Девушка для мафиози

      Скарамучча смотрел на Люмин холодно и опасно, его взгляд пронзал еë насквозь, заставляя съеживаться.       — Ты серьезно? — равнодушно спросил он, опираясь на стену и продолжая безжалостно прожигать девушку взглядом.       — Да, я уже поняла, что моя просьба слишком странная, и вы не можете еë выполнить. Простите за беспокойство, я пойду, — Люмин потопталась на месте несколько секунд, а затем развернулась. Не успела она сделать и пары шагов, как строгий голос Скарамуччи разрезал тишину.       — Стоять! Кто разрешал тебе уходить? — от такого властного тона Люмин застыла на месте и боязно повернулась обратно к Скарамучче. — Сюда иди.       Пара неуверенных шагов, и она уже стояла перед ним, девушка казалась ещё меньше и незаметнее под этим суровым взглядом. Скарамучча медленно наклонился к ней, всё ближе и ближе, его жестокие и пронзительные глаза продолжали смотреть… Люмин зажмурилась от страха, ожидая наихудшего развития событий, как вдруг его опасное выражение полностью сменилось, с холодного на чрезвычайно нежное, его тон быстро перешëл в заботливый, на его лице появилась теплая и добрая улыбка…       — Заходи. Так и быть, если тебе страшно, то ты можешь лечь со мной, — говорит так, будто он искренне обеспокоен.       Она проходит в комнату и в нерешительности останавливается около кровати. Она действительно может лечь с ним? Еë мысли прерывают шаги Скарамуччи: он подходит и останавливается за еë спиной, отчего девушка вздрагивает.       — Ты боишься меня? — спросил Скарамучча ехидным голосом.       Люмин поморщилась. Как можно бояться того, кто так по-доброму к тебе относится? Да, иногда он и смотрит взглядом убийцы, но она уже с первого дня нахождения здесь поняла, что это всего лишь маска.       — Я не боюсь вас, босс. В эти дни, что служу, я уже изучила вас. Ваша жестокость и холодность — всего лишь маска. Ведь вы всегда так добры ко мне. Доброта и сострадание — это ваше истинное «я», — она повернулась к нему лицом и искренне улыбнулась. — Но не каждый достоит видеть ваше истинное лицо, я права?       Вдруг вся его теплота исчезает, а взгляд снова наполняется пронзительной холодностью. Он слегка удивлен, но пытается скрыть это. Скарамучче явно не понравилось, что какая-то девчонка смогла прочитать его как открытую книгу за неделю нахождения в мафии. Или он проявлял действительно слишком много доброты к ней? Ну уж нет, так не пойдет. Губы Скарамуччи вдруг украсила злобная ухмылка.       — Ты… умна, — признаëт он, процеживая каждое слово сквозь зубы. — Только смотри, чтобы твоя сообразительность не пошла тебе во вред…       — Ой-ой! — в ответ на его злобу Люмин распирается искренним смехом. — Посмотрите, мафиози-кровопийцу раскрыли, и он злится! — после этого поддразнивания она высунула язык и показала ему.       — Сделай это еще раз, и ты мертва, — шепчет Скарамучча угрожающим тоном, точнее, пытается угрожать ей, но его попытки вызывают у неë лишь новый смех.       «Какой позор… Какая-то малявка совершенно не боится меня, да еще смеет дразнить! Ну я уж так не оставлю! Ты еще будешь меня бояться, Люмин!» — злобно думает Скарамучча.       — А ну перестань, — шипит он. — Тебе не понравится, если я начну раздражаться… Ложись спать, быстро!       Это был приказ, а приказов босса ослушаться никак нельзя, поэтому Люмин тут же села на его кровать и забралась на неё с ногами, начиная двигаться к стене.       — Да, босс! Приказ «ложиться спать» выполнен! — сидя на кровати, она весело отдала честь, а затем тут же легла на подушку и укрылась одеялом, еле сдерживая смех.       Он с интересом наблюдает за ней и слегка посмеивается. Всë же эта девчонка его забавляла, хотя и раздражала тем, что заставляла его быть добрее. Он не хотел быть добрым и милым, он босс мафии и должен быть невозмутимым и ледяным.       — Не думай, что я не вижу твоего хихиканья, — произносит Скарамучча, пытаясь придать голосу настолько строгий оттенок, который только возможно.       — Ладно-ладно, — девушка надула щечки и, отвернувшись к стене, закрыла глаза. — Спасибо вообще, что пустил меня к себе. Теперь мне не так страшно. Спокойной ночи.       Скарамучча продолжил смотреть на неë, его холодные глаза будто изучали девушку. Вдруг он говорит жестоким и резким голосом, его глаза полны злобы и ненависти:       — Спокойной ночи! — его голос стал совершенно холодным и угрожающим.       Он лег под одеяло рядом с ней и отвернулся в другую сторону, чтобы, наконец, уснуть. Однако сон никак не шëл. Он не мог смириться с тем, что девчонка считает его заботливым и добрым. Он не такой!       «Может быть, сегодня я и был добр к тебе, Люмин, но завтра всё изменится, я тебе обещаю. Я покажу, что босс мафии не может быть мягким и милым!»

