Девушка для мафиози

      Эола угрожающе приближалась, сверля Скарамуччу яростным взглядом, пока расфокусированная парочка пыталась понять, что девушка вообще имела в виду. Эола ощущала, что Скарамучча снова настойчиво интересуется ее подругой. Эта мысль словно огнем пронзала ее душу, и она твëрдо решила взять дело в свои руки. Несмотря на то, что она подчиняется боссу «Фатуи», была готова встать на защиту Люмин.        Она была полна решимости и готовности прийти на выручку той, что столкнулась с такими грязными выходками со стороны Скарамуччи. Оказавшись перед боссом, она замахнулась рукой, чтобы как следует треснуть ему, однако голос Люмин прозвучал быстрее:       — Эола! Остановись! — от громкого протеста Люмин рука Эолы так и осталась повиснутой в воздухе. — Не волнуйся, он меня ни к чему не принуждает, если посмотреть под другим углом, это я домогаюсь до него, ведь инициатива поцелуя была моя, хотя, если признать, желания у нас взаимны.       Люмин рассмеялась, а Эола была очень сильно удивлена. Когда они успели так сблизиться? Казалось бы, только недавно она спасла эту девчонку от распустившихся рук Скарамуччи, а теперь оказывается, что его внимание для Люмин очень даже приятно? Да она еще и сама к нему лезет. Что же она упустила?       — Дверь нужно закрывать или хотя бы предаваться своим страстям не в кабинете, извращенцы! — Эола отвернулась и немного покраснела. — А если бы я вошла в кабинет, когда вы бы зашли куда дальше, чем простые поцелуи?       Оба прекрасно поняли, что Эола имеет в виду, из-за чего отвернулись друг от друга в смущении, а Люмин даже поднялась с колен Скарамуччи, чувствуя себя неловко.       — В общем, я чего пришла-то. Нам позвонили из клана «Кудзё». Они хотят объединиться с нами для борьбы с «Бездной». А поскольку наши кланы достаточно крупные, «Кудзё» устраивает бал в честь переговоров. Завтра в шесть вечера.       — Это отличные новости! — обрадовался Скарамучча.       — А ещё я бы хотела вам предложить свою роль в качестве партнёрши на этом балу. От Дотторе поступила информация, что «Бездна» пыталась объединиться с «Кудзё», но они им отказали. Но кто знает, вдруг это мероприятие небезопасно? Поэтому я предлагаю вам свою защиту на этом балу! — чётко и твёрдо заявила Эола.       Люмин, услышав предложение Эолы, несколько расстроилась. Ну а чего она ожидала? Что Скарамучча захочет показаться на глазах у всех с такой, как она? Эола определенно подходила на эту роль лучше: она и красивее её, и опытнее её в обращении с оружием. Да «опытнее» — это мягко сказано, Эола ведь киллер! А она? Какая-то малолетка, играющая с пистолетиками.       — Э-э… — неопределённо протянула Люмин. — Что-то уже поздно, мне, наверное, пора идти спать… Эола, Скарамучча, спокойной ночи.       Люмин хихикнула непонятно из-за чего, скорее, чтобы скрыть свою нервозность, и направилась к двери, чтобы быстрее покинуть кабинет босса «Фатуи». И Скарамучча хотел её окликнуть, но Эола опередила его:       — Эй, Люмин, не нужно притворяться. Я знаю, о чём ты думаешь. Не ревнуй. Ты должна понимать, что это не свидание, а важная встреча для заключения союза между мафиозными кланами, и самым важным здесь является защита босса. Давай будем честны — мы с тобой не равны по силе, и я не хвастаюсь, прошу заметить, а констатирую факт, поэтому я лучше смогу обеспечить защиту босса, чем ты. Не волнуйся, на его сердце я не претендую. Да и как я могу отнять мужика у подруги? — Эола искренне улыбнулась и вдруг… подошла к Люмин и обняла её, хотя говорила, что не любит нежности, но это было исключением, ведь Эола прекрасно видела, как девушка расстроилась.       — Эола права, — кивнул Скарамучча. — Она действительно справится с моей защитой лучше тебя.       — Да, я понимаю, я не против… — начала оправдываться Люмин, однако Скарамучча её нагло перебил:       — Однако я всё равно хочу пойти на этот бал с тобой, — вдруг заявил он.       — Что?! — в один голос воскликнули обе девушки, а затем продолжила только Эола: — Босс, это безумие!       — Я принял такое решение не потому, что поддаюсь своим чувствам, а потому, что не могу доверить Люмин кому-то другому. Я лично хочу убедиться, что она будет в безопасности, а это будет возможным, если она постоянно будет рядом, — Скарамучча с этими словами подошёл к Люмин и протянул ей руку. — Итак, маленькая принцесса согласна со мной пойти на этот бал?       От слов «маленькая принцесса» внутри девушки начало разливаться тепло, и Люмин невольно улыбнулась. Надо же, Скарамучча может быть довольно милым…       — Да! — радостно ответила она и неуверенно вложила руку в его ладонь.       — Тогда я, полагаю, иду с Дотторе, — хмыкнула Эола. — Ладно, голубки, я оставлю вас. О, кстати, Люмин, завтра в девять утра мы с тобой вместе идём по магазинам за платьями, а затем на причёску и на макияж. Я уже записала нас!       — Э-э! А меня спросить?! — в шутку возмутилась Люмин ей вслед.       — Ничего не знаю-ю, — насмешливо протянула Эола, выскочив из кабинета.       — Вижу, вы неплохо с ней поладили, — усмехнулся Скарамучча. — Да ты со всеми моими работниками подружилась, надо же. Даже моё сердце растопить смогла, маленький дьяволёнок!       — Завидуй молча, мафиози-кровопийца! — она показала ему язык, а затем усмехнулась, зная, что за такую выходку ей ничего не будет. Она смогла приручить этого хищника.       — Лучше спать иди, детское время закончилось, — подкольнул её Скарамучча.       — Эй! — воскликнула Люмин, слегка насупившись. — Я бы ещё немного повозмущалась, если бы ты не был прав. Мне действительно нужно выспаться перед завтрашним мероприятием. Спокойной ночи, Скарамучча.       — Стой, — вдруг выкрикнул он, до этого молчавший и наблюдающий, как Люмин уходит к двери. — Не хочешь лечь со мной?       Его голос звучал как-то неуверенно и даже слегка боязливо, и наблюдать за такой картиной было очень забавно. Но в то же время в этом было что-то милое.       — Если я с тобой целовалась, ещё не значит, что ты так просто можешь заманить меня к себе в постель! — Люмин состроила обиженное выражение лица и уложила скрещенные руки на своей груди.       — Ой, как будто в первый раз. Ты запрыгнула спать со мной даже когда только прибыла в «Фатуи». О чём ты, Люмин? — он дразняще приподнял бровь, с вызовом смотря на девушку.       — Да ну тебя! — она сильно покраснела и выскочила из его кабинета, и только когда Люмин оказалась в коридоре, она обернулась на дверь, глупо улыбаясь и прикрывая рот ладошкой.

