Мне страшно

      Закусив губу, я все же решила постучать в дверь. Тук. Тук. Тук.  А потом, семь секунд молчания, которые я просчитала, сосредоточившись на глухих ударах своего сердца в грудной клетке. Мой взгляд устремился на кисть руки, на выпирающие костяшки сомкнутой ладони, которые побелели от нервов и огромного стресса перед собеседованием. Услышав взволнованное «Войдите», я мягко надавила на дверь кабинета потенциального работодателя и сделала шаг вперед.       Жестом мужчина пригласил меня сесть за стол, предложил кофе одним лишь кивком головы в сторону журнального столика с портативной кофемашиной, но я отказалась, молча мотнув головой. Этот напиток плохо влиял на мое сердце, которое могло зайтись в бешенном ритме, от чего мне становилось дурно. Я боялась говорить первая, потому что волнение стояло комом в горле, перекрывая мои дыхательные пути. Мужчина еще долго расхаживал по своему кабинету, так же не решаясь заговорить со мной.        Потом он прочистил горло, прикрыв рот кулаком, и мягко улыбнулся, показывая свои зубы. Я всегда обращала внимание на улыбку мужчин, можно сказать, что считала это фирменным знаком противоположного пола. Мои друзья говорили, что у меня повышенное чувство эмпатии, ведь я точно могла определить искренне улыбается человек или нет. В тот момент провести такой анализ мне не удалось, но мне подумалось, что мужчина мог бы сыграть альфа-оборотня в фантастическом фильме. — Готова? — Вам правду сказать? — улыбнулась я, расправив плечи. Мужчина кивнул. — Я боюсь, правда, это большая ответственность. — Они хорошие, — отозвался он, а затем тихо добавил ненавистное мне самой слово. — Наверное… — Мистер Коуэл, прошу, не нагнетайте обстановку! — нервно посмеялась я. Конечно, Саймон шутил в своей манере. — Можно, Вас спросить? — Да, конечно, я внимательно тебя слушаю. — Зачем взрослым парням гувернантка? Пожалуйста, Вы только ничего не подумайте, я отказываться не собираюсь от предложенной возможности ближе познакомиться с группой и поработать в их команде. Я просто… — я остановила свой поток слов, переводя дыхание. Ладони моих рук покрылись влагой от волнения. — Мы уже обсуждали это, простите. — Ничего, милая, я слушаю, — Саймон Коуэл смотрел на меня, не моргая. Казалось, что мистер Коуэл был просто громадной непрошибаемой стеной, а его снисходительный тон наводил на меня чувство паники больше, чем что-либо.  — Ваш продюссерский центр поселил группу в дом специально, чтобы мальчики обрели некую самостоятельность. Гувернантка в доме — это правильный шаг, однако не лучше бы было сделать выбор в пользу персонала, который имеет более подходящую квалификацию? Я должна радоваться предложенной возможности, и, конечно, я радуюсь, но этот вопрос не дает мне покоя. Теперь я няня для пятерых парней, это ли не абсурдно? — Позвольте мне напомнить Вам, в трудовом договоре было прописано, что ты ассистентка, а не нянька. К тому же, я бы не мог назвать тебя няней или гувернанткой, скорее секретарем, — последнее слово явно звучало вопросительно. Саймон, видимо, сам не понимал зачем я им. Если только контролировать жизнь абсолютно безбашенных парней, дорвавшихся до славы. — Тем не менее, гувернантка тоже подходит, ведь именно гувернеры воспитывают детей старшего возраста и занимаются с ними. А эти парни, определенно, дети, — мужчина пожал плечами, будто бы сам не верил своим словам. — Наша команда уверена, что мальчишкам просто не достает женского внимания, а в твоем лице они получат не только ассистентку, домоправительницу, но и хорошего друга! — Саймон качнул головой. Мужчина не верил в свои слова, но ему и не было это нужно. Самое главное, чтобы верила я, а я, в свою очередь, делала это.  — Могу задать последний вопрос? — я надеялась, что не выгляжу так же дурно6 как чувствовала себя в тот момент. Мне даже показалось, что мой собственный голос звучал слишком жалостливо и слащаво одновременно. Саймон неловко улыбнулся и кивнул головой, позволив мне продолжить. — На нашей последней встрече, я не стала скрывать от Вас, что немного фанатею по группе. Вы не боитесь, что это может сказаться на моей работе? Боже мой, как же сильно я врала. Я очень любила тех ребят и была готова свернуть горы, ради той работы, которая вот-вот могла оказаться у меня в руках.  — Я думаю, что нам и нужен был человек, который знал бы группу как никто другой. Другие ассистенты не справлялись со своей задачей, так как не владели информацией об особенностях ребят.  — Что же, я думаю такой ход должен сработать. Когда я могу приступить? — Папка с нужной информацией на стойке при выходе, тебе лишь стоит назвать свою фамилию. Твои вещи доставят к твоему приезду, так что ты можешь прямо сейчас взять моего водителя и отправиться к ним. Если тебе все еще некомфортно, могу заказать для тебя такси, — я жалобно посмотрела на мистера Коуэла. — Ну что? — Вы уверены в том, что все пройдет хорошо? — На все сто процентов, — тихо посмеялся он, потирая большой ладонью лоб.

***

— Убирайся!       Перед моим носом захлопнулась дверь, которую секунду назад открыл Зейн Малик. Я только и успела, что закрыть и открыть глаза. Слабая улыбка в мгновение сползла с моего лица, а я лишь осталась стоять в растерянности на крыльце. Страх снова услышать что-то подобное в свою сторону начал съедать меня изнутри, я не могла просто поднять руку, чтобы снова нажать на кнопку звонка или постучать в дверь. Это был не тот прием, который я себе представляла.       Я обернулась, чтобы посмотреть на дорогу, но машина с личным водителем Саймона Коуэла уже уехала, так что помощи мне было неоткуда ждать. Из кармана брюк я достала свой мобильный телефон и набрала Саймону, в надежде, что он сможет объяснить мне произошедшее. Но тот даже и не думал поднимать трубку! Я была готова опустить руки, а мое тело пробирала дрожь от злости и холода.        Ноябрь морозил в этом году похуже зимних месяцев. Вдохнув поглубже морозный воздух, я постаралась унять дрожь и еще раз нажала на дверной звонок. Те двенадцать секунд ожидания, которые я снова считала по своему сердцебиению, казались мне вечностью, но после вечности мне все же открыли. На пороге появился Найл, я нервно улыбнулась одним лишь уголком губ, веря в то, что он мне сможет помочь. — Что тебе надо? — грубо ответил парень. Я была готова провалиться под землю, без преувеличений. — Меня зовут… — Слушай, милая, нам всем плевать. У нас первый выходной, мы очень ценим тебя, но дай нам отдохнуть! — дверь снова хлопнула рядом с моим лицом. Это было второй раз в моей жизни. За один и тот же день! — Я от Саймона! — прокричала я в закрытую дверь, замок щелкнул, и на пороге показались Найл, за спиной которого показался Лиам. — Ты Эмма? — холодным голосом спросил Лиам Пейн. — Да, — выдохнула я, убирая руки в карманы куртки, и кивнула. Парни освободили мне проход и пригласили в дом, указывая рукой в сторону коридора. — Спасибо.       Я прошла внутрь, стянула свою сумку через плечо, сняла куртку и перевесила ее через локоть, осматриваясь. Найл стоял поодаль и смотрел на меня непроницаемым уставшим взглядом, пока Лиам за моей спиной закрывал дверь. Гостеприимными хозяевами их назвать было крайне сложно. Как их воспитывали, если эти мужчины не додумались предложить взять мою одежду и повесить в шкаф, к примеру? Не тратя время на колкие замечания, я воспользовалась вешалкой с крючками по правой стене, на которую были наброшены разные кофты, шарфы и шапки. Затем я осторожно сняла сапоги на толстом каблуке и поставила на коврик при двери. Парни смотрели на меня с безразличием, но это не удивляло.       