Rose d'amour

Красная роза – страстная любовь, белая – чистые чувства, жёлтая – измена.

~~~

—Эгей, Чу-, – шатен свалился прямо перед рыжим исполнителем и тут же вскочил на ноги, – все в порядке, я пока живой! – и он рассмеялся. Как же Накахара терпеть не мог, когда его напарник шутил про суицид. —Брось уже свои дурацкие шуточки, неудачник! – Чуя вновь толкнул его не пол, отчего Дазай не удержался и упал. И снова залился смехом. —Чиби такой вспыльчивый! Интересно, а ты и в постели такой резвый? Ещё одна черта, которую ненавидел Накахара. Эти пошлые шутки и подкаты от Осаму. Он закрыл часть лица, которая сразу залилась краской, отчётами, которые нёс в кабинет босса, и что-то невнятно пробормотал про умственно отсталых. Дазай не обратил на это внимания, а лишь вновь вскочил на ноги, отряхиваясь со всех сторон. Его озорной и весёлый взгляд, как у ребёнка, смотрел в голубые глаза Накахары, будто тонул в их омуте, не мог оторваться от них. Чуя с каждой секундой смущался все больше и больше. Для него самого не было секретом то, что он так нагло иногда засматривался на Дазая ниже пояса, осматривал широкую спину и кусал губы чуть ли не до крови. Часто Накахара представлял, как Осаму раздвинет его ноги в разные стороны, прильнув юрким язычком к промежности и нежно лаская её; как он сжимает чужие ягодицы, сминает из, покусывает; как член аккуратно трётся у ануса, но не входит, как на зло, дразнит рыжика, чтобы тот сам насадился на возбуждённый орган; Чуе хотелось бы тогда стонать как можно громче, даже если бы он срывал голос в стонах. Только бы Дазай влюбился в него, как и сам юноша когда-то в этого шатена... Ещё когда они впервые встретились, Чуя подумал, что этот придурок из Портовой Мафии будет объектом его ненависти вплоть до конца дней. Но в какой-то момент, когда темные кофейные глаза смотрели в голубые, Накахара будто растаял. Как мороженное на солнце. Сначала потекла одна сторона, потом другая, а затем потекло что-то ещё... Несколько раз Чуя даже думал, что Дазай может ответить ему взаимностью. Но, смотря на то, как он мог менять девушек, с которыми спал, сразу терял всю эту надежду и пытался отвлечься на что-нибудь другое. Рыжий мафиози не раз представлял, насколько хорош Осаму в постели. Хотел увидеть его тело полностью оголенным, без этих слоёв бинта, которые, казалось, уже стали для шатена второй кожей. Тонкие и изящные пальцы, часто так крепко сжимающие в руке пистолет... Как же хотелось почувствовать, как они проникают внутрь, растягивают заветное колечко ануса, надавливают на простату и буквально одним этими движениями доводят до желанного оргазма. Не раз Накахара пытался отвлечься на девушек, но, как он понял, они никак его не привлекали. Пышная грудь и широкие бедра были лишь лёгкой ловушкой, в которую Чуя не попадался. Он даже пытался засматриваются на парней. Но во-первых, это было глупо. А во-вторых, вскоре стало ясно, что и это его никак не влечёт. Ему интересен только Осаму Дазай. И никто больше. —Чиби? – шатен помахал рукой перед лицом рыжика, – Земля вызывает моего котика, спускайся! От слов Осаму парень вздрогнул, а по телу расплылась такая теплая волна, когда его назвали таким ласковым и нежным голосом. Назвали котиком. Редко в сторону Чуя шатен кидал подобные слова. Чаще, конечно, были оскорбления разного