Таинсвенная девушка

      В столице Равки день как обычно стоял теплый и солнечный. Где-то вдалеке слышались звуки борьбы. Девушка точно знала, что это тренируются гриши в Малом Дворце. Её мать всегда твердила, что упрямство ее погубит. Так и случилось. Нет, Кайла была жива, но ее физическое, да и эмоциональное состояния были на грани. Она не понимала, как после всего пережитого смогла сохранить ясность ума. Или её это только казалось? Кайла с детства была сильной духом, и ей казалось, что ее никто не сможет сломать. Но события последних недель показали обратное. И всё из-за того, что она не может позволить себе быть слабым. — Осталось совсем немного, — через боль в ребрах выдохнула девушка. — Это был мой выбор… А-а-а-а… — было не выносимо больно, но Кайла была до мозга костей выносливой. Она почти согнулась пополам и упала на колени из-за боли, которая застилала глаза, но смогла найти в себе силы и всё шла, и шла дальше. — Если кого и винить, то меня саму себя.       Звуки тренировок уже слышались где-то неподалеку. Схватившись за бок, который снова начал кровоточить, девушка ускорила шаг, насколько это было возможно. Ножевая рана, открывшаяся несколько часов назад, ужасно причиняла не удобство при ходьбе. Кайле показалось, что мимо нее кто-то прошел, но ей всего лишь показалось. Там никого не было. Из-за невыносимой боли она перестала различать реальность и вымысел. У нее начала кружиться голова, и ноги переставали слушаться. За последние несколько недель она потеряла крови больше, чем за всю свою жизнь, хотя большую часть времени жила на улицах Кеттердема, самом преступном городе Керчии, если не мира. Девушка уже не разбирала, куда шла. Глаза застелила пелена слез, крови и пота. Ориентируясь только на слух, Кайла пробиралась через лесную чащу к дворцу. — Кто это там? — она не знала, кому принадлежал голос. — Эй, ей нужна помощь! Она ранена! — Подожди, это Кайла… — это было последнее, что услышала девушка перед тем, как провалиться в небытие. Девушка так и не поняла, от чего потеряла сознания от болевого шока или от слабости и изнеможения, а может от всего сразу.

***

— Как она добралась сюда? — Не знаю. Ее заметил Сергей во время тренировки. Он унес Кайлу к целителям, а я сразу к тебе, — брат и сестра шуханцы остановились у палаты, не решаясь в неё зайти. Они прекрасно помнили, как вела себя Кайла несколько недель назад на палубе китобоя. — Николаю надо сказать. — Не сейчас. Выясним всё сначала у Кайлы. — До сих пор не могу поверить, что она здесь. Ведь прошло два месяца с того самого дня… — Тамара резко замолчала и кивнула на дверь в палату Кайлу, Толя тут же всё поняли. Всю жизнь они понимали друг друга с полуслова — полукивка. — Годы идут, а ты всё такая же, Кайла, любительница подслушивать! — Тамара резко распахнула дверь, и девушка, стоящая за ней, чуть не полетела носом вниз. Но ей удалось восстановить равновесие. — Я думала, у нас секретов нету, — как ни в чем не бывало произнесла она на ломаном шуханском. Еще в далеком прошлом Кайла усвоила урок, что в любом месте и у любых стен есть глаза и уши, и лучше всего всегда шифроваться. — Нету секретов? Кто бы говорил, — фыркнула Тамара, которая всё ещё была обижена на девушку за предательство.       Брат и сестра несколько минут рассматривали девушку перед собой, ведь они не сразу узнали её. Узнали только её голос. Перед ними стояла сильно исхудавшая и бледная девушка. Они даже не понимали, как она может стоять, одна кожа да кости. Изменений было много, они были кардинальны. Но схожие черты лица и поведения можно было увидеть, но отличий было гораздо больше. — Тамара, Толя, я обязательно вам всё расскажу, но не сразу, — девушка заметила то, как они её рассматривали. — Вы не представляете, как я рада вас сейчас видеть, — близнецы нервно переглянулись. Они до сих пор не понимали, что случилось тогда с Кайлой. Её речь была сдержанной и, как будто, закрытой. Кайла никогда так не говорила с ними.       