Пробудившийся Гибрид

Смерть это лишь преддверие очередной жизни. Я знал об этом до произошедшего и успел убедиться сейчас.       А ведь забавно, получить силу и стать едва ли не четвёртым по могуществу существом во всём бытие, освободить, по сути, первое по силе существо, сломать ограничения, отправиться путешествовать за грань и, в процессе, встретить нечто, кому это не понравилось. Итог: Амара исчезла, Михаила нет, а меня будто расщепило. И я, блять очнулся в другом, мать его, Сидабовском проекте! – Самая мать её настоящая шутка, – поднимаю глаза и смотрю на обивку крыши машины. – Очень смешно, Чак! Вздыхаю и поворачиваю в свою сторону зеркало заднего вида. Рекурсия, мда. Только теперь вместо одного сериального героя лицо другого. Серо-голубые глаза, светлые, вернее тёмно-русые, волосы. Хотя суть одна. – Мне никогда не нравилась борода, так что будем бриться, Никки. Угораздило же, Гибрид….       Прежде чем успеваю обдумать мысль, в голову, тем же дежавю моментом, льются воспоминания прошлого владельца тела. И усваивать больше тысячи лет жизни та ещё история, скажу я вам. Тогда было проще, ну а сейчас я ощущаю себя больше Клаусом Майклсоном, чем кем-либо другим. Опыт и воспоминания прошлого дымкой развеялись в сознании. Благо мою суть не притупило так сильно. По крайней мере не чувствую классических Клаусовских яростных параноидальных мотивов. Хотя бы не так сильно. В любом случае, всё, что могу утверждать наверняка: Майкл деспотичный мудак, Эстер стервозная шлюха, братья и сестричка молодцы. Ну, кроме Финна, мелкий маменькин сынок… Элайджа из них самый преданный и любимый брат, Кол забавный, Бекка лучшая часть семьи. Хенрик… прости братишка. А ведь есть ещё и Фрейя. Так, хватит рефлексий! Выхожу из машины и, сделав глубокий вдох, смотрю на металлический дорожный щит неподалёку: «Добро пожаловать в Новый Орлеан». Улыбка сама собой лезет на лицо. Сколько воспоминаний. Буквально. Забавно, что сам Клаус Майклсон решил просто переночевать в машине перед тем как «вернуть своё королевство». И, в данный момент, для меня же это преимущество, не иначе. Итак, что мы имеем? Новый Орлеан, город в котором я когда-то господствовал, но злобный отчим, преследование, угроза уничтожения и бла-бла-бла. План вернуть своё. Заманчиво, но, как мне кажется, от власти больше вреда, чем пользы, по крайней мере, здесь. С другой стороны один уличный волчонок беременный моим ребёнком сейчас в руках ковена новоорлеанских ведьм. А это уже фактически личный вызов.       Честно говоря, мне абсолютно плевать, что Марселус властвует в моём городе. В отличие от Клауса, который, несомненно, принял бы это за оскорбление, я даже горжусь практически приёмным сыном. Возвысить вампиров, оттеснить оборотней, приструнить ведьм…. Весьма достойно для простого вампира, который пусть и обучился достаточно многому у семьи первородных. А что же я? Чего хочу я? Воспитать свою малышку, в перспективе, сильнейшее существо этого мира: ведьма-гибрид это не шутки. Или она трибрид? Хотя, на самом деле, спорно. С этой древней магией и условностями любой, при соблюдении ритуалов, может стать «сильнейшим». Поэтому мне никогда особо не нравилась эта вселенная… ну, ладно, утрирую. От размышлений меня отвлёк режущий слух рык нескольких мотоциклетных моторов. Вернее я услышал их где-то за километр. Просто зацепился. Забавно, я помню ощущения от обострённого слуха, но помнить и чувствовать, вещи разные. Появившиеся байкеры сделали вокруг меня несколько кругов на своих железных конях. Пять штук. Бедолаги… – Так-так-так, парни, глядите-ка на богатея, – прокричал один полный байкер, глуша мотор и снимая шлем. – Джентльмены, чем обязан таким повышенным