рода. Скотина, сука, тварь, псина, подонок, гном/шпала, слизняк/скумбрия. И чаще всего это всё вылетало именно из губ Чуи, чуть дрожащих и поджатых в тонкую линию. —А, да, отчёты... – парень потряс головой, разбрасывая рыжие волосы по плечам и бросился в кабинет к боссу. Он положил бумаги на стол и, извиняясь и кланяясь, выбежал оттуда. Осаму ещё не успел никуда отойти, как вдруг Чуя врезался прямо в шатена и упёрся ему прямо в грудь. От неожиданности руки Дазая обвили чужую талию и коснулись подтянутых и упругих ягодиц, к которым плотно прилегали брюки. Оба покраснели. Один от растерянности и смущения, другой от удивления и неожиданности. В кофейных глазах не отображалось почти ничего, как и всегда. —Чиби что-то хотел? – Осаму вопросительно приподнял бровь, смотря на объект, врезавшийся в него буквально пару секунд назад. В попыхах Чуя небрежно выпалил: —Ты гей? Вопрос окончательно добил шатена. Без вопросов, Чуя сошел с ума. Дазай приложил губы ко лбу, проверяя, нет ли у напарника жара, и с удивлением отмечая, что лоб только потный от быстрого бега туда-сюда по заданию Портовой Мафии. Осаму заправил рыжие волосы за ухо юноше и посмотрел в голубые глаза, так влюбленно глядевшие на него в ответ. Но Дазай то ли игнорировал эту влюбленность в выражении лица Накахары, то ли делал вид, то ли было просто стыдно признавать, что парень испытывает к нему симпатию... Но Осаму ничего не говорил. Сердце Чуи сейчас буквально кричало, прося и даже умоляя сказать шатену эти три заветных слова. Которые Накахара проносил в себе долгих два с половиной года. Или даже больше. Мало кто мог бы понять, почему именно эти двое стали напарниками, и тем более такими отменными, не смотря на ненависть друг к другу? Но ответ прост, как показалось бы тому множеству людей, которые окружали этот дуэт Двойного Черного. У Осаму есть способность Неполноценного Человека, а Чуя из-за Арахабаки в себе не мог полноценно контролировать себя в определенные моменты. И тогда они безумно хорошо сочетались друг с другом. Но дело не только в этом. Накахара безумно был влюблен в Дазая. И когда чужие руки нежно касались его кожи, все вокруг замирало, в животе начинали порхать бабочки, а разъяренное божество Арахабаки отходило на задний план, вскоре совсем теряя контроль над телом рыжика. И Чуя тем временем падал на руки к Осаму почти без сил, прижимаясь к нему и иногда чуть всхлипывая. Двойной Чёрный – грозный дуэт Портовой Мафии, бросающий в ужас любого, кто слышал о нём. Чуя продолжал смотреть в глубокие кофейные глаза, ожидая хоть какой-то реакции или ответа. —С тобой.. всё в порядке? – спустя ещё пару минут шатен не выдержал и отвёл взгляд, заговорив. Он решил сам сдаться в этой маленькой битве, где Накахара вышел победителем. —Да, всё хорошо. Я жду ответа на поставленный мною вопрос, – Чуя пристально смотрел на Дазая. —Нет, с чего ты это взял? Я стопроцентный натурал. Огонёк в глазах рыжика внезапно погас. У него не было ни единого шанса на завоевание сердца этого хладнокровного мафиози. Он развернулся и ушел в противоположную сторону. Душа разрывалась на части; кошки отчаянно скреблись по стенкам. «Почему ты не признался ему и в этот раз, Чуя?!» – подсознание кричало на него, осуждало и корило. А Чуя и не мог ничего сделать. Он лишь слушал его и сам навязывал и ругал себя за это всё. Неужели, признание в любви останется только в мечтах?..

