Ужин (Доминик, Николай, Зоя)
22 марта 2023 г., 19:23
Доминик нервно дергал ногой под столом, стараясь избегать взглядов родителей, о чем-то переговаривающихся на другом конце стола. Мама весело смеялась и улыбалась, время от времени поправляя воротник синей кефты, аккуратно расшитой серебром. Папа что-то шептал ей на ухо, заставляя залиться смехом еще больше. Маленький принц только отвернулся, снова поглядывая на дверь.
Официанты уже подали блюда, и Доминик поднял взгляд к часам на стене. Пять сорок пять, Юра и Злата опаздывали уже на целых пятнадцать минут. Еда на столе с каждой минутой выглядела все более и более аппетитной, но мальчик собрал в кулак всю силу воли, чтобы не наложить полную тарелку и приступить к ужину. Ему хотелось дождаться всех.
— Считаешь, что нас намереваются отравить? — Пошутил отец.
Доминик неохотно поднял взгляд, мотая головой.
— Я жду Юру и Злату… — Он почти прошептал.
На их разговор обратила внимания мама, которая уже успела стащить половину селедки с тарелки отца. Она улыбнулась мягко, извиняющиеся, взгляд ее стал весьма грустным. Она протянула руку, чтобы положить ее Доминику на плечо и слегка приобняла.
— Я боюсь, сегодня на ужин они решили остаться в Малом Дворце. — Она сказала. — Если хочешь, я скажу им явиться на завтрак?
Доминик нелепо уставился на пустую тарелку перед собой.
Его брат и сестра часто предпочитали оставаться со своими друзьями, такими же Гришами, как и они сами. В детстве, Доминик и Юра проводили почти все время вместе, были неразлучны, но стоило младшему брату стукнуть шесть, как видеть его Дом стал в три раза меньше. Тот вечно пропадал со своими друзьями, в библиотеке, или же просто слонялся без дела по Малому Дворцу. Там, где Доминику делать было нечего.
Злате было всего 7, но она уже целыми днями пропадала вместе со своими подружками. В ее возрасте, Юра хотя бы еще пытался делать вид, что ему не так уж и все равно на Доминика. Но видимо сейчас, про брата он совершенно забыл.
— Нет… Не стоит. Они сами в праве решать, когда приходить, а когда нет. — Он пробурчал себе под нос, и повернулся на маму, стараясь выдавить улыбку. Но его обида не ушла от ее зоркого взгляда.
— Тебя это тревожит. — Это был не вопрос. Утверждение. Мамины руки аккуратно погладили его по голове, чешуйки усилителя на руке слегка поцарапали кожу. Доминик еще сильнее насупился. — Как королева, я обещаю, что прикажу им не забывать про их семью в Большом Дворце. — Зоя пошутила, и поцеловала сына в лоб.
Мальчик поджал губы.
Николай склонил голову, заглядывая Доминику в глаза, и губы его расплылись в одной из своих лукавых улыбок. На душе стало немного проще.
— Поверь, я не меньше чем ты, хотел бы видеть их за столом. А то ужинать втроем весьма одиноко, учитывая то, что в семье нас пятеро. — Он подмигнул.
Доминик вздохнул, снова уставившись на пустую тарелку.
— Я просто…почему я не мог родиться Гришом. — Он отвернулся, не желая видеть жалеющие взгляды родителей, — Почему не могу вызывать ветер, или делать пузырьки как Юра. Почему не могу носить красивый расшитый кафтан, учиться малой науке… Быть особенным, как Илья и Юля. Но я всего лишь отказник. Нет во мне ничего выдающегося.
Мама взяла его за подбородок, заставляя поднять голову. В ее голубых глазах было столько тревоги и боли, что Доминику вдруг стало необъяснимо стыдно за только что сказанное.
— Как ты можешь говорить такое, Дом? — Она закрыла глаза и вздохнула, — Отсутствие в тебе способностей не делает тебя плохим или скучным. Или неужели ты считаешь, что твой отец тоже не выдающийся человек?
Конечно же нет. Доминик очень уважал отца. Он много добился. Был прекрасным генералом, моряком, королем, родителем. Никогда бы у Дома не повернулся язык, назвать его чем-то меньше чем «идеальным». Но он не был своим отцом. И никогда таковым не будет.
— Нет, но...
— В пятнадцать лет я тоже мало понимал, что я делаю. — Прервал его отец. — Но запомни, Доминик, ты никогда не должен судить себя за то, чем не обладаешь. Возможно ты не гриш, но это не значит, что ты менее талантливый и интересный. Тебе только предстоит найти свое место в жизни, не спеши с этим. Все двери перед тобой точно также открыты.
Доминик только кивнул.
— Я просто хочу быть как все... Частью чего-то.
Папа улыбнулся, привставая, чтобы сжать его за плечо.
— Значит будешь.