Чего я ждала? Много чего. Проверив, что мой телефон все еще находится в кармане моих брюки набросив свою сумку на плечо, я прошла вперед, ближе к ребятам, оказавшись в широком коридоре, из которого можно было попасть в две большие комнаты или поднять по лестнице на второй этаж.       Посередине этого огромного коридора, который напоминал мне маленькую проходную комнату, стоял стол с огромной вазой в центре. Я задержала на ней свое внимание, но в один миг она разлетелась вдребезги, ударяясь о пол. Я вздрогнула. Из левой комнаты выбежали три парня — Луи Томлинсон, Зейн Малик и, конечно, Гарри Стайлс. Я затаила дыхание и просто следила за Гарри, который с отчаянием смотрел на осколки фарфора. — Что ты сделал, придурок?! — заорал Луи на Стайлса. — Я задушу тебя! Это моя ваза, слышишь? Моя!       Гарри только усмехнулся и крепко обнял кричащего во все горло друга, уткнулся носом в его волосы и поглаживал руками его лопатки. Мое тело сжалось, и я закусила нижнюю губу, наслаждаясь моментом. Я уже говорила, что немного фанатею от них? Кажется, я была влюблена в каждого из них по уши, но не признавалась никому об этом.       Где-то внутри себя я радовалась, что только я могу видеть «Ларри» такими, какие они есть. Мне бы хотелось предоставить кучу фотографий этих двоих фанатам, которые не смогли получить место ассистентки группы One Direction, но я понимала, что не имела права делать этого. Как минимум — я подписала договор. Как максимум — я в своем уме. Я довольно хмыкнула, когда Луи чмокнул в щечку Гарольда, а тот с непонятным выражением лица отстранился от друга. Истинные «Ларри», тут ничего не скажешь.       Их взоры устремились ко мне, а я и не заметила, как Лиам с Найлом пробрались к остальным парням. Пятеро на одного. Это было нечестно. Я сконфуженно рассматривала их, боясь пошевелиться. «Попала, деточка моя» — как поговаривал мой дядя Чарли, когда в два часа ночи заставал меня на кухне, где из самого верхнего шкафа я доставала конфеты. Молчание очень угнетало, дрожь во всем теле снова появилась. Я стала переминаться с ноги на ногу, а потом решила, что нужно представиться, просто потому что я была воспитана. — Я… — Мне наплевать, — кинул Зейн и махнул на меня рукой возвращаясь на кухню. — Очередная дура. — И что ты смотришь? — слова Найла ударили меня прямо в сердце, но не успела я опомниться от таких заявлений, как услышала голос Лиама Пейна. — Ты вообще разговаривать умеешь? В общем, иди и делай свои дела, нас не трогай. Мы сами по себе, а ты сама по себе. Зарабатывай деньги или что ты там решила делать, — Пейн, взяв за шкирку Луи и Найла, ушел за Маликом на кухню. — Уйди отсюда, — я могла поклясться, что умерла после этой фразы. Гарри Стайлс смотрел на меня не просто с безразличием и холодом. Мой кумир смотрел на меня с неконтролируемой яростью. — Ч-что? — заикаясь, спросила я. — Иди в свою комнату!       Я опешила от такого «теплого» приема. Гарри Стайлс просто кричал на меня, указывая на лестницу, что вела на второй этаж. Медленно качнувшись на пятках, я последовала на второй этаж, пребывая в огромном шоке от всего, что случилось со мной за несколько считанных секунд.       