***

      Как и ожидалось, Эола с самого утра потащила Люмин по магазинам. Честно говоря, девушка была в предвкушении: она впервые шла на шоппинг с подругой. Её вообще никогда не интересовало такое времяпровождение. Это Мона постоянно бегала за шмотками. Но в честь такого важного мероприятия как бал можно сделать исключение. Тем более… Эола была её единственной подругой, да и к тому же хотелось быть соответствующей партнершей под уровень Скарамуччи, она не хотела позорить его.       Они вошли в магазин, который сразу их встретил улыбчивым продавцом и самых разных цветов платьями. У Люмин разбегались глаза, ведь она не знала, чего конкретно она хочет.       — Я хочу что-то однотонное и элегантное, — озвучила свою цель Эола, проходя между манекенами и кидая взгляд то в одну, то в другую сторону.       Эола сразу попросила на примерку несколько платьев и закрылась в раздевалке, пока Люмин сидела на пуфике, ведь подруге нужна была оценка со стороны. Но честно говоря, в каком бы платье Эола перед ней не появлялась, на ней всё смотрелось идеально, этому способствовала красивая фигура.       Но одно платье смотрелось на ней особенно хорошо. Это было однотонное темно-синее платье, в котором Эола выглядела утонченно и элегантно. Декольте, освобожденное от бретелек и рукавов, придавало образу соблазнительную нотку. Девушка словно играла со своей женственностью, умело подчеркивая все свои достоинства. Платье облегало изящную фигуру, выделяя каждый изгиб. Но больше всего внимания привлекал вырез на ноге, эта деталь делала образ Эолы еще более привлекательным и очаровательным. Оголенная нога наверняка будет привлекать восхищенные взгляды мужчин и завистливые женщин.       — Эола, ты такая красивая! — искренне восхитилась Люмин, чувствуя в груди лёгкую белую зависть.       — Спасибо, конечно, но ты сама что-то выбрала себе? — усмехнулась девушка. — Вижу, что нет. Иди примерь что-то из того, что я выбирала. Сейчас раздевалку только освобожу.       Люмин вздохнула и решила пройтись по магазину, пока Эола переодевается. И тут словно случилось чудо. Ей в глаза попалось платье, в которое она влюбилась с первого взгляда. Она так засмотрелась на него, что даже не заметила, как её звала Эола.       — Люмин, в чём дело? Ты хочешь сказать, что тебе нравится это платье? — девушка сомнительным взглядом осмотрела наряд.       — Да! Оно такое… красивое!       — Боже, Люмин, — Эола рассмеялась. — Ты как ребёнок, которого привлекает всё блестящее. Оно же всё блёстками усыпано.       — Оно шикарно! Я его возьму, если оно будет мне по размеру и по фигуре.       Продавец снял платье с манекена и выдал девушке, и Люмин, счастливая, побежала в раздевалку. И несмотря на довольно нейтральное отношение к платью со стороны Эолы, когда она увидела его на Люмин, она признала, что сидит на ней оно красиво. А если уж и Люмин нравится, то это определенно успех!

***

      Скарамучча застегивал пуговицу своего пиджака, когда послышался стук в дверь, после чего она начала открываться. И к нему в комнату с легким шелестом своего платья, словно королева, впорхнула Люмин. Она вошла словно олицетворение блеска и очарования. Еë золотого цвета бальное платье было будто облито расплавленным солнцем. Блестки, как звезды, раскинулись по всей поверхности платья, создавая пленительное сияние. Еë руки украшались рукава-фонарики, придавая Люмин воздушность. Бальное платье отличалось от привычных образцов — оно было без лямок, позволяя пленительной шейке и плечам Люмин восхитительно нежно обнажиться. И, наконец, внизу платья, словно рассыпанная волшебная пыль, украшали пространство нежные и игривые бабочки.        