Молоко

Жизнь полна сюрпризов, а сны становятся реальностью.

(Сплетница (Gossip Girl))

🥛 🥛 🥛

      — Привет. Молоко есть?       Питер ошарашенно смотрел на незваного гостя, не в силах побороть оцепенение. Стайлз Стилински, собственной персоной, стоял на пороге его, к слову, тайной квартиры в три часа ночи и самым наглым образом требовал молока. Абсурдность происходящего наводила Хейла на вполне логичный в данной ситуации вывод — ему снился сон. Иррациональный — да, но всё же куда более нормальный, чем все предыдущие. Таким странным образом его подсознание, видимо, давало владельцу понять: «Приятель, ты наконец-то пошел на поправку». С того злосчастного пожара, долгие годы, каждую ночь ему снились кошмары. Обжигающее пламя, превращающее на своем пути в пепел всё, что было ему когда-либо дорого. Физическая боль. Нестерпимая боль душевная. Собственное неподвижное обезображенное тело, ставшее клеткой для агонизирующего разума. Непроглядная пелена безумия. Жажда мести. Вина. Осуждение в родных глазах. Не уберег, не спас. Не предотвратил. Снова пламя, объявшее всё вокруг. И вдруг такой простой до безобразия сон. К тому же осознанный. Из размышлений Питера вывело почти вежливое покашливание неожиданного гостя.       — Кхэ-кхэ. Молоко, говорю, найдётся?       Раз всё это ему снится, справедливо рассудил Питер, можно впустить мальчишку. И посмотреть, что будет дальше. Какие ещё финты способно выдать его подсознание. Хейл как-то читал про осознанные сновидения. В книге говорилось, что если ты понимаешь во сне, что всё, происходящее с тобой — нереально, то можешь этим самым сном управлять. Можешь сделать всё, чего пожелаешь. Что угодно. Стать королем мира. Летать в небе на перегонки с косяками птиц. Или отправиться бороздить просторы вселенной в компании Спока и капитана Кирка. Можно, даже, овладеть магией, чтобы собственноручно разделаться с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Словом всё, что только может прийти в голову. И Питер сделал не совсем логичный для кого-то другого, но закономерный для него самого, выбор. Отбросить защитную броню и просто немного побыть собой, не опасаясь последствий. Когда ещё ему представится подобный шанс? А Звёздный Путь и Гарри Поттера можно посмотреть и в реальности. Боже, благослови интернет!       Мальчишка всё так же неуверенно топтался на пороге, вопросительно взирая на хозяина квартиры. Его растерянный вид никак не сочетался с наглостью произнесённых фраз. Питер ухмыльнулся своим мыслям, распахнул шире дверь и отодвинулся в сторону, без слов предлагая ночному гостю пройти внутрь. Стайлз заметно расслабился, скинул у двери видавшие лучшие времена кеды, сверху бросил рюкзак и безошибочно направился в сторону кухни, чем окончательно укрепил веру Хейла в нереальность происходящего.       Забавно всё-таки, думал оборотень, что из всех возможных персонажей, в его дремлющий мозг проник именно Стилински. Его и в бодрых буднях бывало многовато. Слишком шумный, болтливый и суетный, он и сейчас, одним своим присутствием, казалось, заполонил всё пространство холостяцкой квартирки. Сочетание запахов щекотало чувствительные рецепторы Хейла. Самые яркие — вербена и молоко. Немного бензина с машинным маслом. Горелые тосты. И едва уловимо — порох. Всё-таки отец мальчишки — шериф.       С кухни раздался хлопок двери холодильника, последовал звон стекла и журчание жидкости. Ещё хлопок, на этот раз микроволновка. Жужжание, тридцать секунд, противный писк и снова хлопок дверки. Двойной.       — Эй, зомби-волк, раз у тебя нашлось молоко, может, и крекеры найдутся? Жрать охота! Волка бы сейчас съел. Ну про волка это я так, не специально. Выражение такое. Или там был слон? — из дверного проёма показалась ничуть не сконфуженная наглая мордашка. Стилински выглядел так, будто ничего необычного не происходило, словно он здесь не впервые, чувствуя себя, вполне, как дома. А то, что про эту квартиру не знал даже Дерек, племянник Питера, так это так — ерунда.       — Лапушка, насколько мне известно, люди не употребляют в пищу волков, — ухмыляясь, ответил Хейл, неожиданно быстро вовлекаясь в обычную беседу в необычных обстоятельствах.       — А слонов, по-твоему, употребляют? — голос Стайлза был полон скептицизма. — Так что там насчёт печенья?       — Насчёт, как ты выразился, печенья, крайне сомневаюсь. Но можем заказать пиццу, — раз уж это сон, можно побыть и гостеприимным, решил Питер. Да и мальчишка ему всегда нравился, в отличие от его правильного до зубовного скрежета друга.

