Танцующий с волками

Глава 17.       Чонгук ощущал нетерпеливое ожидание Ли, смутное беспокойство Тэхёна, все эти эмоции перетекали через него, смешиваясь и не давая понять, что чувствует он сам. Юноша резко встал с кресла, краем глаза зацепив обеспокоенный взгляд пилота, и направился в каюту, ему нужно было побыть одному.       Полёт протекал спокойно, маршрут был известен, записан в памяти бортового компьютера. Тэхёну хотелось пойти к Чонгуку, поговорить, выяснить, что его беспокоит, мучает, но он уважал желание юноши побыть одному.       — Мне кажется Чонгук не очень рад возвращению на Землю. — Тэхён повернулся к Ли и высказал своё беспокойство.       — Чонгуку было три года, когда на наш корабль напали Кап Тхе, на его долю выпало не мало испытаний, Тэхён. — бывший офицер Космофлота Земли внимательно посмотрел на парня. — Чонгук привык убегать и прятаться и ему сложно поверить в то, что всё, наконец, закончено? Дай ему немного времени. — мужчина ободряюще похлопал пилота по плечу.       Земля встретила их разномастной толпой, шумом улиц и пёстрыми красками. Высотки, самых причудливых форм и размеров, сочетались с маленькими домиками, самодвижущиеся дорожки, висящие в воздухе растения, различные механизмы и роботы, поставленные на службу землян и их гостей, всё это мелькало перед глазами прибывших, кружа голову. Чонгук крутил головой во все стороны, с удивлением рассматривая окружающий его мир, летающие машины и инопланетников, это всё, что он видел в детстве, бездонные глубины космоса, вонючий трюм, невольничий рынок, бесконечные сады Глизе, и жуткие глаза ящера, который на глазах мальчика разорвавал человека, который о нём заботился.       Маленький отряд решил заселиться в гостиницу, чтобы дать всем возможность адаптироваться и немного пообвыкнуть. Ли с самого утра исчез, а Тэхён решил провести небольшую экскурсию для Чонгука. Они неспешно прогуливались по шумным улицам, пилот бросал взгляды на дикаря, стараясь понять его отношение к всему происходящему и его настроение.       Чонгука со всех сторон обтекали мысли и чувства людей. Привыкшему к тихому спокойствию джунглей, ему было некомфортно в многообразии эмоций, он ощущал радостное возбуждение Тэхёна от возвращения домой и старался улыбаться в ответ, чтобы не разочаровывать пилота.       Они углубились в парк подальше от шумной суеты города, Тэхён бережно взял Чонгука за руку, переплетя их пальцы. Пилот осторожно развернул к себе дикаря и с беспокойством заглянул ему в глаза, большие необычайно синего цвета, в которых сейчас плескался страх.       — Чонгуки, всё хорошо? — пилот нежно провёл рукой по лицу юноши.       — Мне страшно, Тэхён. — Чонгук уткнулся в грудь, обнявшего его парня. — Я совсем не помню этих людей. Всю мою сознательную жизнь со мной был Ли, потом появился Ую, ты. Какие они, мои родители? Помнят ли они меня, не разочарую ли я их?       — Чонгук, ты чудесный! Самый лучший, поверь мне. Ты смелый, добрый, сильный, умный. — Тэхён зарылся пальцами в мягкие кудри юноши, успокаивая. — Они не могут не любить тебя, они же твои родители.       Они лежали на траве в парке, смотря на пролетающие в небе разноцветные аппараты, которые сновали туда и сюда с неутомимостью и упорством пчёл. Дикарь гладил ладонью траву, короткую и жёсткую от постоянных стрижек и думал, как этот мир не похож на привычный ему. Здесь всё подчинено разуму и техническому прогрессу, всем заправляют механизмы, поставленные на службу человечеству, ему это напомнило огромный зал машин в пещере Зовущих гор и от этого стало неуютно.       — Ли вернулся. — Чонгук резко сел, прислушиваясь к себе. — Не один.       