Сквозь ладони

Опустившуюся на маруи тишину ночи и сна, разбавляет на самом деле не громкий глухой шум в соседней комнате. Резко приняв сидячее положение, Оматикай коснулся четырехпалой конечностью грудины, толком и не помня, для какой цели, ведь приснившийся сон забылся сразу же, стоило янтарным глазам открыться. Глубокий вдох сорвался с губ, увеличивая грудную клетку, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Уши прижались к голове, а гибкий хвост так и норовил стукнуться о твердый пол, создавая лишь больше шума, выдавая проснувшегося парня с головой. Решив и дальше не рыть себе могилу, Тейам предпринял попытку подняться, в мгновение замирая на месте. Опустив голову на еще спящего брата, а следом перемещая взгляд ближе к собственной руке, старший не смог сдержать слабой улыбки. Видя, наверное, уже десятый сон, Ло’ак периодически подрагивал во сне, скорее не от холода, а от проносящихся с неимоверной скоростью картинок сна, приобнимал Нетейама за руку, переплетая их пальцы в замок. Вспоминая, как в детстве младший братец так спасал его от неожиданных кошмаров, надеясь, что от этого столь милого жеста ему становится хотя бы полегче. И сколько бы лет не прошло, Ло’ак будто бы кожей чувствовал, когда Тейаму становилось плохо и сквозь сон ловил его руку, пытаясь то ли впитать его душевные раздоры, а может своим теплом наоборот их уменьшить. В детстве это, да, помогало, однако сейчас… Возможно он просто привык к этому жесту поддержки, поэтому магические свойства братских обнимашек вовсе перестали действовать. Мягко проведя свободной рукой по расплетенным темным волосам младшего Салли, Нетейам осторожно выпутался из “братского захвата”, покидая комнату. Ступая по полу практически так же идеально, как и его мать, сын бывшего вождя неспеша поплелся по плетенным мостам, дабы прогуляться по песчаному пляжу, что, как раз-таки не был слишком далеко. Закапывая ноги в остывшем песке, парень поднял голову в сторону неба. В янтарных глазах, будто на недокрашенном темном полотне, отображались яркие звезды, три луны и другие планеты, что делили место там, наверху. Не опуская головы, юноша подошел ближе к воде, забираясь и приземляясь на какой-то камень, опуская ноги. Кончики пальцев лишь изредка касались воды, создавая небольшие круги, что быстро пропадали с очередной небольшой волной. Вода светилась, будто подводный лес их дома, так же ярко, разными цветами... Тяжелая тоска сковала грудную клетку, вызывая следом даже ноющую боль, что становилась лишь сильнее, стоило подумать о доме, куда им теперь путь закрыт. Прерывисто вздохнув, Нетейам прикрыл глаза, что неприятно защипали от влаги или же ее отсутствия, приоткрыв рот. – Utralä a-nawn ayrina'lu, ayoeng – Негромко запев песнь , Нетейам слабо улыбнулся собственным мыслям, вспоминая, как попросил Нинат научить так же красиво, как и она. – A peyä titxur mi hinam awngeyä – Легкое прикосновение к плечу заставило замолчать, но даже так, Тейам не обернулся. Теплая ладонь покинула плечо так же быстро, как и появилась. – Ло’ак? – Пока только Кири. – Нагнувшись к плечу старшего, чтобы он мог видеть ее лицо, Кири, ухмыльнувшись удивлению брата, не спрашивая разрешения, потеснила его на камне ненароком норовя вовсе скинуть его, несколько раз стукнула гибким хвостом по спине и хвосту. – Не спится? – Без изменений… – Проведя руками по волосам, парень тяжело выдохнул, опуская кончики остроконечных ушей. – Я так громко пел, что ты пришла? – Нет, ты был как всегда тих, даже слишком... Я почувствовала, что тебе плохо. – Приобняв брата за руку, Кири опустила на острое плечо голову, несколько раз боднув макушкой уж слишком расклеившегося брата. – Что тебе приснилось? – Ох, если бы я знал… – Почесав затылок, парень виновато опустил голову, пряча лицо за упавшими косичками. – На Пандоре все как обычно и в сегодняшней