – В университете я встречался с девушкой, ее звали Алена. Очень милая, светлая, такая открытая. Она притягивала меня к себе, словно магнит, которому я не мог сопротивляться. На пятом курсе она забеременела, а после выпуска мы сразу поженились и переехали из Москвы сюда, в Питер. И как-то так получилось, что моя мечта – стать спасателем – осуществилась. Я прошел не один этап подготовки, познакомился с каждой спасательной собакой в нашем отряде, и вот я живу тем, чем мечтал. Доберманами нас называла моя Алена, в спокойное время она приходила к нам вместе с дочкой и приносила обед, пока однажды… – Арсений отвернулся, закусив кулак и пытаясь сдержать слезы, которые готовы были вот-вот пролиться. Антон слушал Арсения, не смея шевельнуться, и только, когда тот замолчал, он отмер. – Где у тебя аптечка? – спросил Антон. Арсений махнул рукой в сторону навесных шкафов, куда мальчик заглянул и достал белую коробку с нарисованным на крышке красным крестиком. Поставив все это на стол, он заглянул внутрь, нашел: перекись, вату и чистый бинт - все то, что было ему знакомо и использовалось для обработки разных ранок, ссадин и порезов. Кровь на руке мужчины снова начала подтекать, поэтому Антон решил наложить новую повязку. – Однажды… – Арсений успокоился, хотя слезы все же сбежали по щекам и оставили заметные, мерцающие в свете лампы дорожки. – Однажды, Алена пошла в детский садик, чтобы забрать дочку. В этот же день туда явился один мужчина, вроде тоже пришел забрать сына. Его там даже видели, но никто не знал, что он террорист. Пальцы, сжимавшие вату, уже пропитанную перекисью, замерли прямо над рукой Арсения, так и не прикоснувшись к ране. Антон поднял взгляд на мужчину. Он чувствовал жгучую боль внутри от этого рассказа, а какого же тогда было самому рассказчику? – Как заключила экспертиза впоследствии, он взорвал бомбу, которая лежала на крыше. Она обвалилась на детей и нескольких родителей. Из сотни малышей мы смогли спасти только троих и двух их родителей, которым повезло чуть больше: их не придавила основная масса бетона. – Я и Буря.. – Арсений вздрогнул от слез, что градом посыпались из глаз, и легкого, щиплющего прикосновения ваты по руке – Антон намеревался закончить то, что начал. – Мы пытались вытащить их из завала, но опоздали. Мы нашли только два тела, которые лежали рядом и держались за руки.. Попов замолчал, а Буря жалобно заскулил, улегшись рядом и положив морду на ноги хозяина. Мальчик шмыгнул носом, быстро промыл рану и, как смог, намотал бинт поверх, завязав милый бантик сбоку. Ему показалось, что Арсению так будет хорошо, ему поможет это не грустить, но это было так по-детски наивно.. Он выбросил использованную вату в урну, а все остальное вернул в коробку и сел рядом с Арсением вновь, посмотрев на его лицо. Оно превратилось в фарфоровую маску, источающую лишь мертвый холод; она отдавала в пространство сплошную боль.. Попов, наконец, шевельнул рукой, выпрямился и сел, поставив локти на стол и сложив руки в замок, уперевшись в них лбом. Он продолжил: – В тот год я не смог спасти еще пятерых, и поэтому принял решение уйти из отряда. С тех пор прошло три года. Я остался в стороне, но тренирую собак для них. Комната снова погрузилась в тишину, которую нарушил Антон спустя пару минут. – А как ты оказался здесь? – спросил он, борясь с желанием встать и обнять Арсения. – Я не смог вернуться в нашу квартиру. Сюда забрел случайно, ну, и обжил, в общем-то. Уже потом, в течение этих трех лет я как-то пришел в себя, иногда туда наведываюсь, но очень редко и ненадолго, – он судорожно выдохнул, подняв лицо. – Ты поэтому спас меня? Потому что я похож на твою дочь? Ты хотел хотя бы так ее спасти? – спросил мальчишка и все же подошел к Арсению, сев на колени и обняв того поперек торса. – Да, наверное… А еще, наверное, потому, что вспомнил, что когда-то спасал людей, и это было главной целью моей жизни. – Я ведь даже не сказал тебе спасибо, – прошептал Антон, сжимая кольцо своих объятий. Арсений повернулся лицом к Антону и тоже его обнял, проведя рукой по кучерявым волосам. – Может быть, Алена послала мне шанс, начать новую жизнь, в твоем обличии. Скорее всего, это я должен тебя благодарить.. Так они и остались сидеть здесь, понимая, что жизнь свела их не просто так: она дала им обоим шанс на новые жизни в компании друг друга..