Замуж, Поттер!

Это был сумасшедший тяжёлый год для всего Хогвартса, в особенности для преподавателей. Министерство магии продолжало издавать новые дисциплинарные указы. Проверки и комиссии, традиционно внезапные и дотошные, изматывали пед состав. У Кингсли были причины, чтобы стремиться исправить ошибки и упущения предыдущих министров… Но это ложилось дополнительным грузом на едва оправившихся после войны магов, к тому же все еще шло восстановление замка. Я получил диплом через два месяца после победы, и сразу попросил директора Макгонагалл насчёт места преподавателя защиты. Она почти сразу согласилась при условии что Флитвик будет курировать стажировку. Я был рад, что эта идея пришла мне в голову. Когда проблемы и заботы посыпались как из рога изобилия, я мог разделить их с теми, кому всем обязан. Макгонагалл храбрится, но несколько месяцев полубессонных ночей и нескончаемые потоки официальных документов, попытки министерства полностью обновить учебную литературу из-за ужесточения цензуры разного рода… Я рвался помочь, но немногое мог сделать, в силу полного и непроходимого невежества в этой сфере. Герми говорит, что неплохо бы ещё раз навестить министерство под оборотным зельем и остановить эту послевоенную истерию. В последнее время я ее не узнаю. Как и многих из наших впрочем. В замке все ещё есть залы и коридоры, куда не могут попасть привидения, даже вездесущий Пивз. И даже иногда наоборот, возникают места, где привидения застревают, и подолгу не могут выбраться. Лестницы меняют цвет, портреты темнеют, или вдруг меняют размеры. Все это… Тяжело. Тяжело наблюдать, как знакомый мир меняется, тяжело подстраиваться под лихорадящий сбивающийся ритм. И тяжелей всего от того, что эти перемены — отголоски войны, напоминания о темных временах. Никто не хотел помнить. Никто сильнее меня не желал забыть. Иногда я всерьез сомневался, не стоит ли и впрямь снова рискнуть и следовать плану Гермионы… Требования к процессу преподавания все росли и множились в геометрической прогрессии, я едва справлялся с массой бумаг по своему предмету, все эти планы, отчёты, планирование, промежуточный контроль… А ведь мой предмет считается в большей степени практическим, в отличие от трансфигурации и нумерологии, или прорицания, или… Зелий. Снейп после победы перестал орать на студентов и патрулировать коридоры каждую ночь. Его стол был постоянно занят кипами пергаментов, ведь через него проходила половина потока министерских официальных бумаг. Вот уже месяц я каждый вечер провожу в директорском кабинете, помогаю сортировать письма и отвечаю на те, которые касаются незначительных изменений, настоятельно рекомендованных министерскими умниками. Макгонагалл и Снейп привычно спорят над очередным навязанным контрактом, я не особо вникаю. Резкий тон разговора и раздраженный звук опущенной на стол чайной чашки. Почему-то эти звуки говорят об усталости. И мне хочется прямо сейчас перенестись через камин к Кингсли, и убедить его, любым способом, чтобы он поумерил пыл своих подчиненных. — Пойдешь на эту уступку сейчас, и придется постоянно иметь дело с подобными, ты же это сама прекрасно знаешь. — раздражение в голосе Снейпа еще немного и начало бы принимать кристаллическую форму. — Займись снабжением, Северус. Пожалуйста. — Макгонагалл, в тон коллеге. — Только не ходи за советом к портрету Альбуса, я тебя очень прошу. Я смотрю на них, и усталость давит мне на плечи. Я успел отдохнуть сегодня перед приходом сюда, но чужая усталость давит, сжимает голову мягкими тисками. Эмпатия — сомнительный дар. Снейп механически прикладывается к своему остывшему чаю, массирует висок, не отрывая взгляда от угнетающего вида официальной бумаги с тонкой красной каймой и штампом министерства, который уже давно намозолил мне глаза. Профессор привычно хмурится, но выглядит более измотанным чем обычно; не припомню такой синевы вокруг глаз, даже перед войной. Я знаю что он варит успокоительные зелья для Макгонагалл. Но, судя по всему, сам принимает