программе новостей: Великая Мать показывает мне сон, в котором что-то, где-то и как-то происходит, но я не могу разобрать, ни где, ни когда, и ни с кем. – Сжав ладони в кулаки, чудом не царапая синюю кожу, Тейам попытался улыбнуться. – Ну что, Всемогущая Кири, раскладывай Таро, будем гадать. – Да иди ты… – Выпустив руку из “захвата”, старшая дочь Салли несильно пихнув брата в плечо, тут же скрестив руки на груди, хмурясь. – Со своими шутками. Тебе надо сосредоточится и… – Кири – я не Тсахик. Эйва вообще не должна была мне давать этих сил. Я должен был стать Оло’эйктаном, но никак не Тсахик. Какой из меня духовный лидер? – Неосознанно увернувшись от прикосновения сестры, о чем старший тут же пожалел, юноша поднялся на ноги, отходя к берегу. Песок тут же прилип к мокрым кончикам пальцев, превращаясь в неприятную корочку, что после высыхания самостоятельно и отпадет. – Нетейам. – Догнав и поймав брата за запястье, девушка подождала, когда старший сам обернется на нее. Второй рукой мягко погладив напряженную скулу, Кири крепко обняла его за шею, вставая на носочки. – Я не могу понять, как тебе тяжело, но прошу, говори с нами. Хотя бы со мной и Ло’аком. Тебя разрывает изнутри… Это может быть опасно. В ответ была тишина и ответные неуверенные объятья. Спрятав лицо на остром плече сестры, Тейам прерывисто выдохнул, сжимая Оматикайя в объятьях лишь крепче. Теплые девичьи ладони неспеша скользили по спине в успокаивающем жесте, а вслед за ними пропадало и напряжение, тяжесть… Страх. – Спасибо и… Прости, что был так резок. – Все в порядке. Бессмысленно просить тебя рассказать все родителям, да и наверняка бабушка тоже часто поднимала эту тему. Но помни, если я почувствую, что тебе стало совсем плохо, меня ничто не удержит и о нас узнает вся деревня. – Возможно, слова юной девушки должно были быть, да и звучать как угроза, однако последовавший после этих слов небольшой щелбан, развеял всю серьезность в миг. – Лучше остановимся на том, чтобы об этом узнали родители, идет? – Поймав небольшую ладошку сестры, Нетейам улыбнулся уже куда живее, возвращаясь с сестрой назад к камню. Опустившись куда ниже, чем в первый раз, Кири чуть поежилась из-за прохладной воды, но очень скоро, стопы привыкли к холоду, избавляя тело от дискомфорта. К ногам тут же подплыли светящиеся рыбешки, кружась между ними в незамысловатом танце, почти не задевая своими маленькими и полупрозрачными плавниками. Казалось, будто бы они вовсе игнорировали наличие еще одной пары ног рядом с магическим На’ви, даже специально обходя их стороной. Яркая звезда, именуемая Солнцем, медленно показалась из-за горизонта, привлекая внимание просидевших в компании друг друга юных Оматикаев, что в темпе двинулись назад, стараясь как можно быстрее добраться до дома и остаться незамеченными внимательным взглядом отца и чутким слухом матери. Уже ложась назад к брату, Тейам почувствовал, как же сильно устал. Тело сковала усталость, будто парень только закончил бороться со своим Икраном и проиграл, а сейчас летел в свободном падении куда-то вниз, сопровождаемый лишь негромкими голосами вокруг, в сторону самой глубокой норы, в воду… – Нетейам, вставай! – Холодная вода будто камень, была брошена прямо в лицо и все пространство вокруг старшего сына Торук Макто стало мокрым и таким же холодным. Кожа покрылась мурашками, а сон как рукой сняло. Подскочив на ноги, полностью игнорируя потемнение в глазах, Тейам облокотился о младшего брата, свободной рукой стирая капли воды с лица. – Пошли уже, и приходи в себя. Звание «Засоня» я получил куда раньше и не собираюсь отдавать так легко. – Легонько встряхнув старшего за плечи, Ло’ак наконец отпустил его, убегая к женской половине их семьи, скорее не помогать в готовке, а дотянутся до всего съестного и не отхватить при этом от старшей сестры и матери. Протерев