В еë аккуратно уложенных волосах таилась заколка также в виде золотой бабочки. Макияж Люмин был нежным и неброским, подчеркивая её юность. Золотые тени придавали взгляду загадочности и легкой игривости. Миниатюрные стрелки аккуратно обрамляли её глаза, создавая эффект таинственности. Нежно-розовая помада придавала ее губам свежий и привлекательный оттенок, делая их соблазнительными. И элегантные еле заметные румяна придавали щекам немного свежести и здорового сияния. Макияж не скрывал естественной красоты Люмин, а лишь подчеркивал еë.       — Ты… Выглядишь потрясающе… — прошептал Скарамучча, который первые секунды вообще потерял дар речи, он не мог не поразиться. — Ты блестишь, будто какой-то бриллиант.       — Спасибо, но вообще я пришла за помощью, — загадочно сообщила Люмин, поворачиваясь к нему спиной. — Можешь завязать веревочки сзади? Это платье на корсете.       Глаза Скарамуччи мгновенно впились в еë обнаженную спину, гладкую и изящную, что, словно магнитом, притягивала его взгляд. Его восхищение становилось всë больше. Он нервно сглотнул и подошëл, начиная затягивать корсет платья. Его пальцы аккуратно касались кожи, чувствуя еë тепло.       — Готово, — сообщил он хриплым от волнения голосом и, увидев, как она собирается уйти, схватил еë за талию со спины и притянул обратно к себе. — Колись: подразнить меня решила?       — Что? Вовсе нет! — невинно захлопала накрашенными ресничками девушка. — Мне правда нужна была помощь!       — Но ты могла попросить Эолу или какую-то служанку, но пришла именно ко мне… — он чуть наклонился, и сейчас его горячее дыхание ласкало еë ухо.       — Не выдумывай! — она выбралась из его объятий и поспешила перевести тему. — Лучше поспеши, а то нам выходить скоро.       — Так я уже готов, — с лëгкостью ответил Скарамучча и протянул ей руку. — Пойдëм.       Он взял ее ладонь и вывел из комнаты, выведя девушку на улицу и зайдя с ней в один из уже знакомых лимузинов. Им повезло, ведь они попали в одну машину с Дотторе и Эолой. У последней в руке был бокал вина, и девушка была явно уже навеселе.       — О, Эола, ты заранее решила разогреться? — хихикнула Люмин.       — Именно. Сегодня я планирую оторваться по полной, если не будет никаких опасностей. В конце концов, я всë время работаю, сто лет не выходила в свет. О-о, сегодня я не вернусь домой, будете тащить меня, — весело заявила Эола, а затем начала подпевать под музыку, звучащую в лимузине.       — Эх, Люмин-Люмин, а я думал, что ты будешь моей партнëршей снова, а ты променяла меня, — шутливо предъявил ей Дотторе. — Скарамучча, а ты наглец, увëл девушку у меня из-под носа.       Мужчина встал с сиденья и подошел к Скарамучче, наклонился и прошептал так, чтобы слышал только он:       — Не зря я тогда, в больнице, заявил, что если Люмин тебе неинтересна, то я начну за ней ухаживать. На самом деле, я не собирался этого делать, но трюк сработал на «ура», верно? — его тон так и олицетворял превосходство и победу.       — Какой ты иногда противный бываешь, — Скарамучча после этих слов от возмущения цокнул языком, а затем снова вернул всë внимание Люмин. — Итак, ты готова ко всему вниманию, которое мы с тобой, вероятно, получим? - ласково спросил он, его голос был спокойным и успокаивал немного разнервничающуюся Люмин.       — Ты так уверен, что к нам будет много внимания? — недоверчиво поинтересовалась Люмин.       — Вот увидишь.       И он был прав. Когда они приехали, и Скарамучча провëл еë в бальный зал, где много людей стояли в ожидании, комната гудела от болтовни, смеха и голосов. Но в тот момент, когда босс «Фатуи» начал спускаться по ступенькам, держа Люмин под руку, все перестали говорить, с восхищением смотря на их дуэт. Толпа была ошеломлена от их красоты и элегантности. Скарамучча гордился тем, что они вдвоëм привлекли столько внимания, а вот Люмин чувствовала себя не в своей тарелке.       