Когда я перестала видеть первый этаж с лестницы, я ускорилась и почти взлетела вверх по ступеням, чуть не споткнувшись о свои вещи, которые стояли у первой двери. Ох, как же быстро их доставили. Неужто Саймон Коуэл сделал все так оперативно, боясь, что я откажусь от работы? Оказалось, он нагло врал, когда говорил, что все должно пройти хорошо. Я нажала на ручку и толкнула дверь, быстро затащила свои сумки и чемодан в свою обитель. И, как только дверь захлопнулась за моей спиной и повернулся ключ в замке не без моих усилий, я упала на кровать, давясь своими слезами.       Страх и ужас сковывали все моей тело. Я не была истеричкой и могла сдержать большой уровень стресса, но то, что произошло внизу не отпускало меня. Я ударила кулаком в подушку и всхлипнула. Головой я понимала, что слезы мне не помогут решить возникшую проблему: мои кумиры просто абьюзеры. Неуравновешенные, зажравшиеся идиоты, которых испортил шоу-бизнес.        Для самой себя я не могла описать свое внутреннее состояние. Что творилось в моей душе? Что творилось в моей голове? Что творилось со мной? Мне только двадцать лет, я никогда не думала, что снова встречусь с таким отношением к другому человеку. Ко мне. Я просто была напугана и не хотела двигаться с места, хотя сбежать в тот момент было бы правильной идеей. Когда в дверь постучали, я дернулась, но встать не смогла.       Я перевернулась на правый бок, чтобы не видеть дверь, обняла руками свои колени, прижимая их к груди, и уткнулась в них носом. Мне стало ужасно тоскливо. Мои кумиры, что спасли мне жизнь, вновь вернули меня к мысли о смерти. К мыслям, что смысла в жизни нет. Зачем Саймон выбрал няньку для этих молодых людей? Зачем? Зачем?! Я не должна была находиться в доме с пятью зрелыми парнями. Почему я не думала об этом раньше?       Я коснулась своего запястья, проводя указательным пальцем по шраму. Как будто бы вернулась в прошлое. Выдохнув, я постаралась успокоиться и села на кровати, повернувшись лицом к двери, что была заперта. Тот, кто стоял с другой стороны, словно почувствовал мой взгляд и снова постучал. Ладно, хорошо, мое личное пространство хотя бы пытались уважать, не вламываясь в мою комнату. Стук вскоре перерос в нечто большее — в дверь просто вбивались кулаками. Я громко всхлипнула, о чем пожалела в ту же секунду. — Открой, — Лиам говорил строго, но без повышенных тонов. Это давало надежду на нормальный диалог. И я почти поднялась с кровати, чтобы подойти к двери и повернуть замок. — Сейчас же! — голос Зейна звучал угрожающе. — Меня это начинает раздражать, — кто-то устало прошептал. — Угу, — промычала я, но меня прервал телефонный звонок. На автомате я вынула телефон из заднего кармана брюк и приняла вызов, в то время, как парни затихли. — Да? — Эмма! Это Саймон, привет! — Здравствуйте, мистер Коуэл, — тихо произнесла я, утирая ладошкой глаза. — Что-то случилось, Эмм? — насторожился мужчина. — Нет, — более уверенно отозвалась я, смахивая слезы со своих щек. — Я просто спала, простите. Немного устала с дороги, меня укачало, честно говоря. — Все-все, понял. Спи, моя хорошая. Как тебя встретили? — Что ж, все было хорошо, — мой голос дрогнул, и я покосилась на дверь, за которой стояла тишина — Мы уже успели поладить, хотя я совсем недолго вела диалог с ними. — Отлично! — кажется, я услышала облегчение в его голосе. Наглый лгун! — Я очень рад этому. Если тебе что-то понадобится, просто звони мне, я тут же отвечу, — я мысленно съязвила ему в ответ, но на самом деле промолчала. — Хорошего тебе вечера. — И Вам, мистер… — Просто Саймон, пока, — мужчина скинул вызов и я, уместив свой телефон под подушку, опять устроилась на кровати.       «Дура! Ты — дура! Ввязалась непонятно во что!»       