Она была сердцебитам-близнецам как сестра. Но после всего случившегося, смогут ли они ее простить? За два года службы во флоте происходило многое, начиная от мелких ссор и заканчивая поцелуями. Но два месяца назад Кайла повергла близнецов в шок. Она их предала и выступила против них. А их общение два года назад так красиво начиналось. Оба близнеца ей тогда очень симпатизировали. Она даже пыталась флиртовать с ними…обоим. Штурмхонд тем временем приговаривал: «За этим очень забавно наблюдать со стороны». Но Кайла поняла, что ни с ним, ни с ней у неё ничего не выйдет. Зато у них вышло замечательная дружба, которая сейчас весела на грани. Что станет с их дружбой сейчас не понятно. — Я хочу вам всё рассказать, но пока не могу. Я надеюсь, вы меня поймёте, — слова звучали жалобно, но девушка говорила твердо, как в прочем и всегда. — Кайла, как ты себя чувствуешь? — переводя тему, спросил Толя и всё ещё осматривал девушку с ног до головы. А целители хорошо постарались над ней. Она уже не выглядела как труп, и Толю это в какой-то степени радовало. Ведь именно в таком состоянии, он ее заметил на руках у Сергея. Она была бледная, измотанная, раненая и вся в крови. Толя даже не мог тогда представить, что ей пришлось пережить за последнее время. — Тебя надо прилечь, Кайла, ты потеряла много крови. Тебя нашли полумертвой. — По сравнению с тем, что было мне уже намного лучше, — сдержанно улыбнулась Кайла и немного скривилась в лице. Она проследовала на больничную койку и жестом пригласила близнецов сесть рядом.       Близнецы видели, что Кайла изменилась. Но, как и что в ней изменилось, они сказать не могли. Кайла однажды открылась перед ними в новом лице, показала свою истинную личность. Все видели ее, как бессердечную, жестокую, хитрую, выходящую всегда сухой из воды девушку. Но она была далеко не такой. У неё была добрая и ранимая душа. Её стойкость и жестокость дорого ей давались. Но близнецам до сих пор ничего не было известно о её прошлом до того, как она попала в команду Штурмхонда. Всегда ли она была преступницей Кеттердама или ей пришлось стать? Где её семья? И почему она постоянная меняет внешность? Эти и еще много других вопросов близнецы ей задавали десятки раз, но ни разу не получили четкого и ясного ответа. Кайла постоянно умело уходила от ответа или отвечала общими фраза по типу «Я не хочу вспоминать о семье, она осталась в прошлом» или «Не люблю однообразие, вот и меняюсь», или «Скучно жить без перемен».       За эти два месяца не было ни дня, чтобы Кайла не думала о боли, которую она видела в глазах близнецов, когда сказала, чтобы они уходили. В тот момент они поняли, что она их предала. Возможно, Штурмхонд был прав, когда сказал, что это было ожидаемо. Но, к сожалению, Кайла пока не может сказать им своих истинных мотивов. Молчание уже затянулось достаточно. Никто из них не знал, что сказать. — Штурмхонд знает, что я тут? — неожиданно даже для самой себя спросила девушка, ей было важно знать это. Ведь Кайла за это время действительно поняла, что любит его. И уже этого не отрицает. Но она так и не смогла ему простить тех слов. — Он скрывает свою личность… — Да, я знаю, что он Николай Ланцов, — перебила она Тамару. — Вы не ответили на вопрос. — Мы ему ещё не сообщили, — брат и сестра снова нервно переглянулись. — Хорошо. Не говорите ему до…- по коридору раздались быстрые шаги, и уже через несколько секунд появился собственной персоной Николай Ланцов.       По началу она его даже не узнала. Светлые волосы. Карие глаза. Больше не сломанный нос с горбинкой. Выразительные черты лица. Перед ней больше не её любимый, хоть она знала, что внутри он всё тот же. Но ей не нравится вся это королевская милая мордашка. Даже не смотря на всю эту показушность, что-то объединяла принца с корсаром, и девушка это видела. — Ну конечно, я могла догадаться, что ты уже в курсе, — печально вздохнула Кайла, прикрыв глаза. Она пыталась всем своим видам не выдать своих эмоций и чувств, хотя её сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Николай точно так же удивленно посмотрел на девушку, как и близнецы пару минут назад. — Кайла… — его голос дрогнул, и он откашлялся и продолжил. — Кайла, что с тобой произошло? — Я расскажу, но позже, — хоть это и был ответ на вопрос, но фраза предназначалась близнецам. Кайла не хотела видеть сейчас его. Она знала, что они чувствуют, как она волнуется и как бешено стучится её сердце. Одним только взглядом на них, Кайла просила не подавать виду на это.       