~~~

Чуя сидел, подперев подбородок рукой и смотрел в окно. Погода была прескверная: дождь шел с самого утра, а тучи закрывали небо и заветное солнце. Мори говорил о чем-то с Дазаем, обсуждая какую-то встречу и поездку. А Накахара просто сидел в ними за компанию и иногда кивал, если его спрашивали что-то вроде "Так ведь, Чуя-кун?". Краем уха юноша все таки слушал, что именно обсуждалось между этими двумя. Какая-то поездка, встреча с чужой незнакомой организацией, Дазай притвориться боссом Мафии, есть риск умереть... На последних словах Чуя крупно вздрогнул, а Осаму громко рассмеялся. —Я, сам Дазай Осаму, и умру? Хаха, смешно, Мори-сан! Но по всей видимости, босс был серьёзен, как никогда. Он всего лишь подыграл шатену, улыбнувшись. Накахара впал в некий транс. Дазай? Может умереть? Велик ли риск этого? А что будет в противном случае?.. Что если он все таки и правда.. умрет?.. Что тогда останется Чуе?.. Вот и настал этот судный день. Осаму шел по пустынным улицам, совершенно один. Потом завернул куда-то за угол и прошмыгнул между двух зданий. Он что-то неразборчиво и недовольно бормотал, посматривая то на луну, слабо освещающую окрестности, и будто проклинал её, то на экран телефона, где загоралось время. 23:58 Они уже должны быть здесь... Дазай стоял один на окраине леса за городом. Впереди – плотно стоящие друг к другу деревья, позади – далёкие огни зданий, по другим сторонам – бескрайнее поле, темное и пустынное. Лунный свет слабо мелькнул между ветвей и тут же погас. Прошло ровно две минуты. 00:00 Вот оно, время встречи настало. 13 июля 2010 года, время – ровно полночь. Окрестности Йокогамы. Послышался шорох и прямо перед шатеном появилась чья-то неясная фигура. Парень отшатнулся от неожиданности и вдруг встал, как вкопанный. Это был тот, кого он и дожидался. Оба уговорились встретится здесь, на этом самом месте ровно в полночь в ночь с 12 по 13 июля. Чуя ворочался на кровати и не мог заснуть. Его что-то беспокоило. Всё те же мысли. Он знал, что сейчас Дазай находится на переговорах, он знал, где сейчас его избранник. «С ним все будет хорошо, это же Дазай!» – хоть как-то успокаивал себя Накахара, но с каждым таким утверждением его уверенность начинала понемногу шататься, всё больше и больше. Рыжий мафиози не выдержал и встал в кровати. Нет, он не может просто сидеть и ждать весточку! Юноша быстро оделся, накинул на плечи кофту и выпрыгнул из окна. Жил он на 4 этаже, а гравитация помогла плавно приземлиться прямо в сиденье мотоцикла, который несколько раз мог быть уничтожен, и, естественно никем иным, как Дазаем Осаму! Но сейчас мысли были спутаны, и среди них не было ни единой подобной мысли. Всё было о Дазае. Чуя рванулся с места, усиливая естественную скорость его транспорта Смутной Печалью. Он быстро выехал на окраину города и бросил мотоцикл на автостоянке поблизости. Он бежал со всех ног, уже видя Осаму. Сердце бешено колотилось, и... Выстрел. Шатен вдруг упал без чувств. Вокруг никого не оказалось. Накахара был всего в десяти шагах от парня. Тело сильно дрожало, руки то сжимались в кулаки, то снова разжимались... Какая тварь посмела... Чуя упал на колени перед трупом и проверил пульс. Нет. По щекам потекли слёзы, но все равно мафиози дрожащей рукой достал телефон из кармана брюк и набрал нужный номер. Когда ему сонно ответили, он коротко произнёс: —Дазай мёртв. Пустынное поле за городом. Луна освещает тускло, но всё равно можно увидеть, как чья-то фигура продвигается по этой темной равнине. Лишь добравшись до окраины леса, где он встречается с полем, фигура остановилась; чуть присела на корточки, медленно и аккуратно, и положила букет алых, кроваво-красных роз на свежую землю. Могила. Вокруг забор, украшенный разными резными цветами. Надгробная плита, на которой высечено красивым шрифтом: «Осаму Дазай, 24 июня 1992 года – 13 июля 2010 года». Чуя стоял у этого мраморного надгробия. С фотографии на него смотрел Дазай с беспечной улыбкой и перебинтованным левым глазом. Этот человек с фото будто сейчас и не знал, что уже три дня как мёртв. Накахара опустился на колени. По щекам потекли слезы. Прутья забора были скреплены красным замком. Больше вокруг никого нет. Только луна освещала своим тусклым светом фигуру у надгробия. Накахара упал на колени около могилы, смотря на фото. Воздух разорвал пронзительный крик отчаяния. —ОСАМУ, ПРИДУРОК, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!..