Экстрасенс и герой

Когда Сенши возвращается домой и выполняет домашние задания, хочется развеяться. Поправляя браслеты он одевает хаори и накладывает макияж, под восторженно заинтересованный взгляд Ририки. — Гулять? — Гулять, — Сенши кивает, — Заодно проверим больницы. — Зачем? — удивленно спрашивает Деку, не уверенный в надобности этого. — Кроме меня в Мустафу только три медиума, — выдыхает Сенши, — нет у них нет причуд. Причуды и духи несовместимы, я напоминаю. Так вот мы проверяем места с наибольшими смертями и очищаем призраков там, а при особых обстоятельствахберем под надзор, — медиум вздохнул, И закрыв двери они уходят под наступающие сумерки. Плевать, что завтра у них занятие с Алмайтом, это не повод забыть о основной работе. Дороги ночного города тихие, никому не нужна помощь, никто не желал внимания. Лишь герои подполья порой проявлялись среди закоулков, когда Сенши ходил по улицам. Главное вести себя так словно это нормально, и никто не посчитает тебя аномалией. И вот так они прошлись по всем больницам, успокаивая скопления сожалеющмх остатков душ. — Чем занят, пацан? — спрашивает знакомый голос позади, Даби, да, он его помнит. — Вот, работаю, — Сенши выдыхает, склыдывая бумажный веер. — А не страшно, вдруг какой-то маньяк придёт и утащит? — голос сквозит шутливой насмешкой. — А тебе? — он убирает инструмент в карман, не особо смотря в сторону обгоревшего лица, — Предложение поесть у меня всё ещё в силе. — Ну, раз настаиваешь… А не староват ли я для тебя? — Не, мой типаж — это люди поярче, и желательно с здоровой психикой, но это уже по ситуации, — он выдыхает, взяв телефон и открывая вкладку чата медиумов, где остальные также отчитывались об окончании своих работ. — Тогда лады, веди меня, добрый самаритянин. И они идут, по дороге то и дело обходя шум стычек/боев людей. Им не до них, они не желают задерживаться ещё больше. И вот они входят в здание, забираются в лифт, где молчание обретает больше неприятный осадок. — Ощущение, — выдохнул Даби, — что иду в логово Каннибала. — Фу, — Ририка закатила глаза, — Какой однако он недоверчивый. — Не могу его винить, меня бы Сенши тоже напрягал, — признается Деку неловко ероша свои волосы. — Так ты тоже не выглядишь невинной жертвой, — Сенши выдыхает, закатывая глаза. — Молчал бы, культист. — Реши уже, канибал я или культист? — спрашивает он когда двери лифта открываются. Вот только на лестничном пролете перед дверью стоит человек, в деловом костюме, с забитым взглядом и руками которые застали над замочной скважиной двери. — Отец, — Сенши кивает, — Я друга привел, надеюсь, ты будешь не против. — Нет, я рад, это в первый раз когда ты приводишь живого, — он смеется всё-таки открывая дверь, — Я Рета Кацураги, кстати. Заходите, чего на пороге копаться. Сенши хватает Даби за руку, заставляя зайти, а не сбежать как тот видимо планировал. В доме тепло, несмотря на ночь. Теплые тапки, которые протягивают Даби, по глупому милые, с кроликами. И не скажешь что оба жителя квартиры похожи на мрачных людей. Рета устало смеется ставя чайник, пока Сенши достает еду из холодильника. А призраки уходят в комнату Сенши, они хотели отдохнуть. И так они едят, до тех пор пока Нету, клевущего носом заставляют уйти спать в его комнату. — Ты только с ним живёшь? — спрашивает Даби. — Да, если не считать духов. — Странный ты, — мужчина пьёт чай, позволяя себе насладиться вкусом. — Я знаю, — Сузумэ кивает, — Сенши Сузумэ, медиум, и к тебе сейчас привязаны отголоски призраков, поэтому хочешь или нет, но твоя душа так близка к гибели, что ты можешь быть чувствителен к ним. И я о плохом смысле этого, ты лакомый кусочек. — И что дальше? По рукам мне суженного нагадаешь? Сенши понимает его недоверие, это