Николай Васильевич, войдите!

Николай Васильевич? Сумерки. За окном царит тьма. Дует тёплый ветерок. На улицах давно загорелись фонари. Они освещали ночных странников, идущих по серому асфальту. Где-то промчалась крыса, за ней побежал чёрный кот. Мало кого можно встретить на улице, когда стрелки часов уже ушли за двенадцать. Это время — единственная спокойная пора, когда Фёдор Михайлович не прочь полюбоваться красотой своей родины. Но, к сожалению, у всего прекрасного есть свойство быстро уведать. Уведать от неприятного стука в поздний час! Что за наглец такой пришёл? Несмотря на раздражение, Достоевский спросил краткое: —Кто? Ответа не последовало. Но через пару секунд дверь распахнулась и открыла взор на молодого человека. Волосы его были неаккуратно заплетены в длинную косу. А носил он такой причудливый костюм, что можно сразу подумать, что юноша — шут. Впрочем, так и есть, настоящий шут! —Николай Васильевич? Войдите! — пробубнил Фёдор, не ожидав прихода Гоголя — Зачем пришли? Разве у вас нет поручения? —Ну-с, понимаете, как только я закончил с работой, сразу решил навестить вас! Было таак скучно! — Ответил на вопрос гетерохромчик. — А может вы чаем меня угостите, Фёдор Михайлович? —Ну что ж, раз такое дело. Можно и отпраздновать завершение работы чашечкой чая, — стараясь как можно ехиднее сказать Фёдор, сомневаясь, что шут довёл порученное дело до конца. Они сели за небольшой стол. Там стояла большая чаша с яблоками, настолько красными, будто были налиты кровью доверху. Свежей, ещё не выпустившей воздух, отчего стала ещё ярче. Брюнет налил чай в маленькие фарфоровые чашечки и передал одну Николаю. Коленька положил карты на стол. Ему нравилось играть в карты с Фёдором. Он хотел как всегда выиграть, ведь обычно Достоевский не старается, играя с Гоголем. А шуту ой как хотелось испытать разум Феди, ох как хотелось. Не может же его ненаглядный так просто ему проигрывать? Даже не смотря на то, что Коля шулер от Бога, буквально. — Дурак? — поинтересовался Достоевский. — Дурак, Феденька, дурак, — проворковал Коля, ловко орудуя колодой. Вскоре на столе уже лежало по шесть карт каждому игроку, козырь — черви. — Ну-с, начнём? В этот раз Достоевскому крайне не повезло, в руке оказались только пики, да трефов немного. Николай сделал ход, выкинул две семёрки, треф и буби. Улыбка на лице Гоголя стала ещё ярче, когда, такие, казалось бы, маленькие карты, взял Достоевский. Николай взял из колоды две карты. Это были валет и король, одной масти-черви. Да, тут уже ясно чья победа. Гоголь ходил, а его оппонент, все принимал и принимал. Но вот Фёдору всё же выпал шанс сходить. Он выкинул четыре восьмерки. —Как я посмотрю, сдаваться вы не хотите, — за Достоевским сейчас было интересно наблюдать. Редко когда можно увидеть огонёк азарта в глазах и желание не проиграть на лице. Как же так, Фёдор кидает свою последнюю карту. Это был козырный туз. Коля лишь улыбнулся и похлопал своего друга. Ну так считал он сам. Достоевскому, страдающему от бессонницы и время от времени, ночных кошмаров, всегда казалось, что ночь длится вечность. Но стоит найти неплохого собеседника, и три часа, оставшиеся от ночи, пролетают незаметно. Стрелки часов уже показали на четыре утра, а в большой комнате повисло тяжёлое, желающее сна, молчание. Перебивало его только надоедливое тиканье старых часов. —Тик-так, тик-так. Как славно, не находите? Завораживает сердечко. Хи-хи. А хотите анекдот, Фёдор Михайлович? - Николай не дождался ответа от Достоевского, лишь продолжил: Как то говорит один человек суициднику: —"Знаешь, меня так замучила бессонница, не могу уже." — а суицидник ему отвечает: —"выйди в окно и тогда будешь спать спокойно!" —Хаха, право смешно, а, Фёдор Михайлович? Достоевский не очень любил его шутки. Даже глазом не моргнул. —Фёдор, скажите, кто вы такой? Ощущение от вас такое! Как бы, как бы.. Демони-ическое! Не думали над тем, чтобы покарать меня за грехи? — Николай начал потихоньку приближаться к лицу Феденьки. —Николай Васильевич, что вы несёте. Может быть и так, но ничего делать я с вами не собираюсь. Вы же помните, о чём я вам говорил? Ходите по краю. По краю, — он немного отвёл взгляд от собеседника, ибо ему было неприятно от малого расстояния их лиц. —Ну-с, что то я с вами заговорился. Я лишь хотел чтобы вы меня отблагодарили... - на лице шута появилась, все та же ухмылка. —И что же вы хотели? Это ваша работа. Благодарность — это ваша зарплата. А до неё ещё уйма времени. —Вот как. Ну, раз ничего сейчас я не получу. — Николай протянул руку и потрепал Достоевского по волосам. — Ну а мне уже пора. Бывайте, Фёдор Михайлович. Вы-сы-пай-тесь...-саркастично произнёс Николай. Поклонился и быстро вышел. Последняя промелькнувшая в разуме мужчины мысль была: "А где, собственно, моя шапка..? "