Скарамучча слегка посмеялся над лëгким смущением Люмин. Все взоры еще несколько минут были устремлены на них, и всë это время девушка была напряжена.       — Ты ты не привыкла, чтобы тобой восхищались, да? — спросил он дразнящим тоном, оглядывая толпу и поворачиваясь снова к Люмин, его теплые глаза сейчас сияли сочувствием. — Ну, тебе придëтся привыкнуть.       — Ты прав, я не привыкла к такому восхищению. Но, как твоя помощница, я должна ко всему привыкнуть и приспособиться к условиям, в которых нахожусь, — с этими словами она расправила плечи и подняла голову, смотря прямо перед собой.       — Так держать. Очень скоро мне придëтся тебя оставить ненадолго, поскольку босс клана «Кудзë» откроет бал торжественной речью, и мне придëтся выйти на сцену, чтобы поприветствовать его подчиненных, как своих новых союзников. Не скучай, маленькая принцесса.       В прочем, скучать Люмин не пришлось, весь всë это вступление длилось недолго, после чего всем гостям дали разрешение на празднование — на танцы и дегустирование закусок.       — О, считай союз с кланом «Кудзë» заключëн. Теперь-то «Бездне» несладко придëтся, — с ухмылкой сообщил Скарамучча.       И вдруг к ним подошëл Аято, чтобы поздороваться. Он осмотрел Люмин с ног до головы и как-то странно задержал взгляд на еë небольшой сумочке.       — Добрый вечер. Люмин, ты замечательно выглядишь! — восхищенно сделал комплимент Аято. — Интересно, а Скарамучча позволит мне станцевать один раз с такой красавицей?       Глаза Скарамуччи вдруг похолодели, но на губах осталась улыбка, что с сияющим презрением в глазах выглядела зловещей.       — Извини, Аято, но Люмин моя личная помощница, и она мне нужна рядом со мной… понимаешь?.. — босс «Фатуи» говорил холодно, снова взяв Люмин за руку, немного по-собственнически.       — Ты настолько собственник, что не даешь мне даже один танец станцевать с ней? Ну что же... — Аято чуть отошëл и взял со столика два бокала с вином и вручил их Люмин и Скарамучче, а затем взял и себе. — Тогда давайте выпьем за нашу встречу.       — Предложение уже получше поступило, — усхмехнулся босс «Фатуи». — Вот только... — Скарамучча выхватил из рук Люмин бокал с вином. — Налей ей сок.       — Эй! — возмутилась Люмин, пока Скарамучча всем своим видом насмехался над ней.       — Маленькие принцессы не пьют алкоголь, — прошептал он ей на ушко, снова щекотя дыханием еë кожу.       Камисато налил в бокал девушки апельсинового сока и подал ей. И Люмин ничего не оставалось, как начать пить, немного злобно глядя на своего босса.       — А может после выпивки в хорошей компании Скарамучча мне всë-таки позволит взять на один танец его помощницу? — с улыбкой и смотря Люмин как будто в душу, спросил Аято снова.       — Я не могу позволить кому-то прикасаться к моей личной помощнице… Извини, но единственный, кто может танцевать с ней... это я, — его тон хоть и был бесстрастным, но его глаза сияли холодно.       — Хорошо-хорошо, — отступил Камисато и посмотрел куда-то за спину Люмин, пристально и остро, что девушка даже обернулась, чтобы полюбопытствовать, кого это Аято пронзил таким взглядом.       Однако девушка ничего не заметила и повернулась обратно к мужчинам, собираясь отпить из бокала ещë немного сока. И тут вдруг кто-то легонько толкнул еë сзади, в результате чего Люмин выронила и сумку, и бокал, который разбился от столкновения о пол, а несколько брызг от апельсинового сока попали на подол платья Люмин.       — О, простите, мне так неловко! — Люмин обернулась на мужской голос и встретилась с янтарными кошачьими глазами, которые принадлежали темноволосому пареньку с несколькими бирюзовыми прядками. — Кажется, это ваше... — незнакомец одной рукой подал ей сумочку в легком поклоне, заведя другую за спину.       — Ничего страшного, с кем не бывает, — ситуация, конечно, неприятная, но не смертельная, несколько капель сока с платья вполне можно отчистить, поэтому Люмин повернулась к Скарамучче. — Могу я тебя ненадолго оставить? Мне нужно в уборную.       — Конечно, иди, — в его глазах блестело понимание. — Не волнуйся, за пару минут твоего отсутствия ничего не случится.       Держа подол платья в руках, она как можно скорее пробиралась сквозь толпу, чтобы не оставлять Скарамуччу надолго. Ведь он доверил ей свою жизнь, и девушка не должна его разочаровывать. И вдруг чья-то тонкая рука схватила еë за запястье.       Обернувшись, девушка увидела незнакомку с инеевыми волосами. И судя по еë схожести с Аято, Люмин решила, что девушка точно из клана «Камисато», а точнее, из самой семьи Камисато. Еë глаза смотрели прямо в еë, и это немного пугало.       Вдруг девушка начала приближаться к ней, и пока в голове Люмин пронеслось тысяча самых разных мыслей, незнакомка наклонилась к еë уху и прошептала:       — «Фатуи» в опасности, — услышала Люмин. И пока она переваривала поступившую в мозг фразу, странная незнакомка исчезла также быстро, как и появилась.       Люмин осталась стоять на месте, с волнением в душе. Еë ум бил тревогу, вопросами заполняя каждый уголок мыслей. Кто именно была эта таинственная незнакомка? Что она имела в виду, говоря, что «Фатуи» в опасности? Они, находясь во вражде с «Бездной», всегда в опасности.       «То же мне, удивила», — фыркнула у себя в мыслях Люмин и дальше направилась по коридору, не придавая предупреждению незнакомки никакого внимания.       В дамской комнате девушка открыла кран и, намочив руку, аккуратно провела по ткани платья в том месте, где юбка была забрызгана апельсиновыми пятнами. К счастью, на золотой ткани они были не особо заметны. Приведя себя в порядок, девушка вышла из уборной, собираясь направиться обратно в бальную комнату.       Неподалëку между туалетами и дверью, ведущей на лестницу, стоял Аято, облокотившись спиной о стену и скрестив руки на груди. А на его лице была какая-то непонятная для девушки ухмылка.       — Надо же, какой приятный сюрприз. Не думал встретить тебя здесь, — еле сжерживая смешок, пролепетал Аято и перевëл взгляд на Люмин. — Как насчет танца, м?       Он, кажется, получал удовольствие от того факта, что девушка была одна, и не было мужчины, который мог бы защитить ее, у Аято было преимущество в этой ситуации. Он может сделать, что угодно, и это сойдëт ему с рук...       — И вам ещë раз добрый вечер, — голос девушки вырвал Аято из размышлений о его зловещих планах. — Я бы с радостью с вами потанцевала, но Скарамучча не позволяет мне. Прошу меня простить.       На еë лице отразилось еле заметные нервозность и волнение, и Люмин поспешила скорее уйти отсюда. Когда она проходила мимо него, Аято засунул руку в карман, начиная что-то вытаскивать, а затем произнëс       — Как жаль, я думал, смогу насладиться танцем с тобой прежде, чем убью тебя, — с этими словами Аято обернулся к Люмин и вытащил из кармана пистолет, направляя его дуло прямо на девушку. — А теперь не двигайся, и твоя смерть будет моментальной...       — А? - услышав это, Люмин обернулась к нему лицом и чуть не упала на пол от неожиданности. — Что происходит? Это какая-то очередная проверка от Дотторе!?       — Ты такая смешная, — его глаза сверкали почти детским, безумным восторгом. — Наконец-то я могу избавиться от тебя, надоедливая девчонка! И знаешь, что я наконец сделаю после твоей смерти? Я ждал этого так давно... Я убью твоего босса Скарамуччу и стану боссом вместо него! Но прежде я бы хотел рассказа...       — Да неужели!? Сначала останови меня. Попробуй! — прокричала она в ответ, перебивая мужчину, полная ненависти, понимая, что он не шутит, и начиная расстегивать молнию на сумочке. — Ты... Ты информировал «Бездну» всë это время, а я всë думала, почему в тот день ты так усердно интересовался моей личностью...       Аято вдруг закинул голову назад и истерически рассмеялся, видимо, уже ощущая свою победу. Он был слишком расслаблен, как будто был уверен, что девушка совершенно безобидна и беззащитна, и это несколько пугало.       — Как мило, ты раскрыла меня. Как жаль, что это случилось слишком поздно... — насмехался над ней Аято, наблюдая, как она рыскает рукой в сумочке в поисках оружия. — Ищешь пистолет? Ну ищи-ищи, я никуда не тороплюсь, я подожду... — продолжал хихикать Камисато.       Никакого оружия в еë сумочке не было, хотя она точно поместила туда и пистолет, и нож, а сейчас была абсолютная пустота... И вдруг Люмин осенило...       — Тот паренëк... — шокированно произнесла девушка. — Который столкнулся со мной, у него была моя сумка какое-то время, это он украл у меня оружие...       — Какая догадливая девочка... — с наслаждением протянул Аято. — Как жаль, что тебе твоя догадливость не поможет. А теперь, когда ты успокоилась и приняла свою судьбу, позволь мне раскрыть тебе небольшую правду перед твоей смертью о Дайнслейфе...       — О моем отце? — прошептала Люмин, еë глаза расширились в шоке, а разум находился в панике, ища выход из этой ситуации.       Если она попробует сбежать, Аято сразу же еë пристрелит. Неужели это конец?.. Но даже если она умрëт здесь, она не сильно пожалеет. Честно говоря, Люмин гордилась собой. Ведь если «Бездна» решила сделать всë, чтобы разделить их со Скарамуччей и убить по отдельности, значит, она им действительно сильно мешалась в их планах, а из этого можно было сделать вывод, что она неплохо поработала в «Фатуи» по защите своего босса.       — Да... — тем временем продолжал Аято и начал медленно подходить к застывшей девушке, и когда между ними оставалось несколько сантиметров, а пистолет упирался в еë живот под грудью, мужчина наклонился к еë уху и прошептал: — Это я убил его... В тот вечер его смерти я лично стрелял...       Его холодный голос проник в ее сознание, словно невидимая стрела пронзила ее сердце. Внезапная правда, которую она неожиданно услышала, шокировала ее до глубины души. Глаза Люмин отразили чистую ненависть, они искрились яростью, словно в них пылал огонь непрощения. Если бы она могла, то бы задушила его голыми руками, но девушка оставалась безмощной, находясь под дулом его пистолета. Одним движением Аято мог прекратить ее жизнь, и она чувствовала его власть, пронизывающую каждую еë клеточку.       Все вокруг казалось настолько нереальным. Мир медленно исказился, словно вздрогнув, потерял свою реальность. Детство, радость, любовь - все это постепенно растворялось в непроглядной черноте его признания. Мрачные тени окутали душу Люмин, заставляя ее вспоминать, возвращаться в тот роковой вечер, когда у нее был отобран второй, самый дорогой ей человек.       Ее отец... Умер от руки этого человека, а она ничего не может сделать. Люмин даже не может отомстить за его смерть. Если бы она знала раньше... Новая действительность пронзала ее душу, печалила ее сердце, но в тот момент все, что она чувствовала — только ненависть к убийце ее отца.       Она смотрела на Аято, стоящего перед ней с глазами, полными безразличия, и понимала, что он уже давно перестал быть человеком. Внутри него жил зверь, пожиравший все добро, все человеческое. Он был лишен совести, способен на любое зло, чтобы достичь своих целей.       — Я вижу, ты уже крайне шокирована. Но это еще не вся правда... — захихикал Аято и чуть отошëл от девушки, в этот момент ей дышать стало намного легче. — Знаешь, почему убили твою мать?       