Девушка так и не посмотрела на Николая, она до сих пор была зла на бывшего «или нет» парня. Ей было трудно контролировать себя, но она держалась. «Сильных дух тебя погубит.» «Нет, мама, он меня спасёт… По-крайней мере сейчас.» Николай же в свою очередь не сводил глаз с девушки. Он с большим интересом рассматривал новую внешность Кайлы. Её рыжие корни волос, переходящие в темно-каштановые кончики, ему очень даже нравились. А карие глаза стали теперь голубыми. Настоящая внешность девушки ему явно нравилась больше старой. Он тоже не понимал сейчас, почему она столько времени меняла внешность, и был намерен это выяснить. Казалось, засмотревшись на девушку, он забыл, что она сделала. Он забыл обо всём. Есть только он и она. — Да я понимаю, что я изменилась, но это не повод рассматривать меня, как памятник культуры, — фыркнула Кайла в своей привычной манере. Николай тут же посмотрел ей в глаза и наконец-то поймал её взгляд. Она не отвела взгляда, как ожидал Ланцов, а наоборот сверлила теперь она его глазами. В их этой безмолвной «битве» сдался Николай. — Я устала и хочу побыть одна, — ничего больше не сказав, она легла в постель и накрылась одеялом.       Близнецы и Николай молча вышли из палаты. Её неожиданно появление повергло их в шок. Они совсем не узнавали Кайлу. Они могли предположить, что с ней случилось, но соответственно не могли знать всей правды. У каждого было своё отношение ко всей этой ситуации. Но все они были согласны с тем, что надо выяснить у Кайлы, зачем она так поступила. — Надо выяснить, что с ней случилось. — Целитель сказал, что у неё по всей спине и груди порезы и царапины, которые скорее всего оставят шрамы, — произнес Николай. Перед его лицом стояла картина их последней встречи. А именно её лицо, которое искажало боль и обиду. — Понятное дело, что её пытал Дарклинг, но почему он её отпустил и оставил в живых, но это уже другой вопрос. — А может она сбежала, вполне в стиле Кайлы? — предположила Тамара. — Вы тоже не в курсе, что с её внешностью? — близнецы отрицательно покачали головой. — Приставьте к её палате охрану, чтобы она ни на минуту не оставалась одна. Вы сами знаете её не хуже меня, она сможет выбраться, откуда угодно. И пока мы не узнаем правду, с неё не спускать глаз. — Если во дворце кто-нибудь спросит кто она, что отвечать? — Человек из флота Штурмхонда, ваша хорошая знакомая. Мы скажем правду, но не всю. Необязательно всем знать, кто она такая. — Алина точно будет интересоваться, как она осталась жива и где сейчас Дарклинг. — Знаю, Толя. Кайла умная девочка, знает, как на это ответить, — Николая тяжело вздохнул, он был уверен, что его родители и брат уже в курсе, что во дворце находится раненая девушка. — Я улажу вопрос с королем и королевой. А вы проследите, чтобы по дворцу было меньше слухов. Лишнее внимание к Кайле нам не нужно. И докладывайте мне всё о её состояние. — Толя, иди, твоя смена. Я останусь здесь, а дальше решим.       Толя кивнул, и они с Николаем ушли. А Кайла тем временем стала думать, как ей сбежать так, что ни близнецы, ни Ник… Штурмхонд ничего не поняли. Они её слишком хорошо знали и были её слабым местом. Естественно, что она подслушала их разговор и теперь знала, что она будет под охраной круглосуточно, и с этим надо было что-то сделать…

