Любовь живёт три года

Первый месяц службы на новом месте прошел тихо и спокойно, Гука никто особо не нагружал и позволял влиться в дело медленно, не перегружаясь. По тихоньку вводили в курс главного дела на данный момент, которое вели они уже около двух лет. Дело касалось нелегальной поставки наркотиков на территорию Кореи по самым различным каналам, из самых разных стран: Мексика, США, Дубай, Китай, Япония, Ирландия, список можно было продолжать очень долго. Делу дали кодовое название «Паутина» из-за распространенности каналов и клички главного наркобарона «Тарантул», его никто никогда не видел, и не известно женщина это или мужчина, он действует только издалека, и не своими руками, потому и остаётся не пойманным уже более двух лет. И вот им удалось выйти на след главаря, работа кипела и в пятницу. Они работали все в одном огромном кабинете, друг у друга под присмотром, и без малейшего дискомфорта. Чон этого хоть и не понял, но принял, и работать на виду у остальных оказалось не проблемно, а даже весело. Эти парни действительно напоминали ему семью, братьев… Сердце больно кольнуло. Чтоб отвлечься от грустных мыслей, он прошёлся взглядом по работающим, и столкнулся с пристальным взглядом коньячных глаз. Тэхён смотрел внимательно. И себя Чон уже оторвать не смог, всё смотрел в глаза напротив, и ни о чем не думал. За месяц они не стали друзьями, и врагами не стали, были просто коллегами. Парни его приняли, как сотрудника, но не как друга, а Чону уже было жаль, что они не сдружились, от них веяло теплом и заботой, с ними было комфортно и спокойно, но нарушать их личные границы он не решился, и отпустил ситуацию. С Тэхёном они говорили только о работе, а вот так взглядами столкнулись в первый раз, оторваться не смогли. Кажется вечность прошла, а они не моргали. И этим же вечером в черном блокноте появится новая запись, первая за месяц.

13.04.2018

» Сегодня я утонул в твоих коньячных глазах, Ким Тэхён. Вот посмотрел и понял, что влюбился ещё месяц назад. И плевать, что ты парень. Прошел уже месяц из трёх лет, поторопись, Тэ, чтоб нам было, что вспомнить.»