***

      Утром Скарамучча проснулся от того, что в нос ударил запах чего-то вкусненького. Открыв сонные глаза, он обнаружил на прикроватной тумбе поднос с завтраком. Мафиози был крайне удивлен, ведь он никогда не заказывал у своих работников завтрак в постель. Кто-то постарался, интересно, кто же такой бесстрашный, что посмел распоряжаться его завтраком?       Скарамучча сел на кровати и обернулся: Люмин, что спала этой ночью с ним на одной кровати, не было, зато на подносе он обнаружил записку, которую тут же схватил и начал читать:       Доброе утро, босс. Вы организовывали мне завтрак на днях, поэтому сегодня я попросила приготовить завтрак заранее для вас и сама принесла к вам в комнату. Надеюсь, у вас хотя бы немного поднимется настроение сегодня, а то вечно ходите какой-то хмурый :D

Люмин

      Скарамучча был удивлен, он ведь никогда не видел, чтобы к нему кто-то был так внимателен. И эта девчонка… Заставила его улыбнуться снова. Так! Всё, пора заканчивать с этим, он больше не покажет перед ней свою слабую сторону, а именно таковой он считал то самое своë доброе, истинное «я», которое он так умело скрывал.       Приступив к завтраку, мужчина решил написать Люмин, чтобы она через пятнадцать минут поднялась к нему в кабинет.       Уже сидя на своем рабочем месте и планируя свой день, Скарамучча услышал с коридора знакомый женский голос, который напевал какую-то веселую песенку. И песня раздалась и у него в кабинете, когда дверь открылась, и внутрь впорхнула Люмин.       — Доброе утро, босс! Надеюсь, у вас хорошее настроение, — она буквально светилась от счастья и была сегодня наряжена в платье, зачем? Откуда такое хорошее настроение? Это умиляло и раздражало одновременно.       — С чего такое хорошее настроение сегодня? — усмехнулся Скарамучча, пронзив блондинку взглядом.       — Просто сегодня особенный день, — заявила она с улыбкой на лице. — У меня День Рождения, мне исполнилось семнадцать лет!       — Не радуйся так, чем ты старше, тем бесполезнее становишься, — грозно сказал он. Где-то внутри ему хотелось искренне поздравить еë с праздником, но его холодная сторона всеми силами сопротивлялась этому.       — Тогда, я полагаю, вы бесполезнее меня в восемь раз, верно, босс? — парировала она, хмыкнув. Она надеялась, что он одумается и признает, что сморозил глупость.       Вместо признания своей вины Люмин получила убийственный взгляд. Скарамучча встал со стула и, обойдя стол, остановился в нескольких сантиметрах от блондинки.       — Если я к тебе был добр пару раз, это не значит, что ты можешь делать и говорить всё, что тебе вздумается! Слишком уж ты расслабилась. Забыла, кто я такой? Знай свое место, иначе я тебя убью и даже не посмотрю, чья ты дочь!       — Вы что, не с той ноги встали? — удивилась Люмин, за мгновение становясь серьезной и не понимая, что случилось, что Скарамучча так резко изменился в поведении. — Я наоборот пыталась создать вам хорошее настроение…       — Значит, плохо пыталась, потому что ты меня раздражаешь, — прошипел Скарамучча.       — Вы даже не поблагодарили меня за то, что я позаботилась о вашем завтраке. Я прекрасно понимаю, что вы и сами могли это сделать, но согласитесь, это приятно! — Люмин начинала закипать, она не понимала, в каком месте она сделала что-то не так по отношению к нему. — И ради приличия могли бы поздравить меня с Днëм Рождения!       — А если я не поблагодарю и не поздравлю, то что, плакать будешь? — его глаза пылали какой-то непонятной ненавистью, он и сам не понимал, что он творит. Он таким образом пытался опровергнуть еë предположение о том, что он на самом деле добрый. Нет, конечно, она сделала верный вывод, но Скарамучча не хотел, чтобы кто-то знал о его милой и заботливой стороне, для него это было как проявление слабости.       — Еще чего! Плакать из-за такого как вы?! Да ни за что! — она перешла на крик, пытаясь успокоиться, ведь в глубине души ей правда хотелось разреветься.       Скарамучча взял девушку за подбородок и поднял еë голову вверх, чтобы заглянуть в глаза. Несмотря на то, что она говорила, в уголках глаз скопилось пара слезинок. Это зрелище понравилось Скарамучче, он был рад, что преподал ей урок. Пусть теперь боится его, а то малявка совсем уже страх потеряла.       — Слабачка, — равнодушно и до ужаса спокойно произнес мужчина. — Стоило немного повысить на тебя голос, и ты уже плачешь, как мило… Теперь боишься меня?       Девушка резко отбила его руку от своего лица и сделала шаг назад. Она тут же вытерла глаза и взглянула на своего собеседника все с таким же бесстрашием, которое Скарамуччу просто выводило из себя.       — Нет! Я уже говорила, что не боюсь. И пара прикрикиваний от вас ничего не решит! — уверенно произнесла Люмин. — Может, уже прекратите этот цирк и скажете, для чего меня позвали к себе в кабинет?!       — Тогда перестань вести себя как ребенок со своими глупыми песнями и слушай внимательно. Вечером ты поедешь с Тартальей в казино, где он тебя устроит барменом на ночную смену, я обо всем уже договорился. И только попробуй сбежать. Я лично буду отвозить тебя на работу и забирать с неë, и если я тебя не обнаружу на рабочем месте, я тебя найду и прикончу, ты меня поняла?       — Ага, — без какого-либо интереса бросила Люмин. Подумать только, у неë было такое хорошее настроение, а теперь оно полностью испорчено. В еë День Рождения!       — А сейчас у меня есть задание для тебя. Твоя работа проста. У нас есть список людей, которые должны нам деньги, и ты должна пойти и забрать их. Если они откажутся, у тебя есть зеленый свет на применение силы, это ясно? — тон Скарамуччи насмешлив, его слова прозаичны. Холод глаз и его угрожающая аура становятся более выраженными, когда он говорит, у Люмин создается впечатление, что любая маленькая ошибка с еë стороны может привести к тому, что еë убьют… — Есть вопросы?       — Нет, — тут же кидает она безэмоционально и, будто ей вообще неинтересно здесь находиться, берет листок из его рук с адресами должников.       К еë счастью, никаких приключений сегодня не случалось. Обычная рутина. Она ездила по адресам и собирала деньги с должников, параллельно думая, будут ли у неë задания поинтереснее. Большинство должников отдавали деньги добровольно, и лишь некоторых пришлось пугать пистолетом, но в общем и целом, всë прошло гладко.       Люмин закончила с заданием к раннему вечеру и вернулась в «Фатуи». Теперь ей необходимо было отдать все деньги Скарамучче, но идти в его кабинет после утреннего инцидента совершенно не хотелось. Она была обижена.       «Как баба с предменструальным синдромом, вот честно!» — думала девушка, пока шла до лифта.       Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как с кем-то столкнулась. Подняв голову, она увидела мужчину, чем-то похожего на Дотторе: у него были такие же светло-голубые волосы, лицо украшала добродушная улыбка, этот человек располагал к себе одним своим видом.       — Извините, пожалуйста, я задумалась, — поспешно извинилась девушка. — Вы тоже в лифт?       — Да, а ты? Что такая малышка делает тут, ты заблудилась? — с улыбкой поинтересовался мужчина, нажимая на кнопку лифта. — Тебе чем-то помочь?       — Нет, я одна из подчиненных Скарамуччи, а вы? Я вас раньше не видела, — лифт приехал, и она вместе с незнакомцем прошла внутрь.       — Аято Камисато, — он протянул ей руку для рукопожатия, а Люмин чуть в обморок не упала от такого заявления. Перед ней мафиозный босс клана «Камисато»?       — Ой, простите! Я недавно в мафии и не знала, кто вы! Меня зовут Люмин, — она аккуратно пожала руку. — Вам на какой этаж? Мне нужно в кабинет Скарамуччи.       — Мне тоже, поедем, значит, вместе, — кивнул Аято и нажал на самую верхнюю кнопку. — Да, слышал от своей сестры, что Скарамучча нанял новую девушку в мафию, но не думал, что это будет столь молодая особа… Заглянешь как-нибудь в клан «Камисато», я бы хотел узнать о тебе побольше?       «Какой-то странный тип», — подумала Люмин. — «Почему его вдруг заинтересовала ничем не примечательная девчонка? Наверное, у всех боссов мафии свои причуды в голове…»       — Я бы с радостью, но у меня много работы, если и загляну, то не в ближайшее время, — говорила она спокойно и как можно вежливее. Пусть Аято и выглядел безобидно, но босс мафии с миловидной улыбкой на лице пугал куда больше холодного Скарамуччи.       Она чувствовала себя довольно напряженно, находясь рядом с Аято, но к еë счастью, лифт подъехал на нужный этаж, и они оба вошли в кабинет Скарамуччи.       — О, Аято Камисато, вы выздоровели! Рад вас видеть! — Скарамучча встал и пожал боссу «Камисато» руку. — Прошу прощения, обременю вас ожиданием ненадолго, мне нужно кое-что решить с моей работницей.       Скарамучча переводит взгляд на Люмин и смотрит холодными и расчетливыми глазами, кажется, что на его губах появляется насмешливая и жестокая улыбка, его глаза подобны глазам хищника, терпеливо ожидающего момента, чтобы ударить свою жертву, когда она сделает что-то не так.       — Ну, как всë прошло? — его тон по-прежнему будничный, но, кажется, в его глазах есть неподдельный интерес. — Долг собран?       — Обычно, — отвечает она резким тоном и максимально сжато, она не желала с ним разговаривать. — Вот деньги.       Девушка достала из рюкзака несколько пачек купюр и положила на стол Скарамуччи. Он с наслаждающейся улыбкой обвел глазами все пачки и сунул их к себе в ящик стола.       — Сейчас придет Тарталья и отвезет тебя в казино. Тебя устроят там на работу, и ты начнешь свою первую смену, — приказал Скарамучча. — А сейчас свободна, выйди из кабинета.       Люмин кивнула и направилась к двери, но еë тут же чуть не сбил с ног влетевший Тарталья, что запыхался и пытался отдышаться.       — Простите, босс, но у меня важные новости! Ой, Аято, здравствуйте! Простите за мое невежество, просто очень срочная информация.       Аято кивнул, показывая, что совсем не против пополнения их компании. К слову, Люмин тоже не спешила выходить. Во-первых, Тарталья стоял в дверях и преграждал путь, а во-вторых, было интересно, что такого произошло, что рыжеволосый так сюда бежал.       — Мне позвонила Арлекино и сообщила, что она со своей группой нашла Альбериха вместе с Моной и схватила. Они полетят в Инадзуму с ночным самолетом. Надо будет забрать их с аэропорта в три часа ночи.       Кажется, что Люмин за секунду побелела. Кэйю и Мону схватили? Что будет с Моной, ей понятно — она просто станет любовницей Скарамуччи. А что будет с Кэйей? Он нарушил договор, а значит, с ним могут сделать что угодно, вплоть до убийства. Хоть Люмин была и возмущена, как он с ней поступил, но всё же не хотела терять того, кто стал для нее семьей после смерти родителей и пропажи брата.       — Хорошо, я лично съезжу за ними, — с насмешливой улыбкой произнес Скарамучча и на секунду безжалостно взглянул на обеспокоенное и бледное лицо Люмин, наслаждаясь ситуацией. — Хочу взглянуть в глаза этому умнику Альбериху, который решил, что мне больше нужна малявка, а не Мона…       — Разрешите поехать с вами! — выпалила Люмин, за что получила укоризненный взгляд Тартальи, убийственный Скарамуччи и вполне добрый Аято. — П-Пожалуйста…