***

      Через пару часов целители проверили её состояние. Всё было почти в норме. Кайла с самого детства обладала хорошей регенерацией. Только раньше она не знала, что это благодаря тому что она гриш. Именно это в какой-то степени и помогало ей выжить в Кеттердеме. Она тщательно скрывала свои способности всю жизнь. В Кеттердеме было слишком опасно жить гришам, в последствие это вошло в её стиль жизни. — Было сломано два ребра. Многочисленные ушибы и ссадины по всему телу. Достаточно глубокая ножевая рана с правой стороны. И, конечно, изнеможение и истощение организма. Сейчас мы всё вылечили, остались только шрамы от ссадин и ран, и я боюсь, они на всю жизнь, — печально сообщил один из корпориалов. — Без вас знаю, что от шрамов не избавится, — слишком резко ответила Кайла, но извиняться не стала. Её всегда бесило, когда объясняют очевидные вещи. — Если бы вы пришли на несколько часов позже, то мы бы вам уже не смогли помочь, вам очень повезло. Вы потеряли большое количество крови. И с такими травмами ваша жизнь висела на волоске. — С везеньем в жизни у меня всё хорошо. Ещё что-нибудь хотите сказать? — девушка взглянула на неуверенного в себе корпориала, он покачал головой и быстро удалился из палаты, в эту же секунду зашел Николай. Она не сомневалась, что он какое-то время ждал за дверью. — А ты что тут забыл? Я тебя, кажется, не приглашала. — Кайла, я хотел с тобой поговорить. — Говори, я тебя слушаю. У тебя две минуты, — до безумия она хотела с ним поговорить, его обнять, но не сейчас. Она была не готова к этому, она сама не знала этому причины. — Наш последний разговор вышел не очень приятный, и я бы хотел извиниться, что… я не хотел так говорить. — Если бы не хотел, то и не сказал. Я не прощу тебе этих слова. — Да, я понимаю это. Когда ты осталась на корабле Дарклинга, я думал, что тебя больше не увижу. Я думал, что ты мертва. Кайла, — Николай взял её за руку, чтобы она хоть как-то обратила на него внимание. — Кайла, я люблю тебя, даже не смотря на твоё предательство. Я тебя слишком хорошо знаю, не будь действительно важной причины ты бы так не поступила, — девушке стало не по себе, что Ни… Штурмхонд в какой раз оказался прав. — Не знаю, сможешь ли ты меня простить, но я на это надеюсь. — Простить за что? — она посмотрела на него ледяными глазами, но руку не убрала. Его прикосновения всегда были её слабостью. А слабой она перестала быть на улицах Кеттердама. — За то, что ты мне врал о своей личности столько времени? За то, что не посвятил в детали плана вовремя? Или простить за то, что ты оказался таким идиотом? За что простить, Николай? — ей было противно называть его этим именем. Для неё он был Штурмходом, парнем, которого она полюбил и который был с ней столько времени.       Все считали Николая Ланцова младшим сыном короля, который учит в Кеттердеме за счет своих родителей. Да, Николай значительно отличался от своего старшего брата, Василия. Василий же вел, если можно так выразиться, разгульный образ жизни и совсем не думал о будущем Равки. Николай же все силы и ресурсы тратил на будущее своей страны. Да, Николай и Василий были абсолютными противоположностями, но бесили Кайлу одинаково. Один типичный сынок короля с королевой, а второй был слишком оптимистичным и уверенным в себе. И тут Кайлу осенило, почему её так сильно бесит Николай, ведь она когда-то была точно такой же. Такой же жизнерадостной и оптимистичной, как и он. Но жизнь показала ей, что далеко не всегда всё складывается так, как она хочет.       В этот момент на девушку нахлынули детские воспоминания. Она вспомнила, как нянчилась с младшими братьями. Им нравилось проводить время со старшей сестрой. Вспомнила, как упала с дерева, и как её мама потом отчитывала её, но зато она смогла достать воздушного змея. Вспомнила, как где-то в пять лет ходила с родителя в гости к родственникам, и там был маленький рыжий мальчик. Он так понравился Кайле, что после этого она попросила у родителей младшего брата. И через год получила одного, а потом и второго брата. Но она души не чаяла в них. Кайла любила братьев и с удовольствием с ними сидела. Тамара и Толя ей чем-то напоминали её братьев — семью, видимо из-за этого она к ним так привязалась. У девушки чуть слезы не пошли от таких теплых, приятных и таких далеких воспоминаний, но её во время выдернул голос Николая. — Кайла? Эй, Кайла, ты меня слышишь? — Да, что?.. Слышу, конечно, — видимо, она слишком сильно погрузилась в свои мысли и просто ушла из реальности. С ней такое часто