За дверью все стихло, что не могло не пугать, а в мою голову ударила больная идея. Я встала с кровати, и, почти ничего не различая от слез, я стала искать в своей сумочке маленькую вещь. Нож. Маленький, элегантный, женский и острый. Я затянула рукава свитера и поднесла ножик к своему запястью. Вновь, как тогда. Я зажмурила глаза, проводя самым кончиком ножика по старому шраму, царапая его. Несколько капелек крови нехотя и ленясь, стали скатываться по руке. Физическая боль — заглушает душевную, вы знали об этом? Для меня это перестало быть открытием не так давно.       Нет, я не собиралась резать вены! Ни-ког-да! Я люблю свою жизнь, правда. Просто именно это доставляет мне ТАКУЮ физическую боль, которая может заглушить все проблемы в жизни. В своей дорожной сумке я нашла пачку салфеток, которыми стерла с руки кровь. Только к тому моменту я перестала тяжело дышать и прекратила плакать. Но мне было нужно выглянуть за дверь и узнать, что от меня хотели. Или же, что вероятнее, мне нужно было убедиться, что я в безопасности. Я повернула замочек и потянула дверь на себя. Пять пар глаз уставились на меня, и я тут же захлопнула дверь, как это сделали они. У меня был шок, из-за которого я забыла закрыть дверь насовсем, чтобы они не вошли. — Открой ты наконец, блять! — закричал Гарри, а я широко распахнула глаза от негодования и ужаса, что затаился в моей груди. — Зачем? — мой голос сорвался, заставляя меня скривиться от своего же звука. Я не хотела показаться слабой перед ними, но страх делал свое дело, и я выглядела жалкой. — Открой гребаную дверь!       Прислонившись спиной к двери в попытках сдержать натиск парней, я завела руку за спину и щелкнула замком. Мой организм отключил функцию «слух», поэтому крики кумиров миллионов я больше не слышала, они будто бы шли фоном.       Мои ладони вспотели, и я перевела на них свое внимание: оказалось, что мой порез вышел слишком глубоким, поэтому кровь, которую я должна была вытереть салфеткой, все еще сочилась. Я как будто бы переключилась в автономный режим и включила автопилот. Наощупь я нашла дверь в свою личную ванную комнату, которая была совмещена с жилой зоной. Именно там я и заперлась. Вот так было хорошо. Через две двери было плохо слышно их крики, что меня радовало неимоверно. Я включила воду и стала смывать кровь с руки. То, что я не умела сдерживать эмоции, не играло мне на руку. В шкафчике, что висел над раковиной, я нашла аптечку, в которой был бинт и йод. Как только я достала все необходимые мне медикаменты, в моей комнате что-то упало. — Эй, ты там?! — заорали наперебой мои подопечные, которые находились уже в моей комнате. Я знала, что первая дверь была открыта запасным ключом со стороны коридора, я могла бы и раньше догадаться о существовании запасного ключа. — Хватит игнорировать! — кто-то стукнул кулаком в дверь. — Открой же, блять, нам.       Я боялась пошевелиться, поэтому так и застыла с аптечкой в руках. Слишком много сил я потратила на то, чтобы перестать плакать, наверно. А еще я очень устала к тому моменту. Сил просто не было, поэтому я потянулась к ванной двери и открыла, а затем вжалась в стену за моей спиной и закрыла руками лицо. — Пожалуйста, только не бейте, — прошептала я, когда осколки прошлого закололи мои мысли. — Все, что угодно, только прекратите это! — Что это? — вскрикнул Лиам и сделал шаг ко мне. Парень схватил мою руку, которая была красная от пореза. Тогда в моей голове пронеслась еще одна мысль о побеге. — Что это?! — Пожалуйста, — молила его я, пока парень рассматривал мою руку. Не в силах смотреть на остальных, я закрыла глаза. — Не бей…       Пейн отошел от меня, я чувствовала, но глаза не открывала, лишь сильнее вжималась телом в стену. Я прижала рану ко рту и стояла, считая про себя секунды. Двадцать секунд полной тишины, а потом шорохи и топот, которые длились десять секунд. Затем снова тишина. Но в этот раз мое чутье, которое мне кричало о том, что я нахожусь в безопасности, меня подвело.       