Девушка для мафиози

      Все люди вокруг вздрогнули, как по команде, а затем в комнате повисла мертвая тишина, никто не смел издать и писка, каждый понимал, что внимание рассерженного Скарамуччи лучше не привлекать. Люмин зажмурила глаза, однако быстро взяла себя в руки и боязливо подошла к мужчине со спины.       — Успокойтесь. Вы же видите, что этот человек слишком много выпил, он не в себе, — осторожно произнесла девушка.       — Ты права… Прошу прощения, что тебе пришлось быть свидетелем моего гнева, — на всеобщее удивление Скарамучча спокойно кивнул, он говорил мягким голосом, его угроза и насилие полностью исчезли.       Его изящные глаза снова потеплели, когда он смотрел на Люмин. Казалось, где-то внутри него есть переключатель с жестокого убийцы на дружелюбного человека и наоборот. Иначе девушка не могла объяснить, как у мужчины получается так быстро менять эмоции или же скрывать их.       — Скарамучча, прошу прощения, что мой помощник вынудил вас достать оружие, я проведу с ним беседу, — сообщил подошедший Аято, улыбаясь, а затем взял Тому за шкирку и потащил его прочь.       Люмин смотрела им вслед. Аято слегка повернулся в сторону опьяневшего Томы, и впервые девушка смогла увидеть жестокость и злобу на лице босса Камисато. Видимо, Тома действительно поставил его в очень неловкое положение.       Ещё, девушка заметила, как народ снова начал перешептываться, кидая на неë, однако уже не подозрительные и насмешливые взгляды, а удивленные с ноткой… Восхищения? Наверное, никто бы не осмелился остановить Скарамуччу в порыве его ярости, кроме Люмин, это и удивило народ.       — Люмин, — голос Скарамуччи заставляет девушку оторваться от наблюдения за всем происходящим. — Теперь ты официально для всех часть клана Фатуи, член моей огромной семьи. Теперь ты мой помощник, готова ли ты выполнить свой долг?       Он говорил голосом, в котором чувствовалась нотка радости. Кажется, его безжалостная сторона, которую он продемонстрировал всем пару минут назад, никогда и вовсе не существовала. Скарамучча после того, как сказал свою речь, деловито протянул руку к девушке для рукопожатия, будто они заключают сделку.       — Я рада этому. Я буду верно служить вам и другим членам нашего клана, — она неуверенно пожала ему руку. — Хотя вместо рукопожатия я бы предпочла «обнимашки».       Люмин сказала это неожиданно даже для себя, отчего распахнула глаза и шокировано смотрела на Скарамуччу, будто не она только что, можно сказать, намекнула ему обняться, а он предложил ей что-то очень непристойное. Сам босс мафии тоже выглядел удивленным и смотрел на неë, чуть склонив голову, будто пытался понять, что в голове у этой девчонки.       — Ты можешь обнять меня, если хочешь, — вдруг ответил Скарамучча, посмеявшись.       — Только когда будем наедине, иначе люди неправильно поймут, — еë щеки неожиданно вспыхнули, и теперь пришла очередь Скарамуччи удивляться.       Кажется, он впервые видел Люмин смущенной. Розовый румянец покрывает еë щечки и аккуратный носик, еë глаза блестят и опускаются в пол, чтобы не встречаться с объектом смущения. Скарамучча отметил, что сейчас Люмин выглядела очень мило, он никогда не видел, чтобы человек настолько симпатично смущался, будто он рассмотрел в ней какую-то изюминку, которую раньше не замечал. Это зрелище ему, несомненно, понравилось, и он хотел увидеть это снова. Он снова найдёт способ заставить еë покраснеть, главное, чтобы причиной этого смущения был он. Этот факт, что она вспыхнула из-за него, каким-то образом заставлял его самооценку взлететь до небес. Он впервые видел, чтобы девушка была смущена из-за его слов, обычно все только боялись его…       Сердце холодного босса мафии начало по-тихоньку таять, будто в район вечной мерзлоты впервые прокрались действительно тëплые солнечные лучики, которые заставляют лëд медленно, по сантиметру, плавиться. Скарамучча чувствовал в груди какое-то непонятное тепло, когда смотрел на Люмин. Он не понимал, что это такое. Он уважает еë? Стремится защитить? Гордится ею? Или же… Начинает испытывать симпатию?       Хотя, для него: босс мафии и симпатия к кому-то были параллельными прямыми. Однако Скарамучча даже не представлял, что девчушка перед ним, что младше его на восемь лет, способна сломить теоремы геометрии и сделать так, чтобы параллельные прямые всë же пересеклись…       — Хорошо, мы обнимемся наедине, — наконец он прошептал ей в ответ спокойно и ласково. — Как ты думаешь, готова к первому рабочему дню в качестве моего личного помощника? — его голос снова становится нормальным, и он говорит громким и уверенным тоном, но при этом добрым. — Тебе ещё многому нужно научиться, но я не буду торопиться. Если у тебя что-то не получается, я не буду злиться на тебя, так что не нужно ничего выдумывать или лгать мне! Говори мне всегда правду, и я постараюсь тебе помочь.       — Не могу обещать, но очень постараюсь вам никогда не лгать. И я жду не дождусь нового задания! — с восхищением произнесла Люмин.       — Отлично, это то, что я хотел услышать, — он довольно кивнул. — Следуй за мной. В этом мире всем нам нужно быть безжалостными, а если мы этого не сделаем, то не выживем. Так что… тебе тоже нужно стать немного безжалостной. Это опасный и жестокий мир. Мне приходилось делать ужасные и жестокие вещи, чтобы защитить свой клан, свою семью. Вот я и хотел спросить… Ты готова убивать, делать ужасные вещи, жертвовать своей жизнью, чтобы защитить свою семью?       Его глаза смотрели прямо на Люмин, взгляд снова стал пронзительным и холодным, будто он исходит не от того же человека, с которым блондинка беседовала минуту назад. Девушка слегка оробела, она не понимала причин перехода Скарамуччи от дружелюбной стороны к жестокой и наоборот. Она не могла сказать, какие еë слова и действия могут заставить его разозлиться, а какие — снова тепло улыбнуться.       Скарамучча продолжил куда-то идти, а Люмин следовать за ним, согласно приказу. Они уже почти прошли с одного конца огромного зала до другого. Мужчина всё ещё продолжал прожигать еë, ожидая ответа.       — Я готова. Я готова убить любого, кто посмеет причинить вред нашему клану. И я готова пожертвовать своей жизнью ради вас или других членов нашей семьи. Я буду служить вам также верно, как мой отец, ведь он — мой объект для подражания.       Люмин проследовала за ним в угол зала, за колонны, где не было людей. Девушка перестала что-либо понимать и вопросительно посмотрела на Скарамуччу, но тот лишь остановился около стены и взглянул на блондинку. Она могла увидеть легкую улыбку, холодную и безжалостную. Злобная радость, кажется, наполнила его глаза удовольствием и волнением… Ещё мгновение назад его глаза были наполнены добротой и дружелюбием…       — Простите, я сказала что-то не так? — обеспокоенно поинтересовалась Люмин.       — Просто я подумал, какая у меня хорошая помощница! — при этом он холодно улыбнулся, и вдруг, без предупреждения, схватил Люмин и… притянул к себе, крепко сжимая в своих могучих руках, его холодные жестокие глаза остались на еë лице, с любопытством изучая его. В следующее мгновение Люмин почувствовала спиной ледяную стену.       Наконец, Скарамучча добился от нее того, что хотел — смущение в еë глазах, устремленное на него. И это зрелище ему понравилось, поэтому он решил не останавливаться. Он улыбнулся и взял еë лицо в свои руки, его глаза смотрели прямо в еë… Скарамучча продолжил жестоко улыбаться еще мгновение, а потом прошептал ей в лицо мягким и дразнящим голосом:       — Ты выглядишь сейчас очень мило, ты знаешь? — с этими словами он приближает свое лицо к еë, Люмин уже могла чувствовать его теплое дыхание на своем лице, когда он говорит тихим голосом с намеком на улыбку. — Ты так не думаешь?       — Я… Ну… Гм… — на еë лице был не только румянец, но еще и страх. Однако страх явно перекрывался смущением, из-за которого она не могла вымолвить ни слова.       — Я задал тебе вопрос! — его дразнящий тон тут же сменился на приказной и устрашающий. Он еще крепче сжимает еë плечи, всё еще прижимая девушку к стене. Его пронзительные глаза смотрели будто Люмин прямо в душу.       — Э-э. Если вы считаете меня милой, то пусть будет так! — торопливо выдала Люмин, всё ещё не понимая, чего он пытается добиться. — Что вы делаете, босс? Люди смотрят на нас…       — Пусть смотрят, народ должен понять, какой я босс, — его голос лишён эмоций. Агрессивная сторона продолжала лидировать. Люмин видела полное отсутствие сочувствия в его глазах, как если бы он был диким животным, только что схватившим свою добычу. Ему, кажется, нравится, когда его боятся и уважают, как будто от этого зависит его жизнь.       Скарамучча не понимал, что его действия не только смущают, но и пугают, не понимал, что девушка перед ним — нежное создание, с которым нужно обращаться соответствующе, а не так, будто он сейчас готов еë взять силой прямо здесь, за колоннами. Ему многому ещё придется научиться…        Он продолжил держать её лицо в руках, как бы изучая, его взгляд проходил прямо через тело Люмин… Девушка могла почти физически почувствовать исходящую от него подавляющую и доминирующую энергию. Вдруг блондинка задумалась о том, что ему всего двадцать пять лет, но он уже один из самых опасных и пугающих людей. Чем она думала, ведя себя с боссом мафии, как со своим другом? Может, это и заставило его разозлиться на неё? Да, Люмин думала, что он в ярости из-за каких-то еë действий, она не знала, что Скарамучча поддался своей симпатии, которую вдруг начал испытывать, но не знал, что с ней делать и как правильно проявить.       — Простите, но я не понимаю, что вы хотите сделать. Я сделала или сказала что-то не так? — осмелилась спросить девушка.       — Я просто развлекаюсь с тобой… — шепчет он тихим голосом, улыбнувшись маленькой ухмылкой… В его глазах был заметен мягкий взгляд, как будто он был просто ребенком, играющим с игрушкой… — Просто подожди… — добавляет он, приближая свое лицо к Люмин, она почти чувствовала тепло его дыхания на своем лице.        Люмин зажмурила глаза, не понимая, что происходит. Её сердце билось так быстро, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Она продолжала ждать своей судьбы, своей ужасной участи.       — Ты такая милая… — прошептал он, когда приблизился на непозволительно интимное расстояние, и его теплое дыхание достигало Люмин, Скарамучча почти касался еë лица своим. — Милая девчушка!       Она издала небольшой писк, когда его нос коснулся еë собственного. Её лицо было краснее острого перца, а сама девушка пыталась отвернуться в сторону, будто это еë могло спасти.       — Твое лицо всё красное, как помидор, — с губ Скарамуччи срывается нежный смех.       Он, наконец, отстранился, давая Люмин пространство, и позволяя отлипнуть от холодной стены. Он улыбался снова теплой улыбкой, с той милой и чистой радостью в глазах… Вдруг он коснулся указательным пальцем еë носика, с забавой смотря, как ей пришлось закрыть ладонями лицо, красное от смущения.       — Что вы собирались сделать со мной? — сквозь ладони спросила Люмин тихим, милым голосом.       — Ничего, — так просто заявил Скарамучча и подошел к девушке ближе, убирая еë ладони с разрумяненного лица.       — Что?! Вы просто пытались смутить меня?! — до Люмин дошло осознание произошедшего, смущение сменилось глубоким возмущением, а еë щеки мило надулись от злости.       — Может быть… Кто знает, маленькая девочка? — Скарамучча ответил с легкой улыбкой на лице, как будто наслаждаясь еë реакцией, и слегка поддразнивая и игриво, затем добавляет, словно в насмешку над ней, мягким и теплым голосом. — А ты что подумала, что я пытался сделать с тобой?       — Во-первых, я очень испугалась! У вас были такие агрессивные глаза, вы не представляете! У вас больше получается пугать, чем смущать! — обидчивым голосом заявила Люмин. — Что я подумала?! Ваши губы почти касались моих, выводы делайте сами, что я могла подумать!       Люмин снова почувствовала этот холодный взгляд в его глазах, но более опасным и смертоносным образом, и он, наконец, спросил со злобой:       — Зачем мне целовать тебя? — он посмотрел на неë так, будто она сморозила такую глупость, до которой бы не догадался самый глупый дурак в мире.       — Да, это звучит как ерунда! Но я сказала то, что подумала! Извините!       — Конечно, это ерунда, по-другому и быть не может! — Скарамучча сделал замечание с сарказмом и иронией в голосе и насмешливым и издевательским взглядом в глазах.       — Давайте просто забудем это недоразумение! Лучше дайте мне какое-то задание, если есть! — Люмин постаралась перевести тему, и у неё, кажется, это прекрасно получилось.       — Да, это твоя первая действительно серьезная и опасная миссия. Я хочу, чтобы ты убила кое-кого. Босса одного мелкого клана мафии, если быть точнее. Он посягается на нашу семью, нужно ему показать, что он залез туда, куда ему не следует. Конечно, я мог и сам справиться с этой мошкой, но я бы хотел, чтобы ты потренировалась. Для тебя эта миссия достаточно сложная. Поэтому на это задание я отправлю с тобой Эолу.       — Ну почему именно еë? — чуть ли не взмолилась Люмин, с этой девушкой у неë с самого начала были натянутые отношения.       — Она сильная и быстрая, как тень, всегда знает, что делать… Мне иногда кажется, что у неё точно глаза на затылке, она защитит тебя в случае чего, — пояснил Скарамучча и протянул девушке листок с информацией о жертве.       — Хорошо, как скажете. Знаете, когда-то я мечтаю пойти на миссию вместе с вами! — мечтательно вздохнув, сообщила Люмин. — Но знаю, что это будет нескоро. Ладно, когда мне приступить к заданию?       — Прямо сейчас, — спокойно заявил Скарамучча, будто слова о том, что Люмин хотела бы пойти на задание вместе с ним, он вовсе пропустил мимо ушей. — Пойдём, доедем до нашего клана, а оттуда пойдешь на миссию с Эолой.       Люмин кивнула и направилась к выходу из здания, Скарамучча последовал за ней, внимательно рассматривая еë фигуру, что шла впереди.       «Бред какой-то! Не пытался я еë поцеловать. Мне эта малявка нафиг не нужна!» — злился в мыслях Скарамучча, слова Люмин плотно засели в его голове, и он будто сам себя пытался убедить, что всё, что она сказала — полная чушь.