Драбблы и мини по Отблескам Этерны

— Рокэ, я поражаюсь, как ты легко справляешься, правда. — Учись, пока я живой. — Подмигнул Рокэ, но веселым сегодня он совсем не выглядел, конечно, он тоже уставал от этих укладываний до полночи. Дик и сам уже подумывал согласиться на его предложение о хоть бы ночной няне, но доверить кому-то, пусть даже человеку с большим опытом, их с Рокэ сыновей пока не был готов совершенно. Даже сестер своих он не хотел просить помогать, хотя те и рады были возиться с племянниками, когда приезжали в гости. — Тебе совсем не страшно? — Ричард глянул на Рокэ, надеясь, что тот поймет, он так хорошо его всегда понимал, и в этот раз Рокэ тоже все понял правильно — мотнул головой, улыбнулся, но не выдержал, фыркнул. — Ну, конечно, страшно, Дик. — И неожиданно как-то хрипло добавил, — Но не так, как было в двадцать. Второй раз уже не так страшно. До Ричарда дошло не сразу, а когда дошло, он посмотрел на Рокэ удивленно: — Рокэ? Второй раз? Расскажи... — Дик, ну, тогда ничего и не получилось. Потом уже я почитал исследования, оказывается, первый раз довольно часто заканчивается внезапно и преждевременно. Дик понимал, что Рокэ тяжело было сказать это прямо. — А твой... Партнер? — Осторожно уточнил Ричард, поняв, что Рокэ больше ничего не собирается пояснять. — Это была случайность, но он, естественно, был честным человеком, сказал, что мы, разумеется, поженимся. Сразу после теста на отцовство. Как будто могли быть варианты! В общем, я не хотел ничего доказывать, да и его недоверие очень меня подкосило, так, что я сразу знал, что буду с этим один. Все то время, что Рокэ говорил, он стоял у кроватки, гладил Алана по щеке и улыбался ему, так что для Ричарда его страшные слова звучали еще более жутко. А Алан улыбался в ответ, совершенно не понимая, что Рокэ сейчас делится сокровенным, но совсем не теплым воспоминанием. — Это была девочка. Я хотел, ну знаешь, может быть чтобы хоть... Имя ее осталось в семейном склепе. Дик вспомнил, что вроде бы знал всех родственников Рокэ, чьи имена были выгравированы в их семейной усыпальнице, даже тех, кто похоронен был в другой стране. — Но ты ведь не сделал этого? — Не сделал. Отец тогда сказал не маяться дурью. — Рокэ отвернулся, неловко как-то пожал плечом, это было совсем на него не похоже, — Я был растерян и не в том состоянии, чтобы настаивать. Поправив засыпающему Алану одеяло, он отошел от колыбельки, Дик увлек его на постель. — Давай сделаем. Как ее звали? — Да зачем теперь ворошить... — Вяло возразил Рокэ, хотя Дик и видел, что тот задумался. — Правда, если это важно для тебя... Это ведь в самом деле важно! Рокэ грустно как-то улыбнулся, глянул на Дика, показал жестом "Тише!", а сам молча лег укрываясь одеялом, повернулся на бок и смотрел теперь перед собой, слегка расфокусированным взглядом. Ричард уже думал, что он ничего больше не скажет, но тут Рокэ неожиданно тихо произнес: — Росио. Мой бывший хотел, он настаивал, если ребенок его, пусть имя будет марикьярское, но я бы назвал ее Росио. Пошел он нахрен со своим марикьрским именем. Дикон лег рядом и обнял мужа, тот расслабленно привалился, обнял в ответ и вроде бы не выглядел мрачнее обычного, разве что был уставший, но в последнее время это с ними обоими случалось довольно часто. В колыбельке снова раздалось недовольное кряхтение, грозящее перейти в плач. Рокэ начал вставать: — Да мой же ты хороший... Ричард мягко надавил ему на плечо, сам поднялся, взял Алана на руки, заглянув мимоходом в стоящую рядом колыбель Рамиро, мирно спящего, сжимая в маленьком кулачке край одеяльца; и, размеренно покачивая сына, заходил по комнате. Рокэ то ли дремал, то ли лежал с закрытыми глазами, а Алан, кажется, сегодня снова напрашивался спать между ними. Дикон вздохнул и под одобрительное гулене Алана потянулся за чистой пеленкой.