глаза, что заслезились от яркого света, юноша попытался выжить косички от ненужной влаги, чтобы она хотя бы перестала капать на пол и медленно направился следом за убежавшим Ло’аком. Очень скоро за ними должны прийти дети вождя, заполняя столь резкое в пробуждении утро законами их земель, их обычаями, ремеслом и так далее. Им всем следовало показать себя в лучшем свети, в коим возможно, естественно… Стоя на краю плетенного моста, смотря в когда-то столь прекрасную ночную воду, Нетейам поздно понял, что это фраза «Показать себя в лучшем свете, в коем возможно», совсем не подходит к очень скоро практики. Конечно, они умеют плавать, рыбачили как-никак в своих краях, да и вода там конечно же тоже была, но… Прикрыв лицо от полетевших в разные стороны брызг воды, стоило пятерым Меткайинам первым нырнуть в воду, юноша невольно поежился, опустив уши. Болезненный хлопок по спине заставил хвост встать по струнке, как в принципе и чуть сгорбившуюся спину. Зашипев от боли, Оматикай резко метнул хмурый взгляд на совсем спокойного младшего, постепенно успокаиваясь самостоятельно. – Кто последний, тот сидит с Тук по вечерам! – С этими словами и возмущенным «Эй!» младшей сестренки, Ло’ак, разбежавшись, прыгнув в воду, не забыв в полете изобразить невесть что, с оглушительным кличем. Негромко прыснув со смеху, впитывая азарт младшего, повременив буквально пару секунд, Нетейам прыгнул следом, невольно делая круг под водой, теряя драгоценную половину воздуха из-за приподнятого настроения. Сестры в отличие от братьев прыгнули немного спокойнее и догнав родных, поспешили вслед за Меткайинами, удивительно спокойно ожидающих, когда же новенькие проследуют за ними. Стараясь как можно меньше времени уделять удивлениям и рассматриванию всего прекрасного на свете, Оматикайи гребли руками и ногами и даже тонким хвостом, стараясь поспеть за уж слишком быстрыми учителями. Морские На’ви двигались с присущей для их виду легкостью, ловкостью и даже изяществом, как девушки, так и парни. Ловко разворачиваясь и плывя дальше спиной, дочь Тсахик широко улыбнулась, наблюдая за стараниями новой семьи. Ее же брат, уже который раз успел позабыть о них, норовил уплыть, если бы не его друг и кажется еще две девушки, плывшие рядом. Жар очень скоро сдавил не натренированные легкие лесного народа, заставляя в темпе вернуться на поверхность, дабы вдохнуть живительного воздуха, без возможности предупредить под водой отвернувшихся учителей. Заметив, как совсем трудно Тук, Нетейам подплыл к сестре вплотную, позволяя ухватиться за себя, чтобы отдохнула. Ему и Ло’аку, конечно же трудно, но их тела хотя бы натренированы кратким экскурсом «Путь молодого бойца» за авторством Торук Макто, в отличие от их малышки Туктирей. – «Им что, плохо? Как так можно ужасно плавать?» – Неспеша двигая под водой руками, Аонунг всем своим видом показывал непонимание. – «Они только учатся, Аонунг!» – Тут же вступилась за новеньких Цири, хмурясь на старшего, что еще с утра показал, как “жаждет” помочь семейству Салли. Между детьми вождя неожиданно выскочила одна из сестер, останавливая возможную перепалку, полностью забирая внимание каждого к себе. Выглядела Атан не лучше, да и ничью сторону в этот момент не принимала, больше прислушиваясь к своей. – «Аонунг прав, Цирея, они просто ужасно плавают. Слишком много энергии тратят, чтобы повторить наши движения… Однако в этом нет ничего столь критичного, они учатся. А наше дело, Аонунг, обучить их» – Смерив сына вождя серьезным взглядом, девушка предприняла попытку поймать друга, но тот слишком быстро среагировал. – «Вау, тебе удалось оживить во мне жажду помощи» – Вновь увернувшись от резкого выпада Атан, юноша не смог сдержать широкой улыбки, прячась за другом. – «А вы еще говорите, что я неугомонная» – Подняв в многозначительном жесте надбровные дуги, Ки’о