Танцующий с волками

Глава 9.       — Ныгдэва роно. — Прошептал мальчик.       — Лежи, лежи, малыш, тебе нужно набираться сил. — Чонгук присел на край кровати раненого парнишки. — Как ты себя чувствуешь?       — Я не малыш, я мужчина! — Обиженно надул губы подросток. — Я не оправдал ожиданий отца, подвëл всех. — По щекам ребёнка заструились слёзы.       — Ты молодец Айхе. Очень смелый. Тебе немного не повезло. — Чонгук сжал слабую ладошку в своей. — Когда ты поправишься, мы с Ую возьмём тебя на рыбалку.       — Правда? — Глаза парнишки засветились от счастья. — Великий Ныгдэва роно и священный ныгдэва возмут меня?       — Я обещаю! — Юноша кивнул в подтверждение своих слов.       Чонгук злился на обычай племени инициировать мальчиков, достигших четырнадцатилетия, через обряд охоты. За время жизни в поселении он нередко видел как приносили раненых и покалеченных детей. Ли старался вылечить и выходить всех, но иногда всех его знаний и умений не хватало. И тогда Чонгук убегал на несколько дней в лес, уводя за собой волка, чтобы не сорваться и не натворить бед.       Ли со вздохом протянул миску с мясом Чонгуку. Юноша внимательно посмотрел в глаза учителя. Предстоял неприятный разговор, парень напрягся.       — Чонгук, Эгдим просил поговорить с тобой, он чувствует, что ты сердишься на него.       — Конечно я сержусь, зачем он взял на охоту мальчишку? Если бы я не успел вовремя турог разорвал бы ребёнка. — Парень нахмурился и недовольно отставил кружку с соком, который пил.       — Чонгук, мы не можем вмешиваться в естественный ход вещей. — Ли попытался успокоить юношу, положив руку ему на плечо.       — Не вмешиваться? Поэтому ты их лечишь, учишь, оберегаешь и заботишься о них? Почему не предоставишь всё естественному ходу природы? — Упрекнул учителя парень.       — Чонгук, это их жизнь, мы итак сильно влияем на них, вмешиваясь.       — Ли, это и наша жизнь тоже. — ответил парень.       Бывший офицер Космофлота отвернулся от Чонгука, чтобы тот не заметил гримасу боли и вины, промелькнувшую на лице мужчины. Он изо дня в день корил себя, что не смог вернуть мальчика на Землю к его родителям. Он заботился и любил его как сына, готов был жизнь за него отдать, и не мог простить себя, что не выполнил свой долг.       — Ты совсем редко стал появляться в деревне, дни и ночи болтаешься неизвестно где. Я волнуюсь! — Мужчина укорил парня.       — Ли, да что со мной может случиться когда рядом Ую? Ты же знаешь, что с ним я в полной безопасности. — Чонгук привычно отбивался от упреков офицера. — Тем более, ему не нравится тут бывать, вот мы и уходим в лес.       Чонгук обмакнул кусочек мяса в соус и от удовольствия замычал.       — Вкуснятина. — Попытался он задобрить своего наставника и друга.       — Нравится? Я нашёл новую травку, она придаёт блюдам особенный аромат. — Ли расплылся в улыбке от похвалы.       Он не мог долго сопротивляться лукавым глазам и обезоруживающей улыбке своего воспитанника.       — Ладно, у меня к тебе поручение. Мне нужны Красные камни, запас подходит к концу, хотелось бы получить их сегодня к вечеру.       — Будет исполнено, командир. — Парень смазал лепëшкой последние капли соуса из мисочки, закинул кусочек в рот и промычал от удовольствия.       «Чужак», пронеслось в мозгу, «Следит»       — Мне пора! — Чонгук быстро поднялся, схватил холщовую сумку, перекинул через плечо и выскочил из хижины.       Ли смотрел на удаляющегося юношу, покачивая головой. Он не заметил как пролетело время и малыш вырос в настоящего мужчину, сильного, ловкого, безрассудно бесстрашного. Возмужав телом, Чонгук сохранил детскую непосредственность и любопытство, которое нередко приводило парня к приключениям, порой весьма опасным. Из интереса он легко мог проникнуть в логово норных гадюк, чтобы посмотреть как проклëвываются яйца, залезть на самые верхушки огромной ротоги, чтобы собрать сладкий сок из её цветов, без страха ходил к лежбищу ночных гоприлов. Заветной мечтой Чонгука был поход к Зовущим горам. Они манили его своими тайнами, сверкающими голубоватыми вершинами. У племени стоял запрет на посещение этой местности. Кто хоть раз оказывался вблизи, считался проклятым и никогда уже не возвращался. В поселении ходили легенды одна страшнее другой, об ужасных чудовищах, обитающих среди камней и пещер.       