Мне страшно

      А часы все тикали. Тикали. И тикали.        Я нервно схватила свой будильник с тумбочки и засунула его под подушку, облокотившись на нее спиной. Теперь и поясница чувствует эти движения стрелки. Мне даже дурно становилось от мыслей, что со мной будет, если я не спущусь. Ладно, главное просто взять себя в руки. Мне нужна эта работа, а то, что парни вытворяют в этом доме — всего лишь запугивание меня. Я достала будильник из-под подушки и посмотрела время. Без десяти минут час. Я осторожно сползла с кровати и направилась к двери.        Ключ, холодный и железный, так и говорил мне: "Не ходи, не надо, там ужас". Но, если я не спущусь, будет еще хуже. Я повторяла про себя вновь и вновь, что мне нужна была работа. Я коснулась маленького ключа и сделала два оборота по часовой стрелке. Щелк. Щелк.        Я оставила дверь приоткрытой, а ключ в скважине, чтобы в любой непонятной ситуации убежать наверх, взять и запереться потом, спрятаться, а не мучиться с преградой более трех минут, ведь я знала, что плохо соображаю в критических ситуацих. Я прошмыгнула в коридор и тут же ухватилась за стену. В доме было слишком тихо, а у меня закружилась голова. Все потому, что я ничего не ела. На самом деле я и голод не чувствовала до этого момента. Это все был стресс.       Интересно, если бы не Найл, сколько бы я голодала? Потрясла головой, чтобы привести свои мысли в порядок, и стала спускаться по лестнице вниз. Шаг — скрип, еще шаг — еще скрип. Я проводила пальцами по холодным деревянным перилам. Последняя ступенька миновала, и я завернула налево, осторожно прячась за стеной. Дверь в кухню открыта.        Я осторожно заглянула туда. Найл сидел за столом, сложил руки в замок перед собой на стол. Он нервно поглядывал на свои наручные часы. Я выдохнула, решилась и вышла из-за своего укрытия, облокотилась о дверной косяк. Парень повернул ко мне голову и кивнул, чтобы я села за стол. Я села напротив него, стараясь производить как меньше шума. Блондин в ту же секунду поставил перед моим носом тарелку с макаронами и котлетой. Выглядело аппетитно. Я сглотнула, но приступать кушать я и не думала. Посмотрела на парня вопросительным взглядом. Тот кашлянул, прочистил горло, так сказать. — Ешь, — приказал он мне. — З-зачем? — стала тупить я, а Найл, похоже, рассердился. — Глупый вопрос, Эмма. Ешь.       Я больше не стала задавать, действительно глупых вопросов. Я просто налегла на еду. Буквально за пять минут тарелка была в прямом смысле этого слова вылизана. Найл пристально смотрел за моими действиями.       Я только хотела встать, чтобы ополоснуть тарелку, но блондин выхватил посуду у меня и сам ополоснул её. Я не решалась встать из-за стола. Бум-с, и передо мной уже стояла чашка горячего чая, а рядом лежала плитка шоколада. Мысленно я улыбнулась. Да, шоколадка мне нужна. Очень-очень хочу шоколадку, но не хочу.        Внезапно, я почувствовала, что меня сейчас вывернет наружу. Наверное, это из-за того, что я быстро кушала. Я закрыла рот ладошкой и стала привставать. Найл сначала не понял моих действий, но потом подскочил и ринулся на второй этаж, оставив меня. Я подбежала к раковине, оперлась о столешницу руками и тяжело задышала. Рвота кралась все выше по глотке. Мне стало не хватать воздуха. Надо прочиститься, и все. Я шире приоткрыла рот и... да, меня стошнило.        Это ужасно. Я открыла кран и смыла все водой. Набрала холодную воду в ладошки и ополоснула лицо. Живот болезненно сжался, горло и ротовая полость пересохли, а в теле совсем не было сил. Хочу кушать, очень, но при мысли о еде, желудок сжимается, а мне становится больно. Я еще раз ополоснула лицо холодной водой и закрутила вентиль. Я обернулась к столу и схватила чашку чая, стала жадно глотать этот напиток, чтобы избавиться от этого ужасного привкуса во рту. Слабость стала распространяться по всему телу. Что же со мной, мамочки? Чашка с недопитым, чем скользнула из рук на пол: чай вылился, а сама посуда разбилась. Я со всей силы схватилась за кухонную тумбу, но в ту же секунду руки ослабели. А потом я стала падать. — Эмма! — я подняла глаза и увидела несущегося ко мне Лиама, парень подхватил меня. — Лиам, ее просто вырвало! — я устало посмотрела за спину Пейна: там стояли все остальные парни.  — Пусти, — прошептала я, вцепившись руками в плечи парня, а потом добавила в голос. - Пусти меня. — Что? — опешил Лиам и встряхнул меня. - Пойдем в комнату. — Пусти, — я уперлась кулаками ему в грудь, по щекам побежали слезы. - Мне страшно, Лиам, пусти же ты меня! — Отпусти ты ее! — гаркнул мистер Стайлс, а потом усмехнулся. — Ну, хочет она сдохнуть, что теперь-то? Лиам, желание девушки - закон. Разве ты не знаешь правил этикета?       От едких слов Стайлса я пришла в себя. В одну секунду я уже не чувствовала усталости, Лиам отпустил меня. Еще пошатываясь, я обошла парней. Найл попытался поддержать меня, но я обошла его кругом и поднялась к себе. Тихо прикрыла дверь и села на свою кровать, обнимая колени.        Не о такой жизни я мечтала. Не так я представляла общение с кумирами. Все-таки, фанфы — это полная муть! Все не так! Никакой романтики в реальной жизни нет! Мне больно и страшно. Я откажусь от этой работы, я уеду, уеду, уеду!        Плакать больше не хотелось, поэтому я легла на подушку, положив под щеку обе руки. Спать я тоже не хотела. Хотелось просто лежать и смотреть в одну точку. Дверь проскрипела и отворилась. Лиам вошел в мою комнату, закрыв за собой дверь, присел на край кровати рядом со мной. Я и не подумала шевельнуться. Просто наблюдала за ним. Его рука коснулась моего плеча, слегка похлопывая. — Не надо меня жалеть, — сказала я, пряча лицо в мягкую подушку. — Я должна была нормально себя вести. Вообще я виновата во всем, столько хлопот из-за меня... — Ты не права, — его голос нарушил привычную тишину. — Я знаю, я должна была промолчать. А еще я сбежала, а потом пришла как ни в чем ни бывало. Вы завтра меня не увидите, я увольняюсь. Простите за временные неудобства... — Как увольняешься? — опешил парень. — Я не разрешу. — Лиам, мне страшно с вами. Вы жестокие... Саймон сказал, что вы хорошие, и по телевизору вы хорошие. И вообще, всё, что вы говорили на интервью, кажется, было хорошим, — я вновь залилась слезами. — Ты действительно… фанатка? — выдавил из себя молодой человек. — Ты не из агентства? Ты фанатка? — Да, — прошептала я, поворачиваясь лицом к парню — Я клянусь, завтра же меня здесь не будет. — Нет, ты остаешься. Во-первых, твой организм сейчас ослаблен, тебе нужен уход. Во-вторых, ты не уволишься, ты наша няня. И, в-третьих, Саймон нам голову свернет, если узнает, что мы так тебя довели, — усмехнулся парень, закрывая глаза; он стал похож на кота, которого только что напоили парным молоком. — Завтра я позвоню Саймону и отменю встречу на радио. Ты день отлежишься, с тобой кто-нибудь останется. Остальные по магазинам поедут. — Лиам... — М? — он недовольно поежился и уставился на меня с интересом. — Вы издевались надо мной. — Нет, — Лиам провел ладонью по лицу. —  Просто это долгая история...прости нас за первые два дня, Эмма. Пожалуйста, прости... — парень похлопал меня по плечу. - Завтра все будет по-другому. Мы же не знали, что ты поклонница и... — А если бы я ей не была? Насколько далеко вы смогли бы зайти? До убийтва еще ни разу дело не доходило? — горько улыбнулась я. — Видимо, я не первая «няня» у вас, или как ты это называешь. — Тридцатая, — он поджал губы, пытаясь улыбнуться. — Смеешься? - удивилась я — Нет, — мягко улыбнулся Лиам, это впервые, когда я увидела его в хорошем настроении за эти дни. — Я завтра расскажу, хорошо? — Да, хорошо, все завтра... Мне, действительно, нужен отдых. — А теперь спать, — сказал он приказным тоном, сразу видно, "папочка", встал и вышел из комнаты, перед этим попрощавшись со мной. — До завтра, Эмма. Прости нас еще раз. Я все объясню тебе завтра вечером, ладно? — Вечером? — испугалась я. — А как же… — Не волнуйся, ты будешь не одна. Один из этих оболтусов посидит с тобой. Я обещаю, что все будет хорошо. А теперь спи, Эм... — Пока, Лиам. — Добрых снов, Эмма...       Лиам вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Я сладко потянулась. Пытаясь переварить всю полученную информацию. "Ты не из агентства? Ты фанатка?", "прости нас за первые два дня, Эмма. Пожалуйста, прости...", "тридцатая", "Я обещаю, что все будет хорошо.". Обещал. Надеюсь на то, что Лиам не солгал мне...