показала Нунгу язык, мило жмурясь, будто ребенок какой, хотя была всего на год младше его сестры (если быть точнее, то 15) – «Может проведаем их, они слишком долго на поверхности» – Ротто, как и Цирея, выглядели куда более заинтересованными в обучении Салли, хотя юноша по своей сути был весьма мил и внимателен, чтобы игнорировать долгое отсутствия лесных под водой. Показушно закатив глаза, Рифовый Принц подтолкнул фридайвера в сторону, поплыв вместе с ним к затерявшимся лесным гостям, вскоре позволяя обогнать себя. Морской принц на самом деле не видел ничего плохого ни как в учениях, ни как в том, что они плохо плавают, только умственно отсталые начнет из-за таких пустяков гнобить или тем более ненавидеть кого-то, просто… Этот чертом Нетейам совсем не хотел покинуть голову будущего вождя, терроризируя еще свежими воспоминаниями их прилета и этого невоспитанного шипения в сторону его матери. Что-то в нем явно было не так, а вот что, парень никак не мог. Если у его брата с сестры это было видно, то он… – Что ты нам показывала пальцами? Мы вообще ничего не поняли. – Но вот, легок на помине. Несколько косичек прилипли к лицу и даже дернув головой, они не спешили отлипать, лишь двигаясь либо в лучшем, либо в худшем направлении. Янтарные глаза невольно скользнули в сторону не скрывавшегося наблюдателя. Позабыв на это мгновение о Цири, что, вероятнее всего и собиралась объяснить либо значение, либо сказать перевод сказанного, Тейам дернул ушами, не стесняясь зрительного контакта. Мгновение продлилось немного больше, чем следовало, но кажется, никто об этом не пожалел. – Тейам, ты вообще слушал? – Брызнув в старшего водой, чуть не сбив из-за выпада в сторону, Тук, Ло’ак с легким прищуров покосился на слишком довольного реакцией обоих братьев, Аонунга, кривясь. – Да, просто задумался… – Не волнуйся, милашка, мы вас научим. – Легкий подзатыльник прилетел точно в цель и старшая, коротко извинившись за болтливую сестру, опустила глупую под воду, дабы пришла в себя. – Атан, ну прекрати! – Где Кири? – Со стороны послышалось совсем не вовремя вставшее «Кто?» от будущего вождя, но, кажется, братья Салли даже не обратили на него внимания, начав крутить головами в поисках сестры. И как они могли так просто не заметить ее отсутствия? И сколько ее уже не было рядом с ними? Всплыла ли она хотя бы разок? Стараясь не терять за болтовней и так ограниченное время, Меткайины поочередно нырнули, двинувшись на поиски старшей дочери Торук Макто, проверяя каждый коралл, выступ, недо пещерку и так далее, оставляя Салли позади, хотя оно, даже, было и к лучшему. Скопление множества мелких рыбешек привлекло внимание молодого фридайвера, проследовавшего за ними. Стараясь ненароком не спугнуть загипнотизированный неведомо чем косяк рыб, Ротксо выглянул из-за рифовой скалы, от удивления даже приоткрыв рот. Кири, не чувствуя и малейшего дискомфорта в потребности того же воздуха, двигалась в такт движения кружащихся вокруг нее рыбешек. Ее движения были настолько легкими, свободными и короткими, будто она родилась в этих краях, а внешность, ну так, небольшие изменения. Осторожно выплыв из укрытия, за которым парень под впечатлением, вовсе спрятался, стараясь не прервать столь красочный танец. Девушка, заметив движение, не испугалась, выбираясь из расформированного кольца подводных жителей, что, придя в себя, быстро расплылись в разные стороны. – «Как ты это сделала? Это просто невероятно!» – Склонив голову на бок, дочь бывшего вождя подняла брови вверх, толком не сообразив, что именно спросил или хотел от нее юноша. Шлепнув себя пол лбу, просто осознавая, насколько же его вопрос был мало того, что не понят, еще и не уместен, для девушки, что не знает их языка. Вместо объяснений, Ротто просто поймал маленькую ладонь, поднимаясь вместе с ошарашенной действиями фридайвера Кири на