Я вижу так, как никогда раньше

Сражение с хайдом было тяжёлым. К сожалению, Инид не хватило сил, чтобы победить его без посторонней помощи. И это имело свои последствия. Тайлер травмировал глаза Уэнсдей, когда откинул её в дерево. Девушка неудачно упала на выступавшие из земли коряги и полностью потеряла зрение. Все были в ужасе, когда узнали об этом. Стоит ли говорить о том, что парень не доехал до государственного учреждения, ответственного за монстров? Нельзя просто так обидеть Аддамс и уехать. Нельзя. - Надень-ка это, ну же, - лепетала Синклер, суетясь рядом с вороном. С того момента прошло уже два года. Единственный человек, с которым Аддамс не прекратила общение, - это Инид. Не то что бы она не хотела избегать Синклер, просто не получалось. Этот щеночек раз за разом находил возможности с ней встретиться. И Уэнсдей не знала. Она не понимала, что кроется за этим. Инид не бросила Аддамс, как остальные. Они не говорили о школе, о ребятах. Синклер сама не поднимала эти темы, а Уэнсдей просто не было интересно. Ворон всегда догадывался, что о ней быстро забудут после выпуска из Невермора. Но всё же какое-то неприятное сдавливающее чувство в груди создавало дискомфорт. Как они могли так поступить с ней? - Тебе очень идёт. Я не слишком сильно затянула? - спрашивает оборотень, и Аддамс чувствует, как она улыбается. Уэнсдей даже со зрением никогда не будет беспомощной. И она достаточно хорошо знает Инид, чтобы предсказать её поведение и реакцию на то или иное действие. - Тянула бы, пока не услышала хруст. Всяко лучше, чем носиться с тобой по парку, - злобно произнесла Аддамс и услышала тяжёлый вздох. Такая слабая Синклер. Почему ты не можешь просто оставить её, как и все остальные? Это не твоя проблема. В чём смысл возиться со слепой? - Хватит бурчать, Уэнсдей. На улице ветер. Я не прощу себе, если ты простудишься, - достаточно серьёзно сказал оборотень, и Аддамс отвела взгляд. Да, она не может спорить. Не хочет, не будет. Лучше оставить всё так, как есть. И Синклер не соврала. На улице действительно есть небольшой ветерок, а мягкий шарф хорошо спасает от возможного холода. Они приходят на привычное уже для них обеих место и садятся на лавочку. Вечер. Закат. Инид изменилась. Мышцы отчетливо проступали сквозь одежду. И Синклер выросла. Причём не только морально. Раньше она была поменьше ростом, а теперь Аддамс ей по подбородок. Инид обнимала её пару раз, что позволяло черноволосой примерно осознать нынешнюю конституцию тела оборотня, Уэнсдей думала о том, что бы прогрызть ей горло. Может, хоть так она от неё отстанет? Зачем ты так стараешься ради меня? В произошедшем нет твоей вины. Уэнсдей чувствует, что Инид рядом. А в голове невольно всплывают отрывки одного их разговора. Ты не совсем верно понимаешь моё поведение, Уэнсдей. Я с тобой не из-за чувства вины. Да, я стыжусь того, что не успела вовремя, что не смогла защитить тебя, но моей вины тут нет. Я слепа и абсолютно беспомощна. Прекрати возиться со мной или я.. Убьёшь меня? Брось, Уэнсдей. Ты не хочешь, что бы я бросала тебя. И вообще, между прочим, мне очень нравится быть с тобой. Ни один зрячий человек не сможет заменить Уэнсдей Аддамс. Не будь у тебя хоть рук, хоть ног, хоть возможности слышать или говорить. Ты всегда будешь для меня на первом месте. Понимаешь? И Уэнсдей не понимала. Она искренне не понимала. Но сейчас, прислушиваясь к дыханию оборотня и шуму ветра, Аддамс смогла осознать, в чём дело. - Уэнсдей, такой красивый закат... Ах, прости... Я постоянно забываю, что ты не видишь, - виновато извиняется Синклер. Но Аддамс уверенно берёт рукой её щеки и сжимает их, приближая девушку к себе. В горле пересохло. Но она говорит, несмотря на режущую боль. - Нет, Инид. Я вижу. Я вижу так, как никогда раньше. Холодные губы целуют её, но Синклер думает о том, что плавится. Всё внутри плавится от жара, испускаемого сердцем. Уэнсдей видит. Видит так, как не видела никогда. И теперь она думает о том, что именно до встречи с хайдом была слепа.