Николай Васильевич, войдите!

Холодно. Очень холодно. Хочется закупать тело в тёплый плед. Лежать и смотреть в потолок. По телу пробегает мурашки. Неожиданные косания пальцев и мокрого языка. Становится немного теплее, но все же, дрожь остаётся все той же. Неловкий вздохи были слышны из уст Достоевского. Он лежал зажмурившись, будто ждал чего-то не человеческого. Тело оцепенело. Горячее дыхание Гоголя. Оно обжигало грудь. Фёдору впрочем это было в новизну. Руки немного вздрагивали от прикосновений Николая. Обычно Федя занимался работой. Он не хотел заводить отношений с кем то из работников, так как, это было для него не привычно и неправильно. Брюнет слышал шёпот Коли. Что-то царапало грудь. Достоевский думал, что Николай, как всегда просто хочет увидеть выражение лица друга. Но мысли были полной противоположностью. - Фёдор Михайлович, ха-ха, а скажите мне пожалуйста почему вы так спокойно лежите, даже нет сопротивление, превосходно? Вам наверняка чуждо это. Хах, а я все думаю почему вы со мной спите, не противетесь совсем? Может все же решили отвечать мне на мои чувства? Наверняка это не просто так, зачем же вам портить свою потрясающую репутацию? Стало быть, я вас заинтересовал, а, Феденька? - Нарушил молчание Гоголь. Он уже преступал к его бледному торсу. Кровь уже понемногу выступала из ранок, нанесённых им. Снова тишина. Молчание. Ночь. Смерть. Да вот это мечта Коли. Он усмехнулся и улыбнулся краем губ. -Ха-ха... Ха-ха. Что такое? Что за чувство?Вы наверное не страдали от неразделёной любви. Вы не были одинок. Вы ответьте мне... и все, больше ничего не нужно для счастья. -Ответьте мне! - повторил гетерохромный.-Ответьте...ответьте...ответьте...ответьте же мне! - повторял все одно и тоже Коля. Он не выдержал и охватил руками шею Фёдора. Руки напригались все больше. Достоевский глотал воздух. Он пытался удержаться. Не упасть в пропасть. -Коля... Знаешь, я люблю тебя, прошу убери руки с моей шеи. Воздуха не хватает. - Федя пытался привести в чувства Гоголя. Вздохи. - Вы врёте мне, врете, врете! Зря вы стараетесь, перед смертью, Феденька, вы все равно не надышитесь. Зачем же вы врете мне в глаза? Вам разве не стыдно!? - Он надавил на шею Фёдора ещё больше. -Люблю, люблю, люблю...! - из последних сил выговаривал Достоевский. Он лежал зажмурившись и пытаясь спастись хоть как то. Но тут он услышал голос Николая-Говорите любите? - он отпустил шею Феди и слез с кровати.-Хах,правда что ли? Ну тогда вы не должны меня бояться, не так ли?-Гоголь взял чемодан с пола и открыл его. - Хе-хе, давайте тогда сыграем в простую, весёлую игру, немного?-продолжил гетерохромный, взяв в руки скальпель. - Фёдор Михайлович, смотрите. Игра простая, называется она-"опирация" - я буду играть так. Вы мой пациент, а я ваш врач хирург. Ваш животик мы разрежем и увидим внутренности и проблемные зоны, но вот беда, у нас закончился наркоз. Следовательно, мы разрежем его вам просто так. - он делал большой разрез в зоне брюшной полости. - Ух да вы посмотрите, вы какой-то весь проблемный, Феденька. Фёдор прокричал от боли. Вот теперь то было по настоящему страшно. Он слышал лишь смех приятеля. Смех, тот, был налить кровью до верха. Паника и безысходность. Вот что чувствовал в тот момент мужчина. Муки и адская боль. Фёдор пытался вырваться из рук Гоголя, но все было тщетно. Руки Николая были сильные. Он и сам был покрупнее телосложением. -Так-так, вы посмотрите и в прямь какой проблемный. Ну Фёдор Михайлович, что это такое? Так играть не интересно... Знаете, даю гарантию, что если не будете сопротивляться, я убью вас намного быстрее и мук вы не испытаете. Ну в прочем, это шутка. Я убью вас наилучшим способом. Для вас пришлось ещё и затратиться. Новые инструменты как никак. А давайте сделаем вам несколько раночек. Тогда вы будете поспокойнее себя вести. - он прямо скальпелем ударил в ногу Достоевского. Лезвие вытаскивать он не стал, ибо не хотел терять свое драгоценное время. Он потянулся за новыми инструментами и вытащила пинсет и ножницы, начал ловко ими орудовать в животе Фёдора. Фёдор всеми силами пытался выжить. Он боролся за свою жизнь. Кричал и руками мешал Николаю. - Ой, ну вы чего? Хотите что бы нас услышали Феденька!? Ох да в прочем, давайте как лишним вас языка вашего. Хи-хи!