слишком много бодрящих. В тот вечер, вернувшись в свои апартаменты, я не мог уснуть. До полуночи превращал постель в разворошенное гнездо, пытаясь найти удобную позу. В итоге дошёл до навязчивого желания раздобыть огневиски и провести ночь на вершине астрономической башни. Там мне всегда легче соображалось. Свежий ветер выносил из моей головы эмоции, а почти неизменный пейзаж успокаивал. Кричер не без обычного ворчания принес мне бутыль из запасов рода, и я вышел из своих комнат. Не то, чтобы я, как преподаватель, нуждался в мантии-невидимке чтобы пройти по коридорам после отбоя, но мне не хотелось, чтобы меня кто-то видел. Возможно, дань старой привычке к скрытности. Я шел пустыми коридорами, не встретив ни души. Ночью были не заметны перемены и я мог представить, что не было никакой войны, что все по-прежнему, и завтра снова на пары в качестве студента… Возможно из-за того, что увлекся воспоминаниями, я потерял бдительность, и только взобравшись на вершину башни, понял, что не один. И что зря не заглушал шаги. Я увидел знакомую фигуру мастера зелий в холодном свете луны у парапета за секунду до того, как мое присутствие было обнаружено. Снейп резко обернулся, и сощурился глядя чуть левее меня. — Что вы здесь забыли, Поттер? — бросил он в темноту. Я кашлянул, скрывая смущение. — Наверное то же, что и вы, профессор. Вместо ответа Снейп резким, злым движением сдернул с меня мантию, как простыню с малолетнего любителя поиграть в привидение. — Ещё раз спрашиваю, Поттер, какого черта? Если вы следили за мной, потому что хотели что-то сказать, то я весь внимание. Если нет, проваливайте. Я подавил в себе малодушное желание сбежать. — Я за вами не следил. Часто прихожу сюда, когда не могу уснуть. Не знал, что встречу вас. — честно ответил я. Он швырнул мантию мне в руки. — Идите, Поттер. Не слишком умно напиваться на вершине башни. Я молча смотрел ему в спину, гадая, как он узнал, и возможно ли вообще что-то скрыть от Снейпа с его мистическим чутьем. Ветер поменял направление, порой завихряясь потоками воздуха, несущими запахи от озера и леса. Я повел носом, досадуя на не столь совершенное обоняние… И уловил нечто похожее на запах бодрящего зелья, характерный кисло-горький. — Вообще-то есть кое-что. Но я не стану ничего говорить, потому что вы все равно будете против. — сам не знаю, зачем я это сказал. — Другого я от вас и не ждал. Разумеется вы всегда готовы сделать глупость для благой цели. — капнул ядом профессор, но прозвучало устало. Я не стал спорить. Так и есть, если подумать. Я затолкал мантию отца в карман и отвинтил крышку на огненном. Вдохнул знакомый запах, подумал и снова закрыл. Пить не хотелось. Просто побыть здесь, позалипать на звездное небо. — Поттер. — вывел меня из задумчивости голос профессора. — Если у вас возникнут идеи, я должен об этом знать. Прежде чем вы ввяжетесь в очередную авантюру. — С нажимом произнес он. Я посмотрел ему в глаза и неохотно кивнул. — Да, сэр. Я видел, что он мне не поверил. Ну и пусть. Я не собирался создавать новые проблемы, это последнее чего я бы хотел. И хотелось бы верить, что у меня прибавилось благоразумия за эти годы. — Ты ещё здесь. — утвердительно безэмоционально произнес Снейп. Я промолчал. Уходить не хотелось. — Тебя ждут в аврорате, в нескольких отделах министерства все ещё надеются заполучить Избранного в свои ряды. А ты окопался здесь. Я фыркнул. А, вот вы о чем, мистер Снейп. — Ни один идиот не станет работать как проклятый за ставку преподавателя, имея такие альтернативы. — Если меня где-то ждут потому что я избранный, это их проблемы. — не удержался я. Профессор посмотрел на меня взглядом «Поттер, ты идиот». И почему-то даже не обидно. Я задрал голову, посмотреть на перемигивающиеся звёзды. Почувствовал на себе взгляд профессора, поежился, снова вздохнул, догадываясь, что меня выпроводят отсюда левитирующим, если сам не уйду. — Поттер… Спасибо, что остался. — огорошил меня зельевар, когда я уже хотел развернуться и уйти. До меня дошел смысл