Телефон звонит уже второй раз, Чон еле отрывает голову от подушки, он уснул час назад, а на часах уже около восьми вечера. — Алло. — хриплый голос из динамика, и Чон в секунду проснулся. — Да, Тэхён, что случилось? — накатила паника. — Ничего плохого, мы идём в бар сегодня, пойдешь с нами? — обычный с виду вопрос от коллеги, но сердце подпрыгнуло и сделало кульбит. — Мммм… А это будет удобно? — Чонгук не мог поверить, они конечно обедали иногда вместе с парнями, но все было в пределах работы, а тут считай неофициальная встреча — Конечно удобно, Гук, в девять встретимся у твоего подъезда, я заеду за тобой.- и положил трубку, пока Чон ещё минут пять пялился на потухший экран. Его переполняли эмоции, а внутренний голос тихо нашептывал бежать в душ, уже думал, что надеть, и Гук прислушался и пошел. Он всегда доверял своей интуиции, сейчас - не исключение. В девять он уже открывал дверь подъезда и вышел на прохладный весенний ветерок. Тэхён стоял уперевшись о капот своей машины и курил свои любимые вишнёвые сигареты. Адрес младшего он запомнил, всего раз подвозя его до дома в сильный ливень, и приехал как по указателям, ничего не перепутав и не заблудившись в обычном спальном районе. Они ехали в тишине и не решались нарушить этот покой. Первым заговорил Тэхён: — В том месяце было ровно четыре года с нашего первого раскрытого дела. Мы отмечаем эту дату ежегодно. Но дел навалилось много и отметить не получилось. Вот решили сегодня посидеть в баре перед выходными и отдохнуть и отметить, ты же не против? — Тэхён, как всегда обволакивал своим голосом и дарил непонятный покой. — Нет, я конечно не против, но я не буду лишним? Все же это ваш праздник? — Чон уже привычно сдержал эмоции и говорил прохладно. — А ты пришел к нам ровно месяц назад, это и твоя дата тоже. Мой внутренний голос твердит, что это хороший знак, и я ему верю.- Тэхён был жёстким в работе, но вне ее он был совершенно иным, будто снимал маску и превращался из серьезного и грозного в шебутного и веселого подростка. Чону нравилась эта его вторая сторона и нравилось, что он ему эту самую сторону доверяет и показывает. Сердце дернулось, маска дала трещину и Чон искренне улыбнулся, смотря прямо в глаза Тэхёна. — Я тоже верю своей интуиции, именно поэтому я и согласился.- а теперь опешил Тэхён, он впервые увидел такую улыбку у младшего, она была не дежурная и не вежливая, а скорее открытая и искренняя, глаза светились, как звездное небо. Сердце пропустило удар, он обязательно запомнит этот день и запомнит эту первую настоящую улыбку младшего. Вечер проходил весело, пили много, и много болтали, Чон прошел посвящение несколькими коктейлями и был принят в друзья официально, что не могло его не радовать. Из бара переместились в квартиру Намджуна, и продолжили вечер уже в домашней обстановке, много шутили и смеялись, Чон смотрел на них и, правда, завидовал их теплым отношениям. Сердце сдавило тисками, и глаза заслезились неожиданно даже для него самого. Тэхён заметил моментально и пробрался поближе к младшему: — Чонгук, что случилось? — его голос как всегда был вкрадчивым и бархатным, а Чон лишь мотнул головой, отказываясь говорить -Давай, Гуки, малыш, расскажи, что тебя тревожит? — вокруг стало тихо, и все смотрели на Тэхёна, который заботливо держал младшего за плечи, поглаживая его по голове, в успокоительном жесте. Чонгук ещё не заплакал, но глаза уже заволокло слезной пеленой, он моргнул и пустил первые капли по щекам, Тэхён их моментально стёр, и прижал младшего ближе. Все молчали и смотрели участливо, будто думая, как помочь, и это добивало, казалось, что им не все равно. — Гук-а, если ты будешь молчать мы не сможем помочь тебе. Не держи в себе, расскажи, что с тобой? — Сокджин сказал это с такой лаской в голосе, что маска окончательно рассыпалась и дамбу прорвало, Гук заплакал, громко и надрывно, он держал в себе и молчал десять лет и, кажется, устал. Он и сам не заметил, как оказался зажат со всех сторон сильными телами, как его начали гладить по спине, как шептали, что-то успокаивающее. Через 10 минут поток слез ослаб, и он заговорил: — У меня был брат - Чон Джихун. Он был моей семьёй. Не отдал меня в приют после смерти мамы, заботился обо мне, хотя был старше всего на десять лет. Он любил меня и был опорой и поддержкой. А однажды, я задержался со школы, пришел позже обычного. Я нашел его в гостиной, он был мертв. На улице была гроза, а в квартире было очень тихо, пахло странно, я сначала думал, что он просто спит, но потом до меня дошло. С тех пор я не могу спать в грозу. При вскрытии сказали, что он умер от передозировки наркотиками. Но я уверен, что он не мог по собственной воле уколоться до смерти, он не был наркоманом. Я уверен. Но доказать я ничего не смог, дело быстро закрыли. Я плакал три дня и не разу больше. Я пошел в академию ради него, он вел меня за руку все десять лет после смерти, а сейчас я его не чувствую, он как будто ушел окончательно.- Чон тяжело дышал, глухо плакал, он никому и никогда не говорил об этом, а сейчас взял и вывалил все, что было на душе. — Он отпустил тебя, по тому что понял, что о тебе теперь есть кому позаботиться.