поверхность. – Я тогда спросил: как ты это сделала? Ну, двигала рыбами вокруг себя… – Смущенно улыбнувшись, парень все-таки отпустил чужую руку, несильно краснея. – Да… Это было очень невероятно… Поджав губ, от чего они совсем уменьшились, становясь тонкой линией, девушка всерьез задумалась над ответом, однако показавшиеся на поверхности остальные не позволили и начать толком. Очень скоро вопрос забылся, затерявшись в взволнованных вопросах братьев и сестры, вот только чужое касание к руке так и осталось на руке, кажется, не спеша покидать лесного На’ви от необычных ощущений, которые… Девушка, на самом деле, ощущала впервые. – Она уже мне нравится. Продержалась куда дольше собственных братьев. – Приобняв Кири за шею, стоило им выйти на песочный берег, Атан широко улыбнулась, повременив с растрепыванием и так находящихся в беспорядке коротких волос, а то “захват” шеи и так удивил юную девушку. Тонкий хвост не раз стукнулся по ногам морского На’ви, тонко намекая о дискомфорте хозяина. – Море не любит путанных мыслей. Чтобы вода приняла вас, вы должны очистить свой разум и, возможно, неосознанно, но у Кири это получилось. О чем ты думала, оставаясь под водой? – Цирея, мягко отцепив чужую руку и оттолкнув тоже не сильно, мягко взглянула на задумавшуюся лесную. – Да… Не сказать, чтобы прям задумывалась. – В ответ пожав плечами, юная девушка опустилась на большой булыжник, куда их и привели Меткайины, для какой-то там практики. – Я просто наслаждалась красотой вашего дома, не замечая, как погружаюсь все глубже и… Лишь разок задумалась, что, неплохо было бы показать это своей маме. – Грустная улыбка коснулась тонких губ, вызывая у дочерь Ронал смешанные чувства. Взглянув в надежде простых объяснений на Нетейама, девушка получила лишь короткий кивок, означающих «Потом». – Ничего необычного. – Да у тебя будто бы вторая пара легких выросла, читер мелкий… – Болезненно шикнув, Ло’ак резко повернулся к сестре, что так нагло дернула его за хвост, больше в игривой манере зашипев, нежели в ярком раздражении. Никогда не злился на нее по-настоящему (не считая детства, но все в детстве обижаются на всякую хуету). – Мы с тобой одного роста, Пись… – Одновременно с младшим братом заметив на себе хмурый взгляд Нетейама, заранее предугадывающий недосказанное обзывательство, Салли тут же сели ровно, не отвлекаясь на друг друга, хотя хвосты наверняка еще не раз устроят битву. Каждый Меткайин, в общей сложности, забрал себе по одному из семейства лесных, усаживаясь вкруг, будто разноцветный коралл. Атан, как самая старшая, лишь наблюдала за обучением со стороны, да и сами его подготовки требовали внимательного взгляда мудрой девушки (теперь и о ее возрасте поговорим, ей 18). Все, по идее, должно было пройти без происшествий, не считая игривого настроя брата и сестры лесных На’ви и совсем несерьезного поведения младших (Тук и Ки’о. Если одной хотя бы 15, то другой 10 – Туктирей). – Нужно сделать вдох. Заполните ваши легкие воздухом до самых краев, а после делайте выдох. – Жестикулируя в ходе собственного объяснения, Цири коротко взглянула на брата, не успевая спрятать улыбку, от его настолько серьезного выражения лица. Старший, естественно заметив перемену в эмоциях сидящего напротив На’ви, быстро отвернулся, пробурчав под нос только ему известные слова. – Представьте мерцание пламени. Ваше сердце должно биться спокойно и медленно. – Приложив руки сначала к собственной груди, девушка вскоре наклонилась к Ло’аку, замечая неправильность его действий, диктуя все заново, медленнее. Теплые пальцы, коснувшись синей коже отозвались пробежавшимися мурашками по всему телу и сбившемся к чертям дыханию. – Вдохни и медленно выдохни. Выполнив столь простые указания, Ло’ак медленно скользнул взглядом с рук девушки на ее лицо, продолжая упражнение, только уже по памяти. Подняв