сказанного и я вытаращился в ответ, на секунду потеряв дар речи. Мне померещилось тепло в его черных глазах, даже показалось, что он улыбнулся краем губ. Ну не, показалось. Это же Снейп. Лунный свет обманчив. Он вложил мне в руку небольшой флакон. — Выпей это и постарайся заснуть. Я благодарно кивнул и не глядя сунул флакон в карман мантии. — Спасибо, сэр. А как же вы? Вам нужен отдых, а вы бодрящее… Сейчас заавадит, или отсчитает, или баллы снимет. Или ничего. — Какая забота от гриффиндорского шалопая. — бровь изогнул. Надо же, профессор похоже исчерпал лимит проклятий на сегодня. Фыркаю. Осторожно пристраиваю зад на парапет. Черт, камень прохладный. — Поттер… — Что? — поднимаю одну бровь, копирую его жест. — Идите спать. — раздраженно. — Если конечно не планируете заменить Макгонагалл на патруле этой ночью. Могу организовать. — Хорошо, уйду, еще пару минут только проветрюсь, ночь классная сегодня. — говорю осторожно. Дорого бы дал, чтоб понять о чем он думает. Стоит готическим изваянием, со статуей легко перепутать, если бы не мантия. Лунный свет явно стремился соперничать по яркости с солнечным, настолько четким и ясным все виделось вокруг. Тревога за завтрашний день понемногу ослабляла хватку на сердце. Снейп все ещё вглядывался в ночь, о чем-то думал, и казалось, вовсе забыл о моем присутствии. Я же в какой-то момент поймал себя на том, что пытаюсь придумать причину не прибегать к помощи зелья удачи. Что если я сварю Феликс Фелицис, или попрошу Герми, а затем приму его перед визитом в министерство? Конечно, неплохо бы узнать, как лучше действовать заранее, но в прошлый раз это зелье помогло мне справиться с практически невыполнимой задачей. Я не нашел причин почему не должен попытаться использовать это зелье. И следующие несколько минут набирался решимости изложить эту идею профессору. В конце концов он заметил как я беспокойно переминаюсь с ноги на ногу. — Поттер? — Феликс Фелицис. — выпалил я. — Кто-то должен поговорить с магессой Эйвери, или кто там сейчас во главе отдела. Удача не помешает. — И ты думаешь, ты первый, кому пришла в голову идея надурить министерство с помощью зелья удачи? — спокойно произнес Снейп. — То есть лазеек нет? — Уныло спросил я. — Кто знает. — дёрнул бровью он. — Начни составлять список глупых идей с пометкой «на самый крайний случай». Я вопросительно покосился на него. Снейп еле слышно выдохнул и устало прикрыл глаза. Я понял, что пояснений не дождусь и отвёл взгляд. Вот умница Герми точно бы что-нибудь придумала на моем месте. Но она в Австралии, все ещё пытается вернуть родителям воспоминания. А я здесь, и что толку? — Хватит вздыхать, как беременный фестрал, Поттер. — донёслось недовольное ворчание слева. Я почувствовал, как мышцы лица сводит едва сдерживаемый нервный смех. — Мистер Снейп, фестралы не размножаются. — возразил я. — Я просто думал послать сову Гермионе, может она подскажет, как подступиться. — Делайте что хотите, Поттер. — ответил Снейп тоном «лишь бы вы при этом не ввязывались в неприятности». Многозначительно хмыкаю, мол ловлю на слове. Не могу удержаться. Гарри Поттер окончательно еб… долбанулся и осмелился дразнить Ужас Подземелий. Что ж, я Аваду дважды пережил, мне теперь многое можно. Что-то подталкивает изнутри, понукает продолжать браваду, продолжать делать глупости. Огненное виски все ещё оттягивает карман, так почему бы и нет?.. Я, блин, за этим сюда тащился вообще-то. Вы наверное думаете «детский сад», и вы правы, профессор. Меня ведь теперь и самого профессором зовут. Профессор Поттер. Несуразно звучит, не то что профессор Снейп. Делаю хороший глоток. На глаза сразу наворачиваются слезы, в желудке поселяется блаженное тепло. Замёрз что ли? Осень, черт бы ее. Только сейчас заметил, что бабье лето кончилось. Делаю ещё глоток, щурясь на едва различимые силуэты гор. Показалось, что донёсся отголосок волчьего воя, и снова тишина. Жду что в голове станет пусто и станет плевать на все проблемы мира, но нет. Кожу буквально покалывает от