Юноша смотрел на три аппарата, приземлившихся неподалеку от них, как из одного выскочил офицер Ли, высокий мужчина и хрупкая женщина. Они стремительно приближались к поднявшимся на ноги парням, оставив далеко позади сопровождавших их людей.       Чонгук рассматривал мужчину перед собой. Моложавый, подтянутый, красивый, некогда чёрные волосы припорошил снег седины, что совсем его не портило, в открытом взгляде чёрных глаз плескалась затаенная боль и неверие. Юноша перевёл взгляд на женщину, что до побелевших костяшек пальцев вцепилась в предплечье своего спутника. Тонкая, хрупкая, словно невесомая, она замерла, не отрываясь смотря на юношу. Слабая улыбка на дрожащих губах не могла сдержать накопившихся слёз, которые сбегали дорожками из синих глаз по побелевшим щекам.       — Чонгук, мальчик мой. — мама, сердце которой стучало сильнее, чем когда-либо прежде, жила, не веря в смерть своего сына.       Все эти годы она мечтала об этом моменте, представляя себе, как он вновь окажется в её объятиях, наконец-то, судьба услышала её мольбы. Волнение внутри её души заставило сердце то замирать, то колотиться ещё сильнее и вот, они увидели друг друга вновь. Ещё секунда и время будто остановилось, её сын, теперь уже взрослый, стоял перед ней, смотря своими глазами, совсем как в детстве, словно он до сих пор её маленький мальчик.       Чонгук чувствовал как радость узнавания, наполняющая её сердце, начала обволакивать его своей нежностью, руша все страхи и опасения, как обломки барьера, бесконечно падая на землю и растворяясь в умиротворяющем спокойствии. Женщина подошла к нему медленно, словно шагая сквозь целую вечность.       Её объятия были тёплыми и нежными, капельки её слёз сбегали по щекам к улыбке, когда она наконец-то могла прикоснуться к своему мальчику. Они слились в объятиях как две половинки, которые никогда не должны были быть разделены. Счастье, утраченное где-то по пути, возвращалось в их сердца, и ничего больше не имело значения.       — Мама. — тихо шептал Чонгук в макушку маленькой женщины.       Волнующие эмоции переполняли их души, словно река, вышедшая из берегов. Но это были настоящие эмоции, которые затмили всю боль разлуки и скорбящую печаль, оставили прошлое позади. Мама и сын, объединённые невидимой нитью, которую невозможно порвать. Это был миг, который останется запечатлён в их сердцах навсегда. Слов было не много, но они были не нужны.       Крепкие объятия отца, виноватый взгляд Ли, одобряющая улыбка Тэхёна, всё это слилось в один калейдоскоп ярких эмоций, который захлестнул Чонгука в своём пёстром водовороте, только одна мысль тёмной тенью пронеслась по краю сознания, остро царапнув сердце и затерявшись в цветном вихре чувств.       За столом было шумно, все начинали говорить разом или разом замолкали, давая возможность высказаться другому. Мама много плакала, слушая об испытаниях, выпавших на долю её ребёнка, она постоянно гладила Чонгука, словно не верила, что он здесь с ней рядом. Отец хмурился и поджимал губы, Чонгук чувствовал, что мужчина корит себя за то, что не смог уберечь единственного сына от бед. Генеральный посол не переставал благодарить офицера Ли за ту заботу и любовь, которую тот подарил их сыну, оберегая его долгие годы, отчего бравый офицер смущался и краснел.       — Так огромные волки разумны и это следствие эксперимента? — переспросил отец. — Любопытно. Тэхён ты тоже можешь общаться с ними?       — О нет, господин Генеральный посол, это может делать только Чонгук. — пилот с гордостью посмотрел на юношу.       — Тэхён, зови меня без титула, просто господин Дунг, ты нашёл нашего сына и вернул нам его и только за одно это будешь всегда желанным гостем в нашем доме, не говоря уже о других твоих достоинствах. — рассмеялся мужчина.       Тэхён с Чонгуком переглянулись и густо покраснели.       — Вильям, будьте любезны, распорядитесь о десерте. — обратилась к невысокому седовласому мужчине, что сидел напротив Ли, Алексия, сглаживая неловкость за столом.       Тот улыбнулся, пробежав холодными глазами по присутствующим за столом, поднялся и неслышно вышел из-за стола. И снова по душе Чонгука, как крылом, махнуло неясное чувство тревоги, которое тут же растворилось в искрящей радости, царящей в комнате.       Подготовка к ежегодному празднованию Победы в войне с Кап Тхе шла полным ходом, наполняя жизнь резиденции Генерального посла Земли непривычной суетой. С утра до ночи к дому подъезжали люди, привозились и увозились какие-то коробки, бумаги, бесконечные переговоры и беготня, всё это создавало впечатление лесного муравейника. Чон Дунг обычно предпочитал работать в посольстве, не беспокоя домашних, но сейчас изменил своим принципам, он просто не мог оторваться от дома, каждую свободную минуту ища глазами своего сына, он словно до сих пор не мог поверить, что через столько лет ребёнок, которого он оплакал в своём сердце, вернулся к нему живой и здоровый.       Чонгука тяготила вся эта суета, бесконечные люди, которые ловили каждый его шаг, старались предугадать малейшее желание, впитывали его настроение, он чувствовал нежную любовь матери, затаенный страх отца, боящегося вновь пережить потерю, тупую боль вины Ли и беспокойство Тэхёна. Чонгук, как когда-то в детстве убегал в потаённые уголки сада огромного поместья и наслаждался тишиной и одиночеством, пока не начинал ощущать всплески страха от потерявших его людей, тогда он возвращался, стараясь улыбкой осчастливить каждого.       — Хей, опять прячешься? — Тэхён присел рядом с Чонгуком под яблоней.       — Просто дышу воздухом. — юноша улыбнулся.       — Я не умею читать мысли, Чонгук, но твои чувствую, тебе плохо. — пилот положил руку на плечо дикаря, слегка приобняв его.       Чонгук хмуро посмотрел на парня, перестав изображать оптимизм.       — Слишком много всего. — Чонгук покрутил в воздухе пальцем. — Голова кругом идет.       — Я могу помочь. — пилот лукаво посмотрел на юношу.       — Как? — Чонгук заинтересовался.       — Бежим! — Тэхён схватил дикаря за руку, заставляя подняться и следовать за собой.       Река ласкала прибрежную гальку неспешными волнами, пока два мокрых тела грелись в лучах звезды.       — Волнуются наверное, ищут. — сердце Чонгука укололо запоздалое раскаяние.       — Я предупредил куда тебя увожу, не волнуйся. — Тэхён перевернулся, покусывая травинку. — Тебе нужна была передышка.       Тэхён приподнялся и поцеловал Чонгука. Поцелуй вышел медленным и тягучим, наполненным бесконечной нежностью и любовью, обещанием всегда быть рядом. Пилот кончиками пальцев едва касался лица юноши, словно заново изучая родное до боли любимое лицо.       Вечером они сидели на веранде, пили чай с вареньем и слушали бесконечное щебетание мамы Тэхёна, которая всё подливала чай в кружки, ласково целуя в макушки смущающихся парней.       Звёздная россыпь на небе Толимана начала меркнуть, уступая место рассветным лучам, когда Чонгук с Тэхёном, наконец, улеглись на скомканных мокрых простынях, успокаивая свои бешено колотящиеся сердца после бессонной ночи.       — Спасибо за то, что увёз меня сюда. — тихо выдохнул Чонгук. — Мне нужно было немного свободы.       — Я люблю тебя. — Тэхён смотрел в яркие синие глаза. — И всегда буду рядом. Если хочешь, Чонгук, после праздника мы сможем вернуться домой к Ую.       — Правда? — юноша неверяще вглядывался в глаза напротив. — Но ты ведь так тянулся на Землю в свой дом, да и родители не захотят отпускать меня.       — Мой дом там, где ты, мой Нэгдева Роно, видишь, я уже учу язык. Тем более всего несколько часов полёта не такое уж большое препятствие для современных кораблей. Маршрут мы знаем и сможем навещать их или они нас. — пилот тихо рассмеялся, видя счастливое лицо Чонгука.       Чонгук чувствовал, что они связаны навсегда, он только открыл рот, чтобы прошептать своё признание Тэхёну, как нахмурился и вздохнул.       — Всё, отдых закончился, за нами прилетели. — юноша резко сел в постели и потянулся за одеждой.       Тэхён с удивлением посмотрел на дикаря, недоумевая, как до его слуха донёсся, ещё неясный звук приземляющейся капсулы.       Вся огромная площадь была заполнена до отказа, розовые, красные, синие, жёлтые, зелёные одежды всюду. Люди и инопланетники переговаривались в радостном возбуждении. Каких представителей тут только не было, змеи с Веги, Морбатцы, синекожие Арктурианцы, Эольцы, Флоксианцы, Сириусцы, Меклахцы, Чонгук сбился со счёта, рассматривая разномастную толпу. Праздник великий, объединивший всех в едином порыве радости освобождения!       Чонгук стоял в напряжении, опасаясь огромного потока разнообразных чувств и эмоций, что хлынут на него от такого количества разумных существ, но его обтекало лишь возбуждение от предчувствия праздника, объединившее всех. Он ощущал прикосновения горячих пальцев пилота переплетённых с его, видел ласковый взгляд мамы и горделивый отца, когда они протянули свои руки в ожидании, когда он подойдёт.       — Я вижу вокруг себя представителей разных планет, и все мы являемся друзьями, объединёнными одной победой над Кап Тхе. В этот счастливый день у меня двойная радость. — Чон Дунг приобнял Чонгука. — Мой сын, которого я уже не чаял видеть живым, вернулся к нам и я бесконечно счастлив.        Толпа на площади разразилась ликованием, люди и инопланетники переговаривались, рассматривая Чонгука и приветствовали его криками.       Чонгук смотрел на море голов, восторженно смотрящих на него, заполнявшее площадь и в его душе зарождалось ещё неясное чувство тревоги, он вглядывался в улыбки присутствующих не понимая, откуда оно возникло. Тихая, ещё еле слышная мелодия тронула его слух, она нарастала, тревожно звала, заставляя прислушиваться. Юноша обернулся и посмотрел на Тэхёна, у его бедра, разгораясь сиренево-зелёными сполохами, пел Саатари.       — За долгие годы я пытался, но так и не смог понять как разумные существа могут быть настолько агрессивными, не способными идти на переговоры и мирное сосуществование, предпочитая нести лишь смерть и порабощение. — продолжил посол свою речь.       Тихий шипящий смех прервал речь посла.       — Вы земляне и другие мягкотелые никогда не поймёте свободу жить без привязанности, свободу принимать решения не считаясь ни с чем, идя к своей цели. — Вильям, помощник посла, стоял, направив на них станер, кривя лицо в безобразной улыбке.       — Вильям? Я не понимаю. — Чон Дунг сделал шаг вперёд, стараясь закрыть собой сына и супругу.       — Не дёргайся Дунг! Я объясню. — человек чуть передвинулся в сторону, чтобы лучше контролировать всех на помосте. — Мы были самыми сильными в космосе, никто не мог с нами сравниться по величию, все дрожали только при упоминании нашего имени, пока не появились вы, люди. Объединив планеты в Альянс, добившись дружбы с трусливыми Морбатцами, которые только и умеют, что прятаться за своими щитами, вы смогли победить нас. — он выплёвывал слова, словно они не помещались у него во рту.       