вниманием? – расставляю руки в стороны с фирменной Клаусовской улыбкой во весь рот. – Часы, мобильник, ключи от тачки, – указал на черный мерседес ещё один мотолюбитель, выплёвывая зубочистку. – Знаете, когда-то я не любил убивать людей, – складываю руки за спину и медленно хожу по кругу, оглядывая своих визави. – Были другие цели. А сейчас…. сейчас я слышу как кровь бежит по вашим венами, а запах страха вон от того парня по-настоящему опьяняет, – указываю на самого молодого байкера, который побледнел. – Первое ограбление, да, пацан? – Мы наткнулись на ебанутого, Джонни, – ржёт боров. – Так и есть, Майк, – мужик достал пистолет. – Теперь не так весело? Я лишь улыбаюсь. – Стало только веселее. Сосредотачиваюсь и натурально ускоряюсь, менее чем за пол секунды преодолев пятьдесят метров. Моя рука пробивает грудную клетку и вырывает сердце из тела вооружённого противника, будто мякоть из гнилой тыквы. – Скорость и сила прекрасно работают, – отмечаю, под крики ужаса и мат байкеров. Вновь ускоряюсь и ломаю шею второму лёгким сворачиванием.       Единственный, кто не заглушил двигатель, что забавно, был не тот молодой пацан, а длинновласка в очках прямо сейчас пытавшийся дать по газам, но я стащил его с железного коня и приложил головой об асфальт. Смерть. Жирный лидер этой группки с непередаваемой ловкостью спрыгивает с байка и достаёт нож. – Вперёд, – приглашающее расставляю руки в стороны. С рёвом истинного воина, толстяк кидается на меня и протыкает ножом. А затем ещё и ещё, до тех пор, пока из его трясущихся потных пальцев не выпадает орудие. – Было неприятно ещё после первого удара, а затем даже стало щекотно, – оглашаю с небольшим размышлением, подметив, что и с регенерацией, а также, той или иной, болестойкостью, всё на высшем уровне. – Что ты такое? – во все глаза уставился на меня, как на самого дьявола, боров. В ответ я чувствую, как у глаз утолщаются вены, а во рту удлиняются клыки. Вонзаюсь в шею нападавшего под аккомпанемент крика боли. Кровь удивительно приятна на вкус. От смака ощущений отвлекает рёв вновь заведённого двигателя, — пацан пришёл в себя от картины ужасной бойни. Проверяю последнее, выпустив волчьи когти. Клаус не любил ими пользоваться. Напоминание своей ублюдочной природы. Я таких ограничений не имею. Ускоряюсь и разрезаю шины транспорта. Парень падает с железного коня и прокатывается по асфальту, в остальном, целёхонек. – Пожалуйста, пощадите, – из глаз парня текут слёзы, он всхлипывает. – Я просто хотел заработать маме на операцию, умоляю, я не хочу умирать. – Повезло тебе, – медленно подхожу к байкеру, – мне как раз нужно протестировать ещё кое-что. Одним движением поднимаю пацана на ноги, потянув его за шиворот косухи. К чести молодого, в этот раз он только промычал от боли, стиснув зубы. Заглядываю парню прямо в глаза. – Ты забудешь обо всём, что здесь видел, возьмёшь уцелевший байк одного из своих бывших коллег и уедешь, навсегда покинув Новый Орлеан… ты же не в нём живёшь? – Нет, – подчинённым тоном ответил парень после того как его зрачки сузились. С внушением также всё отлично. – Прекрасно, – отпускаю байкера. – И, ещё, оставь номер своего банковского счёта или карты, скину тебе денег на операцию для мамы, – поворачиваюсь и смотрю на панораму города. – Сегодня я в удивительно альтруистическом настроении. Покончив в мелочью, возвращаюсь в машину, решив не убирать трупы, и достаю телефон. Гудки. – Никлаус? – с той стороны раздаётся неверящий голос. – Здравствуй, брат, – улыбаюсь, смотря в зеркало и пригладив волосы. – Знаю, ты удивлён, уверен ты уже летишь в Новый Орлеан после нашего утреннего разговора. Поторопись, Элайджа, скоро здесь будет весело. Кладу трубку.