🥛

      После звонка в доставку, Хейл, с удивившим его самого удовольствием, наблюдал за Стайлзом. Мальчишка, едва скрывая неуёмное любопытство, изучал обстановку. Перебирал виниловые пластинки, без конца комментировал музыкальный вкус владельца, иногда фальшиво напевая.       — О, это же Боуи! С ума сойти! Вот уж точно не думал, что весь такой пафосный Питер Хейл слушает Боуи! My little China girl, you shouldn't mess with me… Скотт ни за что мне не поверит! Билли Холидей, Синатра. Ожидаемо. А это у нас…? Да нееет, ты шутишь? Саундтреки из фильма «Грязные танцы»? Серьезно?       — Не понимаю твоего удивления, сладкий. The Time of My Life в своё время получила Оскар, Золотой глобус и Грэмми. А я люблю хорошую музыку.       — Да, но… Но это же Грязные танцы! Только не говори, что у тебя и DVD есть! А есть? — Стайлз оторвался от пластинок и огромными глазами, в ожидании ответа, уставился на Питера.       «Какой же он, всё-таки, ещё мальчишка,» — думал оборотень. — «Всё ему смешно, всё интересно. Или он такой только в моей фантазии?»       — Не поверишь, лапушка, но и правда есть. Не терпится посмотреть? — оборотень сказал это так, забавы ради, не ожидая положительного ответа.       — А можно? — робко спросил Стайлз, удивив их обоих. И мгновенно отвернулся, скрывая румянец.       — А почему бы и нет? Только дождёмся доставщика. Не люблю прерывать просмотр. Да и Элвиса нужно покормить, иначе не даст спокойно посмотреть фильм.       — Элвис — это …? — уточнил Стайлз.       — Мой кот. — беззаботно ответил Питер. Во сне глупо скрывать своего питомца. Стая не сможет прознать о его маленькой слабости.       — Без пробл… ЧТО? У тебя и кот есть? — лицо мальчишки отражает чистый шок. Нижняя челюсть почти касается ключиц. Кажется, Стайлз спокойнее воспринял существование оборотней в Бейкон Хиллс.       — А чьё, по-твоему, молоко ты пьешь? — смеется Питер, во всю потешаясь над выражением лица Стилински.       — Ты назвал кота Элвис? Можно посмотреть? А погладить? С ума сойти, у Питера-мать-его-Хейла есть кот! Кот по имени Элвис!       Хейл был уверен — ему снится на редкость удивительный сон. Уютный, тёплый и приятный. Как в детстве. С забавным мальчишкой, трепетно почёсывающим за ушком его любимого питомца, в главной роли.

🥛

      — Скажи, что они будут вместе! — потребовал Стайлз, до слёз растрогавшись сценой прощания у машины.       — Ты что, не смотрел этот фильм раньше? — Питер, нарушая свои собственные правила, поставил на паузу. Он смотрел на мальчишку, как на невиданного зверя. Дракона или русалку, неожиданно материализовавшихся в его городской квартире.       — Нууу… я как-то больше по фантастике или, ну знаешь, фэнтези. А мелодрамы всегда считал глупыми, девчачьими. А они… — Стайлз всхлипнул, нелепо взмахнув руками. — Ну ты понял. Так Бэби и Джонни останутся вместе?       — Смотри фильм, Стайлз, и узнаешь. Не в моих правилах разбрасываться спойлерами, лапушка. В отличие от некоторых.