происходило (особенно за последние несколько недель). В воспоминаниях было не так больно. Но про семью она вспомнила впервые за последние два года. Она не думала о семье и о своем прошлом с тех пор, как уехала на Волке волн из Кеттердама. Вспоминала только слова матери, которые настолько въелись в её память, что девушке было противно от них. Кайла почувствовала какой-то укор вины за это, что совсем забыла о семье. "А зачем вспоминать о том, чего больше нет и не будет НИКОГДА." — Что с тобой случилось, Кайла? Ты странно себя ведешь. — Что с тобой случилось, — передразнила она его в своей манере и нервно засмеялась. Николаю нравилась эта особенность девушки, он всегда улыбался в такие моменты. — А ты не видишь? Это были самые ужасные недели в моей жизни. Я сама до сих пор не знаю, каким чудом выжила. Я не собираюсь вспоминать этот ужас, не заставляй меня, — Кайла на удивление быстро справилась с эмоциями и под конец говорила уже абсолютно нормальным голосом с нотками раздражения. — Николай, это всё, что ты хотел сказать? Если да, то оставь меня, пожалуйста. Я пока никого не хочу видеть и тем более ни с кем разговаривать. — Кайла, я хочу тебе напомнить, что мы твои друзья… — Друзья, которых я предала, — с того самого момента, как она явилась в Ос-Альту ей никто и не напоминал о тех событиях. Никто, кроме её самой. Но это был первый раз, когда она заговорила об этом. Ей было также больно, как и всем им. — Всё же не стоит закрываться от нас, прошу, — Николай погладил Кайлу по щеке, на которой теперь красовался шрам вдоль скулы. Это было так неожиданно, что она замерла на месте. Кайла подняла взгляд на Николая и как будто бы перестала дышать. "Вот он мой любимый с другой оболочкой, но такой же любимый. Так почему же я не могу пересилить себя и быть с ним?" Она не находила ответа на этот вопрос.       В этот момент девушке хотелось убежать, скрыться ото всех, чтобы её никто не видел, чтобы она осталась одна. Но она не дёрнулась от прикосновения Николая, хотя где-то внутри неё было желание это сделать. Да, это был всё тот же парень, её парень, который искренне любит её. Кайла не могла не искать сходств и различий между ним и Штурмхондом. Ни его слова, ни его действия не смогли сдвинуть каменную стену перед её сердцем, но всего лишь одно прикосновение, и Кайла растаяла. В один миг ей захотелось притянуть его к себе поцелуем, обнять и никогда не отпускать. Ведь этот человек принес ей столько замечательных чувств и эмоций, и столько же боли — всего одной фразой. Но одновременно с этим ей захотелось оттолкнуть его и никогда больше не видеть. Потому что он был её слабым местом. Кайла ненавидела чувство слабости. Это ещё один урок, который она усвоила в Кеттердеме. Она не знала, что ей сейчас делать. Оттолкнуть или поцеловать? Поцеловать или оттолкнуть? С болью на сердце она сделала выбор, о котором возможно когда-то пожалеет, но точно не сейчас. — Оставь меня, пожалуйста, одну. Мне надо подумать, — Кайла с большими усилиями отодвинулась от его ладони. Николай всё понял и, улыбнувшись ей такой родной и приятной улыбкой, ушел. Это была та самая улыбка, которую она полюбила. Та самая улыбка, которую она видела, когда просыпалась по утрам. Та самая улыбка теплая и искренняя. Та самая улыбка Штурмхонда.       Кайла сама не заметила, как начала улыбаться. Она была реально счастлива и рада находиться сейчас здесь с близкими и родными людьми (даже если они так больше не считали). Но это всё будет продолжаться недолго. Девушка с самого начала знала, что если бы она не пришла сюда, то не выжила бы. Как бы она не хотела это признавать это было необходимым пунктом её плана. Придя через силу в Большой Дворец, она знала, что сделает больно не только себе, но и им. Но другого решения она не видела. — Триф, Стиг, как же я скучаю по вам, — непроизвольно у Кайлы потекли слезы. Она очень сильно скучала по своей семье, а особенно по братьям. Вместе со слезами перед глазами стали мелькать ещё больше воспоминаний прошлой жизни. Тот день окончательно разделил жизнь Кайлы на «до» и «после».