-он вынул новый нож из чемодана и принялся резать язык Достоевского.- Оу, а знаете, вы так боитесь, что стоит и глазки вам вытащить. Больно уж вы боитесь. Хотя в прочем, сначала вытащу вам ваши кишки. Фу как мерзко. Никогда не видел человека изнутри. - Николай начал вытаскивать толстую кишку. Достоевский уже не мог. Ему в конце концов выкололи глаза. Много крови убежало. Тело стало не пригодна для жизни. Последние крики и вздохи. Взяв большой нож Коля начал вдалбливать его в Фёдора, тем самым нанося удар за ударом в грудь мужчины. Кровь брызгала во все стороны. Лицо убийцы было во множестве красных капль. Гоголь улыбнулся. Кровожадный смех, Николая, казалось, был слышен по всюду. Перед ним лежал труп друга. Тело было изуродовано. - Коля, ты убил его... ?-спросил сам у себя гетерохромный. - Мама, я его не убивал, мама, поверь мне... Мама почему ты плачешь... Матушка почему, ты любила его? - он представил как говорит с собственной матерью захлебываясь в слезах. Он вытерал лицо окровавленными перчатками. Кровь мало, по малу высыхала, остовляя за собой неприятные ощущения. - Да, Коленька, я его любила... Зачем же ты убил Феденьку, разве ты его не любил...? - спрашивал сам у себя Гоголь. - Заткнись, ненавижу тебя! Он сам во всем виноват и что с того, что я его любил...?-было странное чувство. Боязнь чего то неизведанного... Сколько он не убивал невинных людей, Николай никогда не чувствовал того, что чувствует в этот момент. Разве воплощение мечты не принесло никакой радости. Да нет же, он лишь любил Фёдора,но призерал все это время... Решив не терять времени он умылся и переодевшись направился за топором. Конечности Достоевского было довольно легко отрубить. Ему впрочем уже все равно главное покончить с этим делом. Руки и ноги без труда отказались от своего хозяина и уже лежали в большом прозрачном контейнере, куда Гоголь хотел положить Фёдора. Он чтобы тот поместил я полностью, поэтому чтобы засунуть все тело в ёмкость нужно было избавиться от конечностей и положить все компактно. Всё как любит Николай. Гетерохромный причесал волосы друга и одел его любимую шапку ушанку ему на голову. Вытащил все внутренности из тела и унёс контейнер к себе в комнату. Там же он разложил по баночкам со спиртом, органы Достоевского. Подписал все аккуратно, как положено. Все банки уложил в красивую коробку с пышным красным бантом. На коробочке была надпись "Феденька". Закончив и с этим делом, он поцеловал, уже закрытый, плотно контейнер и произнес-" Фёдор Михаилович, я люблю вас... Спите спокойно". * * * Стрелки остановились на двух часах ночи. Тишина и спокойствие повисло в комнате молодого убийцы. Он не спит в поздний час. Да ну и как уснуть после содеяного. Он был рад окончанию своей затеи. Смеялся и что то бубнил под нос. Как ни в чем не бывало сидел и макал перо в чернильницу. Очередная глава. Развязка и конец. Книга которую, он начал писать ещё с начала работы в организации Фёдора Достоевского. Он не чуть не расстроен. Он делал, как говорило сердце, как говорила Матушка живая в груди Гоголя. Николай заканчивал последнюю главу, этой довольно жестокой истории. Воплощение в реальность. "Мама, я сделаю это!" - книга о кровожадный расправе. То что поменяет жизнь всех прочитавших её людей.