🥛

      — Слушай, злой волк, ты сегодня на удивление добрый. Ну, для злого волка. Вот я и подумал… Может, позволишь старине Стайлзу переночевать? — говорит почти нагло. Только глаза отводит и отчаянно пахнет тревогой.       — Солнышко, «переночевать» — не совсем подходящее слово, не находишь? — Питер кивает на окно, за которым яркими красками пылает рассвет. — Отец знает, где ты? Не лучшая смерть — быть пристреленным шерифом в своем собственном доме.       — Он в командировке на пару дней, — отмахивается Стайлз. — Папе необязательно знать, что происходит в его отсутствие.       — Ну, если хочешь остаться, гостевая комната в твоём распоряжении. Да и постельное бельё, так уж и быть, найдётся. Если, конечно, ты так завуалировано не просишься в мою постель, милый, — делая особый упор на слово «мою», подмигивает оборотень.       Стайлз, опрометчиво решивший под конец реплики Питера отхлебнуть молока, отчаянно пытается откашляться. Слёзы вскипают в уголках его глаз. Хейл во всю наслаждается смущением мальчишки, заметным и без сверхъестественных способностей. Но только до той поры, пока Стилински не успокаивается и резко поднимает на него взгляд. В светло-карих глазах пляшут черти.       — А можно?       Наступает уже черёд Питера усилием воли возвращать на место упавшую челюсть. Быстро взяв себя в руки (годы практики не прошли даром), Питер решает, что это ну уж точно сон. Ещё и эта фраза, что звучит из уст мальчишки весь вечер. Меняются лишь интонации. Вопрос звучит слишком соблазнительно, чтобы ответить отказом. Питеру всегда нравился Стайлз. Его мрачное чувство юмора, гибкий и быстрый ум, бледная кожа с россыпью крошечных родинок, вечно находящиеся в движении длинные конечности. Завораживала привычка облизывать губы при волнении. И долго не разрывать зрительного контакта. Куда дольше, чем положено правилами приличия. Хейл отпускает себя, опрометчиво позволяя сделать то, чего желал с их первой встречи. С того странного дня, когда впервые позволил себе утонуть в хитросплетениях логических связей сына шерифа и его же удивительных глазах.       — Знай я раньше, мой ангел, что скрывается за этим невинным личиком, давно бы затащил тебя к себе. — Питер протягивает руку и нежно, едва ощутимо, самыми кончиками пальцев гладит лицо своего милого гостя. Изучает. Ведет аккуратную линию от виска к скуле, вниз по переносице к забавно вздёрнутому кончику носа. Легко касается слегка приоткрытых губ.       Стайлз слушает внимательно, не отрывая глаз от лица напротив. Выглядя при этом абсолютно очарованным. Его руки немного дрожат, а дыхание то и дело сбивается, вторя неровному сердечному ритму. Лёгкий румянец горит на щеках, заходя на острые скулы. А огромные, живые, в миг ставшие почти черными, глаза сияют, как никогда прежде.       Питер заворожён представшей пред ним картиной. Стайлз красивый, оборотень это знал и раньше. Но сейчас мальчишка кажется ему прекраснейшим созданием на свете. К нему тянет с невероятной, лишающей воли, силой. «Неземной» — одно лишь слово заевшей пластинкой крутится на повторе в его голове. Питер тянется за поцелуем, но в последний момент, в жалких миллиметрах от желанных губ, замирает.       — Можно? — голос Хейла тих и прерывист, но он не может отказать себе в удовольствии произнести слово, что столько раз за эту удивительную ночь повторил сам Стайлз.       — Всегда, — шепчет мальчишка в ответ и стремительно сокращает расстояние, касаясь мужских губ.

🥛

      Питер просыпается ближе к вечеру. Улыбка ещё играет на его губах. Не открывая глаз, он вспоминает волшебный сон, стараясь запечатлеть в памяти произошедшее в мельчайших подробностях. Каким нежным и отзывчивым был парень в его руках. Музыкальные, сначала робкие, со временем набравшие громкость стоны. Глупые, нежные слова, слетавшие с его губ. Горячность поцелуев. Гибкие, длинные пальцы, отчаянно хватающиеся за его плечи, будто от этого зависела жизнь. Восстановив события сновидения в деталях, Питер начинает продумывать план воплощения ночной фантазии в жизнь, когда его выдергивает из приятных размышлений странный звук. Похоже, у кого-то рядом бурчит в животе.       — Есть-то как хочется! Может, закажем пиццу?       Питер резко распахивает глаза и натыкается на разглядывающего его, немного смущенного Стайлза, по горло завёрнутого в одеяло. Хейл замирает, не веря своим глазам. А потом начинает судорожно смеяться. Так, как не смеялся уже… никогда. «Сон, Питер? Серьёзно? Ну ты и кретин». И лишь отсмеявшись, он замечает испуганное выражение на чужом заспанном лице. От Стайлза за милю несёт тревогой, грозящей вот-вот перерасти в полноценную паническую атаку. Это возвращает Питера в реальность. Он прижимает юное тело к себе, оставляет нежный поцелуй на щеке и заявляет тоном, не терпящим возражений:       — Никакой доставки, лапушка. Собирайся, мы идём на официальное свидание. Как насчет кофейни за углом?       Выражение лица Стайлза бесценно.

🥛 THE ЕND 🥛