***

      Единственный звук, который прерывал звук дождя, был плач маленькой девочки, которая смотрела, как телосборщики увозят тела её родителей и братьев на Баржу Жнеца. Она осталась одна, совсем одна в этом большом мире. Что ей делать? Ей всего 12 лет. Она ещё ребенок. Вся в слезах и со скорбью на душе девочка вернулась домой. Компания отца разорена, денег хватит на месяц, если она будет экономить. Кайла слишком боялась смерти, чтобы покончить с собой. Она уже никогда не станет прежней.       Секунды складывались в минуты. Минуты в часы. Часы в дни. Дни в недели. И вот так прошли уже более двух недель, как вся семья Кайлы умерла, осталась только она. Каждый её день был похож на предыдущий. Она потеряла смысл жизни. Не знала, зачем дальше жить. Но продолжала просто существовать. Встала, скудно завтракала, ведь готовить не умела, а прислугу больше не держала, да и чем бы она им платила. Кое-что делала по дому и шла гулять по городу. Одинокий маленький ребенок в Кеттердеме...       В опасные районы города, такие как Бочка и Крышка, Кайла не ходила. Знала, что там её точно ограбят или изнасилуют, а может и того хуже убьют. Но никто не говорил, что этого не случится и в обычный день в другом районе города. Так и случилось в этот день. Ничего не предвещало беды. Всё было как обычно, Кайла шла знакомым маршрутом по улицам. Как вдруг её кто-то схватил и закрыл рот рукой. Девочка брыкалась, но это было безуспешно, он слишком силен, по сравнению с маленькой девочкой. От страха Кайла потеряла сознание…       Очнулась она уже в какой-то комнате. Её руки были связаны. Перед ней стояла высокая женщина с ехидной ухмылкой на лице. Она была одета в яркие шелка с глубокими вырезами, на котором красовалось бриллиантовое колье и павлиньими перьями. Её золотистые глаза кошачьей формы смотрели, как будто, в саму душу. Кайле стало не по себе от её пристального взгляда. Она рассматривала её очень пристально и в открытую. — И сколько ты за неё хочешь? — вдруг спросила женщина, смотря куда за спину. — Пятьдесят тысяч крюге. — Тридцать. Она больше не стоит. — Павлин, ты заработаешь с неё намного больше, что тебе стоит купить её за пятьдесят. — Сорок, — моё последнее слово. — Чёрт с тобой, — женщина передала ему деньги. — Сделка есть сделка. — Сделка есть сделка.       Женщиной, купившей Кайлу, оказалась Танте Хелен. Она известна в Кеттердеме, как Павлин. Она владелица Зверинца, одного из дома удовольствий. Ей часто работорговцы продавали похищенных девушек. Кайла же была очень красивой. Белоснежная кожа хорошо смотрелась с рыжими волосами. Стройная фигура. Изящные формы тела. Кайла была копией своей матери, но рыжие волосы достались ей от отца. Ей очень нравились её волосы, ни у кого не было таких шикарных рыжих волос. Но теперь она стала ненавидеть их. Она стала каэльской кабылой. После такого Кайла никогда не стала прежней. Она «до» и «после» два совершенно разных человека.       После тех ужасных дней Кайла и не думала, что может что-то хуже, но как же она ошибалась...