Чонгук слышал как за его спиной похрустывают веточки под ногой преследователя, шевелятся листья, отодвигаемые осторожной рукой, задерживается дыхание, когда пришелец замирал прислушиваясь к звукам леса.       «А он не так плох» — подумал Чонгук.       «Громкий. Очень.» — фыркнул волк — «Его все слышат».       «Дай ему шанс, ворчун» — Чонгук ощущал волны недовольства исходящие от зверя.       Волку не нравился человек, крадущийся за ними. К жителям деревни он относился снисходительно, с удовольствием принимая поклонение и подношения, Ли воспринимал как старшего семьи Чонгука, никогда не подчинялся, но и не оспаривал власть. Чонгук стал его кровником, не по рождению, а по душе.       «Куда идём?» — выяснил направление волк.       «Ли просил набрать Красных камней».       «Этого поведëм с собой?»       «Пусть идёт, он забавный»       Зверь недовольно рыкнул и резким прыжком в сторону скрылся за деревьями.       Чонгук двигался размеренным шагом, давая возможность преследователю не отставать. Он легко мог провернуть трюк волка и скрыться в зарослях, оставив пилота одного, но почему-то не хотелось. Его забавляли старания парня оставаться незамеченным. Заросли резко оборвались словно их обрезали ножом. Чонгук стоял на краю большого круглого плато. На проплешине ничего не росло, вся она была покрыта круглыми валунами размером с кулак. Аборигены называли их Красными камнями, за невероятную твёрдость оболочки, хотя они таковыми не являлись. Это были странные растения, причудливые как и всё на этой планете. Жители издревле использовали их как мощнейшее средство в лечении различных травм. Расколов оболочку, можно было извлечь мягкую сердцевину, она была невероятно пахучая и горькая на вкус, но хорошо помогала восстанавливать силы. Сложность добычи камней заключалась в том, что для лекарства использовались только молодые растения. Для этого нужно было пробраться в самую сердцевину круга не потревожив остальные комки. Старые растения имели неприятную особенность, при малейшем прикосновении с громким хлопком лопаться, выпуская в воздух мириады дурно пахнущих спор ярко красного цвета, окрашивая всё вокруг. Чонгук, осторожно ступая, собирал молодые шары. Он уже пересёк поляну и входил в чащу леса когда услышал щелчки за спиной и невнятные проклятия. Парень вздохнул. Всё таки чужак задел камни и попал в туман из спор.       «Ую, прогуляемся до водопада, покажем Топтуну где можно отмыться».       «Он никогда не станет своим» — пришёл ревнивый ответ.       Они нашли этот водопад в одной из своих бесчисленных прогулок по лесу. Он был хорошо спрятан в чаще деревьев, о нём знали только лесные обитатели и Чонгук с Ую. Это было их тайное место и теперь волк сердился на Чонгука за то, что он собирался открыть их тайну чужаку.       Тропинка становилась всё шире, проложенная многочисленными лапами живых существ, стремящихся к воде. Всё чаще стали попадаться кусты юроки, усыпанные длинными кистями мелких благоухающих цветочков, тут и там встречались высокие волпы, украшенные огромными пëстрыми цветами, которые закрывались при малейшем дуновении. Казалось будто деревья весело подмигивают проходящим мимо. Тучи бабочек самых невероятных расцветок стремительно срывались с одного дерева, чтобы замереть на другом, крутясь в пёстром калейдоскопе лесной жизни. Невысокий обрыв порос цветастым мхом, на котором ручей из источника превращался в тысячи тонких струек, они оплетали, журчали, разбегались в стороны, чтобы потом, соединившись, низвергнуться звенящим занавесом с обрыва, переливаясь на свету всеми цветами радуги. На каждом камушке, на каждой моховой кочке сверкали бриллиантами сотни прозрачных капелек воды. Чонгук скинул сумку с камнями и с разбегу нырнул в прохладную воду, позволив телу расслабиться и опуститься на дно. Его окутала тишина, резко выключив звонкую шумную жизнь леса. Широко открыв глаза юноша смотрел как над ним по поверхности воды пробегают световые блики. Он лежал задержав дыхание, наслаждаясь покоем.       «Чужой потерял тебя», пронеслось в голове, «Он пахнет».       Чонгук медленно вынырнул, ладонями убрал волосы ото лба и внимательно посмотрел на деревья, за которыми прятался пилот.       — Выходи, Топтун, я знаю что ты там.       — Меня зовут Тэхён. — Возразил пилот, выходя из укрытия.       Выглядел он жутковато. Весь покрытый кровавыми пятнами, словно пробирался сквозь бойню. Чонгук хотел расхохотаться, но увидев суровое лицо парня, только фыркнул. Он наблюдал, как человек скинув с себя испачканный комбинезон, неторопливо погружается в водоём. Тело его отличалось от привычного Чонгуку. Чужак был высокий, изящный, сухощавый, без выпирающих бугристых мускулов. В нём ощущалась грация и сила. Смуглый, светловолосый, с большими миндалевидными глазами и широкой квадратной улыбкой, которая расцвела на его лице когда тот ощутил ласковую прохладу воды.       — Зачерпни со дна песок, он поможет отмыться. — Посоветовал Чонгук пилоту.       Он смотрел как парень осторожно начал тереть свою кожу набранным песком, как на его лице опасение сменялось удивлением, а потом и удовольствием от приятных ощущений. Песок растекался шёлковой массой по телу, слегка пощипывал, вызывая толпы мурашек, что разбегались по телу, принося ощущение чистоты и невероятной свежести.       Чонгук подхватил полную пригоршню песка и шлëпнул её на голову пилота, слегка размазав. Он со смехом наблюдал как тот отчаянно промывает волосы, стараясь смыть пенящуюся массу. Поймав недобрый взгляд чужака, парень стремительно бросился к берегу, стараясь выбраться на сухую землю. Ему почти удался побег когда сзади, за талию, его схватили сильные руки. Они барахтались в воде. Пальцы скользили по коже, не давая возможности ухватиться. Двое старались окунуть друг друга с головой и заливисто смеялись.       Уставшие, вдоволь надурачившись, парни лежали на траве. Сквозь листву их ласкали лучи Унукальхайя, оставляя тёплые поцелуи на коже.       — Я до сих пор не знаю твоего имени. — Спросил пилот.       — Чонгук.       — Чонгук, все на этой планете имеют ручных зверюшек?       — Не смей так говорить об Ую! Он не зверюшка и уж тем более не ручная. Он мой друг, даже больше. — Чонгук с возмущением приподнялся и хотел встать, когда его за руку схватил чужак.       — Прости меня, я не хотел тебя обидеть, пожалуйста не уходи.       Чонгук посмотрел на пилота. В его глазах было столько раскаяния и молчаливой мольбы, что парень замер. Его накрыло волной чужих чувств. Они перетекали, сменяя одно другим. Страх быть отвергнутым, восхищение, надежда, желание, снова страх, отчаяние и решимость. Юноша прикрыл глаза, пытаясь разобраться в чужих эмоциях, что накрыли его с головой. Он ощутил как прохладные пальцы, невесомо коснулись подбородка, легко провели под его нижней губой.       — У тебя тут родинка. — Прошептали ему.       Чонгука коснулись чужие мягкие губы, они ласкали нежно, как лепестки цветка, чужой язык влажно, настойчиво проник в его рот, провёл по его языку, словно слизывая капельку сладкого сока. Волна возбуждения ударила словно кулак. Чонгук испуганно отпрянул. Он резко вскочил, схватил с травы сумку с камнями и опрометью бросился в лес, не разбирая дороги. Юноша слышал как Тэхен звал его по имени, старался догнать, но быстро отстал. Чонгук ощущал отчаяние и страх пилота и эти чувства подгоняли его ещё сильнее.