Заклятье лунного поля.

За окном царила бездушная ночь. Великое воздушное тело, на фоне пустого и глубокого неба, ярким шаром отображало лучи солнца что царствовало по ту сторону планеты Земля. Вокруг сияющего тела водили хоровод звёзды различных видов и размеров, они мегали словно маяк посреди океана, гоняя прочь скрывающие главный спутник облака. Луна следила за каждым. Луна наказывала каждого. Луна награждала каждого. У большого деревянного дома, посреди огромного лунного поля, с большим количеством просторных комнат и окон, на влажной ночной почве, строго возвышались темные, безсветные сосны и их молодые, зеленые приспешники- кустарники. Ветер сдувал самые уязвимые листья, и те, ослабнув, тихим шелестом падали прямяком на холодную землю. Там, внизу, царил истинный, одинокий покой. Насекомые и птицы, дворняжки и дикие животные... Спал каждый живой организм под открытым небом. Всё это наводило на ночь, холодную и пугающую атмосферу. Казалось что в этом огромном мире пропало все живое, оставив одну лишь растительность и заброшенные дома когда то маленьких и беззащитных млекопитающих. Но Эту неизлечимую пустоту, к счастью или к сожалению рассеивали огни, горящие в окнах большого дома. Тусклая, босая нога ступила по облачному ковру, в нагретой неизвестным предвкушением комнате. Махнул в тоже время волчьий хвост, полностью покрытый незрячими и зрячими глазами, разных форм и размеров.. Так, мохнатые лапы шагали и шагали, таская ща собой тяжёлый хвост. Длинное помятое платье, судя по множеству складок на бедрах, утратило свою главную привилегию- тугой корсет. При свете мандариновой люстры, блеснула молочная фарфоровая кружка. Держала ее того же тусклого цвета лапа. Медленно и спокойно, лапа перенеслась ко светлым губам, молодой на вид волчицы.. Особенность с глазами, во внешности этой необычной дамы, не заканчивалась одним своим хвостом. Помимо двух "главных" очей, было зафиксировано ещё не менее 6-ти! На морде Под левым и темным, красовался ещё сщуренный незрячий глаз. дрогнули острые уши, в раковине каждого было ещё по вытянотому элегантному глазу, без привичной нам радужной оболочки. Спускаясь вниз, пропуская изящный чекер, с подвеской в виде теплого солнца, выполненному, судя по всему в профессиональной мастерской... Был необыкновенный вырез в платье, что открывал грудную клетку, где тоже был расположен распахнутый в спокойном ужасе глаз, и половину спины незнакомки, там тоже соответственно был схожей формы как на поставленных торчком ушах, зрячий орган. Многоглазая стояла и в глубокой задумчивости и попивала кофе, с очень большим количеством молока, видно, даме не хотелось ожидать полного остужения столько времени, что пришлось добавить, так много холодного детства. Рядом стоял сосновый стул, покрытый дорогим глянцевым лаком, лишь бы дерево не царапалось и выглядело богаче. На стуле лежала хорошо прошитая красная подушка, набитая мягкими перьями птиц. Волчица сщурилась, сделав пару остужающих глотков. Она наверняка ожидала кого то. Но кого? Неужели должен явится кто то столь важный, что босая нога многоглазой нервно застучала по ковру, а лапы, предводительно поставив полупустую посудину с ароматным кофе чей привкус ещё долгое время будет ветать в воздухе, скрестились и недовольно постукивали по локтям?.. Время шло, сосновые настенные часы тикали в такт каждой секунде, этот глухой стук не давал многоглазой хищнице выйти за пределы своего разума. Скрипнула в тишине большая дверь, сверкнула мандарином ее золотая ручка, отображая богатую люстру с потолка. Раздался глухой стук тяжёлого дерева о шифанер. Зрелая Волчица обернулась. Ее пасть с лёгкой улыбочкой открылась, и тишину нарушил тихий радостный возглас, с ноткой тревожного любопытства. -моя дорогая Куфия, Наконец-то! Ну как? Все вышло по плану, твой братишка все сделал, и я могу жить со спокойной душой ? Где она..Они? На пороге комнаты, на фоне распахнутой двери и дующего холодного ветра, у мохнатого ковра стояла стройная фигура высокой кошки. Сзади махал кудрявый и очень мягкий на вид, белоснежный хвост. Обутые в туфли без высокого каблука, длинные ноги неловко отступили от ковра, что бы недай бог его не замарать. Заискрились голубые кошачьи глаза, и дама одной лапой прикрыла задутую суровым ветром дверь. Взор обеих взрослых девушек мягко и задумчиво уставился в руки кошки. Тихий голос, мелодично и тепло распростронился вплоть до той стороны большой комнаты. -да.. да. Завтра отдаем. На руках у молодой особы был маленький новорожденный трехглазый волченок, обернутый в теплое полотенце, ей явно был лишь день от роду. Рядом, буквально на новорожденной, сладко спал одноглазый дух.