зеленые глаза в ответ, чувствуя, как под пальцами лишь быстрее начинает стучать сильное сердце, дочь Тсахик невольно усмехнулась, стараясь не обращать внимания на лезущие в голову мысли. Эй бы тоже было неловко от такой близости, наверное. – Ло’ак, сердце не успокоилось. Тебе нужно сосредоточится. – С легкой улыбкой, нажимая чуть сильнее на живот, будто бы помогая собрать как можно больше воздуха, Цири наблюдала за переменной эмоций среднего сына Джейка, подмечая и дергающийся хвост с ушами, и все такое же учащенное сердцебиение. – Прости… – Парень уже казался совсем замученным, с трудом успокаиваясь, снова и снова представляя чертов огонь, то есть его мерцание. Да и при чем тут даже мерцание? Они же не в пожаре плывут, а в воде… Наблюдая за столь открытой реакцией своего братишки, Нетейам не мог сдержать ухмылки, улыбаясь уже в разы шире. И весьма ожидаемо не только его позабавила столь милая реакция его младшего. Конечно, его можно понять, Цирея была весьма красива собой, как дочь вождя и его Тсахик. Она по своей сути была с ними очень мила, а судя по ее столь милой улыбки во время прикосновений к груди и животу Ло’ака, и уже после, стоило убрать руки, садясь ровнее, ее и саму позабавила его реакция. Решив закончить наблюдение и вернуться к собственной практике, Тейам ощутимо вздрогнул от настойчивого прикосновения к животу, полностью сбившего весь контроль ранней тренировки. Стоило отмереть после неожиданного прикосновения и резко развернуться к наглому На’ви, хмурясь, как янтарный камень в глазах встретился с настоящим небом. По спине пробежался холодок от слишком ярких воспоминаний, когда же Нунг полностью проигнорировал каждое изменение в теле или выражении лица своего ученика, перемещая руку, не отрывая от тела выше, к груди. Теперь смущение душило старшего. – Вдох, Нетейам. Твое сердце тоже не спокойно. – Вернув руку к животу, надавливая куда сильнее, чем ранее делала Цирея, будущий вождь старался не разрывать зрительного контакта, лишь изредка опуская глаза на собственную руку, дабы проследить, как там дела с вдохом. – А теперь выдыхай. – Перестань давить, меня это только отвлекает… – Стараясь не звучать слишком грубо, старший Салли несильно отсел в сторону, находясь все еще под впечатлением после… После прикосновений и столь яркого дежавю… – Да ты даже половины без помощи вдохнуть не можешь. – Ухмыльнувшись чужой растерянности, морской принц специально присел лишь ближе, вновь надавливая кончиками пальцев, уже не так сильно, но выше, прямо у солнечного сплетения. – Ты меня отвлекаешь. – Да правда, что ли. – Подняв руки в жесте капитуляции, Рифовый Принц, улыбнулся куда искреннее, с легким прищуром, не отводя блеснувших в лучах утренней звезды небесных глаз, что, казалось, стали еще ярче, еще больше, еще… «Его глаза – небо». – Эй, хватит зависать. – Думаю, на сегодня мы можем закончить. – Сложив руки в замок на сложенных ногах, Цирея тихо вздохнула, бросив на брата чуть хмурый взгляд, хотя вышеупомянутый и понять не мог, а в чем, собственно, его тут вина, если это «лесной мальчик», как он будет очень часто звать обоих братьев в будущем, застывает, когда не нужно и пропускает любые слова и наставления мимо ушей. – Вы все очень хорошо постарались. Вы быстро учитесь. – А когда мы будем кататься на тех милых зверьках, на котором ты приехала к нам? – Тук, почувствовав свободу после тренировки, быстро подсела ближе к старшей, коротко оборачиваясь уже на новую подружку, думая, что она подойдет следом, что, в общем-то и произошло. – Вам следует для начала куда лучше поработать со своим дыханием, а уже потом… – Да вы и минуты на них не продержитесь. – Перебив сестру, Нунг тихо хихикнул, уже предвкушая это обучение. На самом деле не был мерзким троллем, что только и ждет, когда кто-то, да и ошибется, однако некая травма во время своего