ощущения взгляда. Поворачиваю голову. Да, так и есть, не показалось. — Что? — спрашиваю с невинным видом. Я уже не ребенок, травлюсь чем хочу, профессор. Снова основательно прикладываюсь к огненному напитку, довольно облизываюсь. Доза огденского лучше, чем полночи отгонять мозгошмыгов. Ну вот, рассердился, бутыль отобрал. Ну и что что я опустошил ее почти наполовину? Для меня это малая доза, мне нужно всю, чтобы хоть как-то в голову ударило. Все не как у людей, знаю. Жёсткая хватка холодных пальцев на плече. Профессор повел меня обратно по замковым коридорам, не отпуская плечо ни на минуту, будто я мог сбежать. Мне отчего то было смешно смотреть на его рассерженное сосредоточенное лицо, пока он вел меня как провинившегося студента, только не в общую гостиную факультета. Пока мы шли, до меня начала доходить двусмысленность происходящего. Глубокая ночь, профессор Снейп ведёт профессора Поттера в его покои после рандеву при луне… А учитывая, что о моей бисексуальности недавно растрезвонили все магические издания… Если кто увидит, сделают неправильные выводы. Епсель-мопсель, профессору Снейпу досталось бы, как минимум начала бы охоту Скитер… Эти мысли пронеслись в моей дурной голове. Я покраснел и начал от смущения спотыкаться чуть ли не о каждую ступеньку. Ещё и эта рука на моем плече, теперь она казалась горячей даже сквозь мантию. Я шел и думал, какого черта вообще Снейп обращается со мной как с ребенком. С чего такая забота о моем здоровье? Он же всегда меня терпеть не мог. — Поттер, живее передвигайте ноги. — приказал он, грубо подталкивая меня вперёд. — Я не намерен нянчиться с вами всю ночь. Я неожиданно даже для себя разозлился, сказался стресс последних недель. Сбросил его руку, развернулся и наставил палочку. «Экспеллиармус» и палочка Снейпа оказалась у меня. Я прижал обезоруженного мага к полотну с изображением пейзажей Шотландии. До сих пор не пойму как мне это удалось. Возможно он просто не ожидал от меня такой прыти. — Кто вам сказал, что я тот Поттер, которого вы шпыняли все эти годы? — повысил голос я, — Кто вам сказал, что можно продолжать так со мной обращаться? Я услышал, как эхо жадно разнесло мой голос по пустым коридорам. Удивлённо зевнула какая-то дама на портрете. В молчаливой борьбе мы столкнули с крепления злосчастный пейзаж в вычурной рамке, в компанию к перевернутому подсвечнику. Профессор отвоевал свою палочку и в следующее мгновение уже я оказался обезоружен под прицелом. — А разве не тот? — язвительно поинтересовался Снейп, пинком отправляя мою палочку в сторону. — Вы совсем не изменились, Поттер. Такой же невыносимый и заносчивый придурок! Что непонятного, я столько раз спасал вашу геройскую задницу не для того, чтобы вы на пьяных щах свалились с башни. — Да я уже понял, какого вы мнения обо мне и моей геройской заднице, к которой вы всегда проявляли поразительный интерес, учитывая что вы меня терпеть не можете! — вспыхнул я. Зачесались руки подправить ко-кому его чертов клюв. Профессор смерил меня убийственным взглядом, от которого мне стало страшновато, буркнул «акцио» и я лишился остатков Огденского. — Идите к себе и примите снотворное зелье, которое я вам дал. Хватит с меня на сегодня ваших глупостей. — процедил он. Я выругался на парселтанге ему вслед и пошел в потемках шарить по полу в поисках палочки, а что еще оставалось? Если бы не был так зол на Снейпа, то, возможно, заметил бы тихий гаденький смешок самого шкодливого полтергейста Хогвартса. Наутро тот уже радостно носился по замку, скандируя похабные стишки про «Потти и Снивелуса». Я готов был сквозь землю провалиться от стыда, какое там выйти на завтрак в общий зал. В половине восьмого в окна моих апартаментов постучал клювом ворон с посланием от зельевара. «Вам должно быть знакомо нужное заклинание. Используйте этот фиал в непосредственной близости полтергейста. И впредь следите за языком.» Отвязав от лап птицы мешочек с маленьким пузырьком, я вздохнул. Придется побегать, этот засранец так просто не дастся.