Дыхание Люмин участилось. Неужели этот ублюдок ещë причастен и к смерти еë мамы!?       — Можешь не смотреть на меня как на дьявола во плоти, твою мамочку не я убил... Но знаешь из-за чего она мертва? Это слово наверняка тебе уже знакомо, малышка, ты познала его со своим боссом. Любовь...       — Любовь?.. — прошептала Люмин эхом в ответ.       — Конечно. Видишь ли, твой отец не такой «святой», каковым ты его считаешь. Он изменял твоей матери с Синьорой — бывшей «фатуйкой», что в результате его предательства ушла от них и создала «Бездну». Дайну она была нужна только ради развлечения, но он не хотел бросать семью, потому что любил и жену, и детей, за что и поплатился. Синьора — мстительная женщина, и она не потерпела такого отношения, поэтому... Заказала киллера, чтобы прикончить вас, но ты... Ты, маленькое отродье Дайнслейфа, начала портить все наши планы еще со своего детства! Подумать только, маленькая девочка убила взрослого мужчину... Как же я ненавижу тебя и как хочу давно уже избавиться. И наконец-то этот сладостный момент настал... — Аято поставил указательный палец на спусковой крючок. — Умр...       Он даже фразу не успел договорить, как с лестничной площадки послышался выстрел, и выпущенная пуля нашла свою цель в руке Аято, в результате чего тот заорал от боли, а пистолет выронил из рук, но всë же с усилием поднял взгляд, чтобы посмотреть, кто снова посмел помешать его планам.       Из-за двери вышел Итэр, становясь между Аято и Люмин, прикрывая сестру своим телом. В его глазах теперь тоже сверкала ненависть.       — Прости, сестрëнка, — нежным голосом пролепетал Итэр, чуть обернувшись на девушку, а затем снова устремил свой взгляд на Аято. — Подонок... Ты обманывал меня, говоря, что отец хотел убить нас сам. Ты просто хотел использовать моë чувство мести... Но оказалось, что тот, кого надо ненавидеть — это ты...       Итэр начал с поднятым револьвером приближаться к Аято, чтобы выстрел был более точным, ведь в стрельбе ему ещë надо много практики, несмотря на то, что он чудом стал боссом «Бездны». Боссом, которого обманывали все его подчиненные...       Юноша подошел к пистолету Аято, что он выронил, и пнул его в сторону Люмин.       — Возьми, это тебе еще понадобится, сестрëнка... — на его слова Люмин кивнула и подобрала оружие с пола. — Там патроны с ядом, теперь ты с «Бездной» и «Камисато» на равных... А что касается тебя... — внимание Итэра снова переключилось на Аято.       В глазах Люмин снова горел огонь — ненависти и решительности. Она пообещала себе, что Аято, этот убийца, не останется безнаказанным.       Но вдруг губы Камисато исказила ухмылка, а его рука полезла в карман брюк, и Люмин чëтко уловила это движение, а Итэр был уже слишком близко к нему.       — Итэр, назад! — закричала она, но было поздно: Аято вытащил из кармана нож и всадил юноше в плечо.       — Тебе не хватает решительности, сопляк, — захихикал мужчина снова. — Простите, уважаемый босс «Бездны».       — Итэр... — прошептала она, сделав шаг вперëд, чтобы помочь брату.       — Люмин, не приближайся, беги в бальную комнату. Наверняка вся «Бездна» сейчас начала нападение, Скарамучча в опасности. Я здесь справлюсь, в конце концов, босс мафии я или нет? А ты беги и выполняй свой долг... Совсем как наш отец.       Как только последние слова сорвались с губ Итэра, Люмин, покрепче сжав оружие в руках, скинула сумку с плеча, чтобы та не мешалась, и кинулась по направлению в бальный зал. Она поклялась, что найдет силы и умение уничтожить Аято, подобно тому, как он уничтожил ее отца. Она станет оружием, что принесет свет справедливости в этот жестокий мир. Но сейчас самым главным для неë является жизнь Скарамуччи. Поэтому, не оборачиваясь на того, что разрушил еë счастливую семейную жизнь, она бежала на помощь своему боссу...