Я шумно выдохнула, касаясь губами своей раны. Чьи-то теплые и большие руки легли на мои плечи. Я все еще боялась открыть глаза, прижимала рану к своему рту, стараясь обезопасить частичку себя, открытую частичку. Мое желание знать все меня бы убило когда-нибудь, но тогда это казалось здравой затеей — посмотреть кто рядом со мной. Зейн, это Зейн. — Зачем? — спокойно спросил пакистанец, глядя мне в глаза, я молчала. — Ответь. — Мне нужно, — одними губами ответила я, но увидела как он замахивается рукой и тут же сгруппировалась, закрывая голову руками. — Ты хочешь сдохнуть? Какого хера? Саймон прислал нам еще более ничтожную ассистентку, чем была до этого. Самоубийца, класс, — Зейн фыркнул. — Блять, да ты просто находка. Таких проблем нам еще не хватало, но пришла ты и теперь у нас есть такие проблемы. О, блять, давай ты просто… Не знаю, — Малик перестал касаться меня. — Какого черта ты не открывала? Нам нужно было расписание на завтра, это твои обязанности. Ты сама создала эти проблемы. Просто… — он сделал глубже вдох. — Иди нахер.       Я рванула с места, выбежала из комнаты и вперед, по коридору. Я быстро спустилась со второго этажа и открыла дверь на улицу. В лицо ударил сильный ветер, а тело окутал холод. Я спешила, я спешила, чтобы спасти себя и свою жизнь. Босиком, раздетая я выбежала из этого ужасного дома и бежала к другому. К любому другому. В мыслях было только одно: «Никогда не возвращаться». Я спотыкалась, а кожа ног стиралась. Я минула три дома, и у меня кончились силы. Пришлось хоть кому-то постучать, поэтому я завернула направо, во двор и поднялась на крыльцо. Три удара и ровно 10 секунд тишины, после которых дверь лениво открылась. Я вытянула руку вперед, хватаясь за своего спасителя, коим оказалась женщина средних лет. — Что с тобой? — спросила женщина, подхватив меня под локоть и заводя меня в коридор за собой. — Пожалуйста, мне так страшно, — я всхлипнула и закрыла лицо руками. — Все хорошо, все хорошо, ты теперь тут, уже не страшно, — она стала гладить меня по голове, пальцами расчесывая мои локоны, успокаивая. — Простите, я Вас напугала. Мне не стоило вламываться… — Все хорошо, да? — она поджала губы, одобрительно улыбаясь. — Хочешь остаться у меня? — я кивнула. — Вот и хорошо, правда? Только ты мне обязательно все расскажешь. Поняла?       Я была уверена в том, что меня никто не тронет больше сегодня. И никто не ударит. Я так этого боялась, я не хотела возвращать то, что было в моем прошлом, но оно настигло меня. Потому что я почувствовала себя хорошо в доме, где царила любовь и забота о ближнем.              Когда-то так было и у меня, пока моя мама не разрешила вернуться отцу в семью. Я слышала много разных гадостей в свой адрес от него и от мамы и, возможно, я бы смогла стерпеть все это, если бы не побои с их стороны, когда я стала старше. Телесные наказания приводились в исполнение несмотря на степень моей провинности. Я могла слушать музыку у себя в комнате, а через несколько минут получала удар по лицу со словами «Ты — ошибка природы и ничего не добьешься в жизни». Финалом стала мамина просьба «Проваливай из нашего дома» и я ушла, в 16 лет на другой конец города к тетке.        Именно в ее доме, в ванной я и заработала свой шрам, посчитала, что смогу себе помочь подобным. Полоснула и испугалась, сама вызвала скорую. И все обошлось, я начала ценить жизнь. Но позже, когда все зажило, я вскрывала эту старую линию, выпуская боль наружу.       Боль физическая затмевала душевную.