Новая жизнь

flashback

Говорят, прежде чем случится что-то очень хорошее, должно случиться что-то очень плохое. Это были тяжелые 1237-1242 года, когда ещё маленький наследник Руси, был под властью Золотой Орды. Улуса Джучи. Иван даже представить не мог, как это все обернётся для него, ещё пока его голубые глаза с отблеском ненависти и злобы смотрели на высокую фигуру. Его глаза были опухшими из-за слез, не каждый день тебя забирают из своей семьи или ты сам по детской глупости, в холодный, зимний день выбегаешь за матерью, хотя она настоятельна просила тебя остаться дома, со своими сёстрами. Это была огромная ошибка. Ничего бы этого не было, а может и было. Ярослава, а точнее воплощение Руси, сильно любила своих детей и никогда бы не хотела им зла, и даже когда они были под угрозой нападения Улуса, она пыталась договориться с монголом, но все бестолку. Она уже была готова отдаться ему, но только чтобы он трогал её детей. Но что-то пошло не так.

***

-Ванечка, Ванечка, зачем ты пошёл за мной. -слезно спрашивала Ярослава. -мальчик мой, зачем.. -замолчи, русская псина. Так это твой сын, а мне ты утверждала, что у тебя никого нет, врешь мне, урус. -медленно и четко проговорил монгол. -только посмей его тронуть! -кричала женщина. -з-а-м-о-л-ч-и, урус. - в мгновенье ока, острите лезвие копья воткнулось в грудь Ярославы, кровь стекала на белоснежный снег, мигом окрашивая его. -мамочка, мамочка очнись! -горячие слезы ручьём стекали по розовевшим от холода щечкам. Сидя в луже крови своей мамы, срывая голос, кричал малыш. -теперь ты мой, навсегда, урус.

***

Юрта покрыта мраком, не видно ничего, даже силуэтов. В ней нет ничего. Лишь голые стены, обитые толстым слоем мягкого материала. В этом есть своя изюминка. Но не для меня. Для меня эта комната — тюрьма. Я боюсь ее больше камеры пыток. Ты же ее обожаешь. Я ненавижу тебя, ты испортил мне жизнь. Ты гребенный насильник, нарцисс и просто, и просто мой кошмар. Я не помню сколько всего прошло дней, недель, но я точно помню твоё лицо. Мне страшно, и ты это видишь. Я ненавижу тебя. И ты это знаешь. Ты резким движением опрокидываешь меня на колени и тут же тыкаешься своим возбужденным членом мне в лицо. Для тебя я всегда буду простой игрушкой для развлечений, ведь я не смогу постоять за себя, ты это знаешь и пользуешься этим. Так длится недолго, тыкаешься мне в губы и я покорно открываю рот, чтобы тут же задохнутся от рвотного позыва, ты входишь резко и глубоко, перекрывая дыхание и душа. Я тебя ненавижу, это не первый наш раз, слёзы сами стекают по лицу, но я ничего не могу сделать. Мое тело содрогается от рвотных позывов, горло свело спазмами, изо рта, с хлюпающими звуками тягучими струйками стекает пена из слюны и твоей смазки. А ты распаляешься, движения становятся резче, в какой – то момент что - то щелкает в твоей голове, и ты отвешиваешь мне пощечину, потом хватаешь за шею и, рывком подняв меня на ноги, впечатываешь грудью в стену, выкручиваешь руку за спину, заставляя прогнуться. Одежды на мне почти нет, не думаю, что одну потрёпанную и всю в крови рубаха, можно назвать одеждой. -неужели наша шлюшка не будет больше вырываться, ты слаб, урус. -ты просто плюёшься ядом, я так устал это слышать, я просто хочу к себе домой. -мне даже противно тебя трогать, настолько ты мерзкий, урус, но я хочу продолжить. -ты просто псих, наступит момент, когда именно ты будешь просить меня о пощаде, а пока я молчу. Отпускаешь руку, чтобы тут же ухватив за волосы, оттянуть голову назад. Больно, в глазах на мгновение темнеет, ты же вгрызаешься в мою шею. Я чувствую твои пальцы Там и против воли сжимаюсь. Это сильнее меня, мое тело помнит всю ту боль, что я испытал в этой комнате и действует само по себе. Ты же, не смотря на мое сопротивление, проталкиваешься внутрь. Сначала указательный. Я сжимаюсь сильнее, обхватывая протиснувшийся палец изо всех сил. Но ты и не думаешь щадить меня — к указательному пальцу присоединяется средний, настойчиво растягивая тугой канал, к ним присоединяется безымянный, с силой втискиваясь в упругую тесноту. Я сжимаю зубы, молча глотая слезы, только чтобы не начать умолять прекратить это. Я точно знаю, что это бесполезно. Ты не услышишь меня. Сейчас ты уже за той гранью, где нет твоей любви, есть только нечто страшное, темное. Пальцы исчезают, и на смену им приходит твой член. Ты врываешься сильно, резко и сразу на всю длину. По сухой, только слегка растянув пальцами, и я не сдерживаюсь. Слезы градом текут из глаз, а горло, и так саднящее после твоего органа, издает сиплый стон. На крик просто нет сил. -неужели моя шлюшка стонет от удовольствия, я же знаю что тебе приятно, урус. — Не надо! Пожалуйста. Прекрати, я не могу больше! Ты не контролируешь себя, насилуя мое тело, и я из последних сил пытаюсь вырваться из твоих рук, до боли сжимающих мои бедра, вскрикивая от каждого движения, едва не теряя сознание от боли. Каждое твое движение отзывается болью не только в теле, но и в душе, травя меня ядом, убивая изнутри, уничтожая чувства. -Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ, СДОХНИ! -урус, давай без оскорблений, моя шлюшка Это комната убивает меня, и я мёртв, но ещё дышу, а ты смеёшься и с высока смотришь на меня, наступит день, когда тебя больше не станет..