неудачного обучения пусть и не на Илу, а на Тсураке дали о себе знать. (На самом деле я просто прикалываюсь, как и он. Аонунг вообще от себя в каноне отличается здесь) – Да брось, нам естественно пока трудно, но готов поспорить, мы быстро адаптируемся к вашей жизни, ты и глазом не успеешь моргнуть. – Замешательство на чужом лице показалось слишком неестественным, однако повисший в воздухе вопрос к только что сказанной им фразе очень скоро дал понять, что ни черта она не неестественная, а самая настоящая, да и морские наверняка ждут объяснений. – Это значит, что не успеешь заметить… Быстро очень. Обучение обещало быть весьма и весьма интересным, даже не только неумеющими ничего лесным собратьям и сестрам, но и сегодняшним и бедующим новеньким фразам, что точно не пройдут мимо острого слуха новых… Друзей и с будущей ее расшифровкой. После трехчасового дыхания, всем не то, что хотелось воды, это понятно. Многие, а точнее все Салли уже мечтали прилечь хоть на горячий песок, дабы их спины отдохнули, а, как будто растянутые легкие вобрали в себя еще в тысячу раз больше воздуха, норовя поднять своих хозяев в воздух, будто воздушных шариков… Думаю, они вряд ли упомянут о них, а то их значение, пусть получится так же спокойно и просто объяснить, не думаю, что будет слишком полезным. Все еще отличным настроением Циреи хотелось питаться, будто цветок солнечным лучам и водой, дабы быстрее вырасти, показать себя в самой красе в ответ… Девушка терпеливо ждала, пусть наверняка тоже могла устать, но неожиданно для всех предлагая еще большую авантюру, благо, все такую же безопасную. – Идемте. Я хочу познакомить вас с еще одним моим и моего брата другом. Он, к сожалению, не смог прийти на обучение, помогает своей матушке и часто охотится. – Поймав Кири за руку, юная девушка потащила ее за собой, даже чуть покрутившись с ней, все так же таща, но это было хотя бы весело. – Еще сегодня ночь перед великими кострами. Наш народ поет песни и рассказывает истории, в честь начала самого долгого праздника. – Что за праздник? В нашем клане… Праздники длились максимум день или два, в зависимости от его подготовки. Сам же он начинался с рассвета и заканчивался с рассвета нового дня. – Даже столь обыденная информация удивила всех Меткайинов, что явно не отличались походами по ночам за живностью или же обычной прогулкой, да они и спать раньше ложились… Нетейаму действительно придется куда быстрее адоптироваться ко всему, чтобы не отставать. – У нас, праздником считается и его подготовка, ведь каждый На’ви вкладывает в него частичку своей души и молитв за благополучие будущих детей нашей Великой Матери. Сам же праздник олицетворяете рождение и смерть, начинания и конец, рассвет и закат. В его начало наступает период синих жемчужин, что очень трудно найти и достать, а под конец небо окрашиваются новыми красками и Тсахик видит самые яркие видения. Многие даже говорят, что если она дотронется до кого-нибудь, то увидит самый страшный секрет. – Ну да, ну да. – Закатив глаза, Нунг, приподняв надбровные дуги, коротко кивнул с вопросом на смотрящим за ним Тейамом, уже привыкнув к его любви на всех пялиться. – Я приглашаю вас к нашему костру. Не волнуйтесь, мы будем только нашей компанией, ни вождя, ни Тсахик. – Решив проигнорировать замечание брата, Цири вернула к себе внимание, чуть увеличивая шаг. – Расскажите о своем клане? У каждого свои обычаи и правила, но в чем-то же мы схожи. – Конечно, не думаю, что это что-нибудь изменит у вас. – Пожав плечами, старшая дочь Салли, поймав руку сестры, продолжила диалог, не оставляя без внимания и подключившихся сестре. Уже скоро показалось маруи нужного На’ви чуть дальше от всех остальных. Опустив сеть на песок, взрослый юноша, заметив знакомые силуэты, несильно помахал, цепляясь взглядом за новеньких. – Хах, так вот о ком ворчал Аонунг.