Тэхён попытался придвинуться ближе к Чонгуку, Саатари жёг бедро, издавая тревожную музыку.       — Стой на месте мальчишка. — злобно прошипел предатель. — Я переместил свой разум в это жалкое тело, стараясь подобраться к тебе поближе, Дунг, чтобы отомстить. — он снова повернулся к послу. — Сначала я хотел убить тебя, но видя как изо дня в день ты мучаешься, вспоминая своего сына, наблюдать за тобой стало для меня наслаждением.       Алексия тихо вскрикнула, прикрыв ладонью рот и ухватилась за руку Чонгука.       — Ты! — холодные глаза обратились на Чонгука. — Два раза ты ускользнул от меня, я даже подумал, что ты мёртв, но вот я вижу тебя и рад, что смогу отомстить.       Всё произошло мгновенно, крик Алексии, обжигающий луч, прорезавший воздух, прыжок Тэхёна, Саатари мягко вошедший в плоть и кровь на руках, смешивающаяся со слезами, текущими из глаз.       Чонгук сидел на краю обрыва, блуждая взглядом по дальней гряде островов, полной грудью вдыхая небо и запах моря.       — Ты так рвался домой на Землю, так скучал по ней, что я не смог отказать тебе и согласился полететь и к чему это нас привело? — Чонгук ласково гладил небольшой холмик, пропуская сквозь пальцы рыхлую землю. — Лучше бы я отпустил тебя одного, оставшись тут. Прости меня, я так по тебе скучаю.       Юноша поднялся, последний раз окинув сухими глазами морской простор и углубился в джунгли. Чонгук вспоминал как плакала мама, целуя его и не желая отпускать от себя, как хмурился отец, вскинув в прощальном жесте руку, когда Чонгук садился в кораблик, унося с собой прах дорогого человека, которого он потерял на Земле, ценой своей жизни защитившего его от мести безумного Кап Тхе. Радость встречи с Ую сменилась тоскливым воем волка, когда тот узнал о его потере, аборигены скорбели вместе со своим Нэгдева Роно, стараясь всеми силами скрасить его горе. Дни тянулись за днями, притупляя боль, но не стирая её из сердца.       Чонгук шагал размеренно по ставшему привычным маршруту, сегодня к вечеру должна была прибыть новая партия учёных, исследующих загадки Зовущих гор, нужно было их встретить и разместить у гравитационного барьера, время ещё было.       Поселение встретило дикаря ленивой неспешностью, женщины возились у костров, мужчины пропадали в джунглях, ребятишки носились туда-сюда, играя в свои понятные только им игры.       Чонгук ещё издали приметил высокую фигуру с маской волка на голове и рядом белоснежную шкуру Ую. Шаман яростно жестикулировал, доказывая что-то зверю.       — Привет, о чём спорите? — Чонгук смотрел в глаза под маской.       «Топтун хочет осмотреть мою лапу» — волк рыкнул в сторону пилота.       — Привет. — Тэхён снял маску и, улыбаясь, повернулся к Чонгуку. — Ую занозил ногу и не дает её обработать.       Юноша смотрел на этих двоих и в душе разливалось тепло, они постоянно спорили и ругались по мелочам, но готовы были друг за друга держаться, хотя никогда и не признаются в этом.       — Ую, Тэхён теперь наш знахарь и шаман, дай ему осмотреть себя. — тихо, усмехнувшись, попросил Чонгук.       — Ты был у Ли. — пилот не спрашивал, утверждал, вытаскивая занозу из лапы волка.       Чонгук не стал отвечать, к чему слова если они понимают друг друга молча.       — Чонгук, мне бы пригодились Красные камни. — Тэхён поднялся с колен, лукаво посмотрел на юношу, поиграв бровями. — А позже можно искупаться в водопаде.       Ую громко фыркнул и толкнул пилота в плечо мордой. Тэхён рассмеялся, потрепал зверя за ухо и резко бросился в джунгли.       — Догоняйте!       Чонгук мгновение смотрел как бегут рядом его любимые, человек и зверь и, сорвавшись с места, бросился догонять своё будущее.