-Тэхён почти прошептал эти слова, но Гук услышал: — Кто, Хён? — Мы!!! — Хор голосов раздался почти синхронно. И Чон удивлённо поднял заплаканные глаза, осматривал собравшихся, и не мог понять, за что ему так повезло. Слезы облегчения полились второй волной, и слова рвано вырывались сами собой. Он все говорил и говорил рассказывал о себе и о брате, через час под наплывом эмоций плакали почти все, не считая Тэхёна, в его глазах читалось сожаление, но не выкатилось ни одной слезинки. У Гука были непростые времена после смерти брата, все это понимали. — Извините за это. Просто ваши отношения такие теплые, что мне стало тоскливо. — Чон сконфуженно молчал, а Намджун придвинулся ближе и тихо заговорил: — Мы все из одного детского дома. Изначально мы были вдвоем с Джином около двух лет, потом был пожар в каком то детдоме неподалёку, и к нам привезли новеньких, мы решили взять под опеку самых слабых и забитых младших. Мы их заметили на обеде, у Чимина пытались отобрать еду старшие, а Тэхён заступался и отбивался, как мог, дрался как тигр, ему тогда нос с губами разбили, а он не плакал, только смотрел грозно и к Чимину не подпускал, мы уже двинулись помогать, как к ним подлетели Юнги с Хосоком, они хоть и были слабее, но обед Чимина отбили втроём, а потом и свои порции младшим отдали. Мы с Джином тогда не пообедали, пошли младших кормить, так и подружились. Защищали друг друга, дрались вместе - получали тоже вместе, вместе смеялись и играли, плакали тоже вместе, все, кроме Тэхёна, только он не плакал, ни разу ни единой слезы не видел в его глазах, ему больно было и физически, и морально, но он не проронил ни слезинки. Мы удивлялись тогда все, самый младший и самый стойки, мы все ещё не знаем почему, но не плачет он до сих пор.- все молчали. Чон Чонгук переваривал информацию, и понимал, что этим ребятам было не слаще, чем ему самому. Парни погрузились в воспоминания с ностальгическими улыбками, а Тэхён вспоминал, когда он перестал плакать, кажется, с того момента, как начал разговаривать: — Я был младшим сыном. У меня был брат Ушик и сестра Суён. Мы жили хорошо, пока к нам в дом не постучали непонятные люди. Папа вышел поговорить, вернулся, а утром пропал, вернулся через неделю и впервые избил маму, я был слишком мал, чтоб помочь и мог только плакать, но чем больше я плакал, тем сильнее были удары. Это начало повторяться из раза в раз. Отец уезжал, потом возвращался, бил маму, а я учился не плакать, тогда он успокаивался гораздо быстрее. Спустя год мы поняли, что нашего отца больше нет, а живём мы со зверем в его оболочке, он уже бил не только маму, но и Суён, Ушику тоже доставалось, когда он пытался их защитить. Однажды он пришел в совершенно неадекватном состоянии: бил сильнее обычного, будто демон вселился, мама уже почти не дышала, но он продолжал, когда я побежал ее защищать, мне хватило одного удара, чтобы из глаз полились слезы, я умолял его не убивать, умолял остановиться, Суён прикрывала меня собой, а Ушик взял удар на себя. В ту ночь отец забил мать, и закрывающую меня Суён, а я только тихо плакал от бессилия. Ушик был почти без сознания, но ко мне отца не подпускал. Это был последний раз, когда я видел его. Он сказал, что во всём виноваты мои слезы. А Ушик, перед тем как его забрал отец, прошептал, чтоб я спас все, что смогу, хотя бы себя. Маму и сестру не спасли, а меня отправили в детский дом. Отца с Ушиком так и не нашли, я и сейчас не знаю живы ли они, на отца то плевать, но Ушик, тогда, кажется, спас меня ценой своей жизни.- комната погрузилась в тишину. Тэ закончил рассказ своей самой большой тайны и боли. Он не плакал с той самой ночи, будто боялся, что его слезы способны на убийство. За окном прошёлся первый раскат грома, сверкнула молния и улицу затопило дождем, холодным и мерзким. Кажется сами небеса плакали слушая их не простые истории. Кажется кто-то свыше их определенно жалел. Вздрогнувшего Гука обняли крепкими руками, Тэхён уложил теплые ладони ему на живот, прижался, в попытке успокоить, а Чонгук впервые за десять лет не дрожал в грозу. Вот они, семь жизней, и семь историй. Их нити судьбы плотно переплетены между собой, кто-то наверху решил подарить им это успокоение друг в друге. Кто-то наверху дал им шанс на счастье. И сейчас, сидя в тесной гостиной, пусть и с разбитой душой, но живые и родные, рядышком, поддержат и защитят. Их теперь семеро, это все осознали и приняли, а Гук теперь просто не один. И его правая рука, которой он все не отпускал брата и держал фантомную связь, сейчас в руке Тэхёна, согрета его теплом. Чуть позже, может завтра, он допишет в блокноте: 13.04.2018

» Ты просто взял мою руку, а я отдал тебе свое сердце. Ты просто обнял, а я продал душу дьяволу, лишь бы ты не отпускал. И, кажется, он ее принял, раз уж ты так и не отпустил меня в эту грозу. Моя первая любимая гроза с Тобой, Ким Тэхён. Вот и первое воспоминание. Впереди два года и одиннадцать месяцев»

       Тэхён действительно не отпустил его в эту грозу. После долгого молчания они прилично напились и развеяли тоску крепким алкоголем. Пьяный Тэхён все ещё помнил, что Чон боится грозовых ночей. И он его не отпустил, просто утащил в свою квартиру на два этажа выше, уложил в свою постель, и обнял крепко-крепко, закрывая собой от грозы, от грома, и от целого мира.