нормальная реакция уже пострадавшего человека. — У меня нет причуды, — он дышит через раз закрывая глаза, — я вижу призраков, тебе надо бояться только себя. — И что эти «отголоски» могут сделать мне? — спросил Даби шипя, на секунду вспыхивает голубой огонь и сразу же гаснет, но стекло чашки трескается от температуры. — Как минимум, ты не будешь сопротивляться чужому влиянию, любому влиянию, — Сенши качает головой, начиная убирать лужу из чая. — Твоя голова будет забита чужой идеей, подпитываемая болью и ненавистью отголосков, из-за чего разница между тобой и ими исчезнет. Обычно к человеку цепляется лишь один отголосок, но ты… Или кто-то связанный с тобой навредил владельцам этих осколков, причем так, что они все прицепились к тебе. — Я догадываюсь о виновнике… — Старатель? — Ты мысли ещё читаешь? — Нет, — Сенши выдыхает, — Многие духи ненавидят его. Он возможно и не на первом месте, но явно на пятом по частоте ненависти призраков. — Даже здесь не на первом месте, а жаль, было бы чем тому гордиться, — фыркает Даби. Сенши кивает, заливая чай в новую чашку. — На деле это первый раз когда подобное происходит, — замечает он спокойно, даже расслабленно, — Не против если я прослежу за твоим состоянием? Попытаемся избавиться от отголосков и залатаем что возможно. — Слишком сумбурно все, парень, — заключает Даби, получив чашку, — спасибо, — он вздохнул, — Не, я не верю тебе. — Я знаю, — медиум выдыхает, размешивая ещё сахара в своей чашке, — Мне ненавистно говорить подобное, но тебе нужна помощь, иначе твое я так перемешается с осколками, что ты начнешь путать свою боль и их. — Какой же ты альтруист, — Даби шипит. Он почти как кошка, готовая сбежать стоит подойти ещё ближе, но Сенши не подойдет. Он не желает помогать тем, кто считает что ему помощь не требуется. — Отоспись пока, а потом можешь уходить, — Сузумэ вздыхает, — Если будет некуда идти ночью, в этом доме тебя будут ждать. Следующим утром Рета обнаружит Даби на диване их гостиной, которого облепливала пластырями с котиками Ририка. И сына пьющего хлопья с молоком. — Я… Правда рад, что ты завел друга, — Кацураги неловко уводит взгляд от летающих объектов, — Но, ты уверен что сможешь быть героем? — Нет, я не буду героем, скорее всего отучусь год, выполнив условия сделки с Изуку и отчислюсь. — Прости меня, — Рета качает головой, — Я вечно вынужден быть на работе, а ты теперь лишь глубже погружаешься в это болото. — То что работа героя это не только улыбки в камеры мы все знаем, отец, — Сенши выдохнул, — Лучше скажи, как ты? — Я… Я в порядке, хоть немного и тяжело после развода-то… — Ты не в порядке, отец, — Сенши заключает легко, проще чем кажется для только осознающего свое положение отца-одиночки. — Ты ведь всё ещё можешь её навещать, — Рета неуверенно улыбался, его пальцы нервно тряслись, — уверен, она не так сильно зла за решение пойти в герои, и будет рада видеть тебя. — Отец, — Сенши вздыхает поднимаясь со своего стула, — Ты не в порядке, я не в порядке. А если никто не в порядке то означает ли это что все нормально, а раз так выдохни, — звучит советом, пока детские руки перехватывают отцовьи. Кацураги кивает, прежде чем сделать глубокий вдох и выдох. Он катализатор, фактически усилитель для чужих причуд. В нем было слишком много энергии под начало дня, вечером он снова придет почти сонным, повезет если вообще вернется а не уснет прямо в офисе. — Я уже говорил, какой ты чудесный сын? — Каждый день рождения, и чуть ли не каждый другой праздник. И это я учитываю и неофициальные. — Именно, ты чудесный ребёнок. И если я не в силах видеть призраков и другую паранормальщину, дай мне знать если что-то понадобится придумать с этим. Все таки, ты знаешь где я работаю.