Поварами нам не быть

На улицах города как всегда кипела жизнь. По трассе шумно ездили машины. Рядом проносились велосипедисты из службы доставки. Люди сновали туда-сюда стараясь успеть вернуться на работу до конца обеденного перерыва. А те, у кого сегодня выходной, просто прогуливались. Гоголь как раз шёл по одной из таких улиц. Радостно напевая, он нёс в руках пакет. Внутри лежали свежие яблоки. По крайней мере, продавец сказал, что они свежие. Но выглядели они и правда аппетитно. Красные и достаточно большие. То что нужно. Неделю назад Сигма и Гончаров уехали в другой город по делам. И вот наконец настал день их возвращения. Прибудут домой вечером на последнем поезде. После такой долгой разлуки Николай считал своим долгом устроить путешественникам радушный приём. И у него появилась прекрасная идея! Что может быть лучше, чем вернувшись в родной дом отведать домашней выпечки? Ничего! В этом Гоголь, как истинный сластёна, был уверен на все сто процентов. Так что он собирается испечь самый лучший яблочный пирог в мире! Коля шумно распахнул дверь в дом. Она как всегда была не заперта. Он сразу же направился на кухню. — Феденька, я вернулся! На первый взгляд могло показаться, что Гоголь говорит в пустоту. Но он прекрасно знал, что Достоевский его слышит. Что-то, а слух у Фёдора был отменный. Хотя, чтобы не услышать Колю, нужно хорошенько постараться. Гоголь уже добрался до кухни. Хоть и небольшая, зато уютная. Стены из белого кирпича, кухонные шкафы приятного зелёного цвета. Всё вокруг заставленно деревянными ложками и керамической посудой. Свободный места украшают разнообразные растения. Красота да и только. Коля поставил пакет с яблоками на стол. Вымыл руки. Осмотрелся. Одному как-то скучно готовить. Может, позвать Достоевского? — Феденька! Иди сюда! Долго ждать не пришлось. Сначало послышались неторопливые шаги, а потом на пороге показался и сам Фёдор. — Здравствуй, Николай. — Достоевский вопросительно посмотрел на пакет. — А это что? — Я яблочки купил! — опережая следующий вопрос, он продолжил. — Я хочу пирог для Сигмы и Вани приготовить! — Ты разве умеешь готовить? — Нууууу… Я думал, ты мне поможешь! — Так я тоже не умею. — пожал плечами Фёдор. Секунду Гоголь молчал, но потом снова беспечно заулыбался: — Ничего! Как-нибудь справимся! Вместе всё равно интереснее! В этом весь Коля. Что бы не случилось, он всегда на позитиве. Удивительно, как у него лицо от вечной улыбки не болит. — Что-то мне эта идея не очень нравится… — попытался отговорить шута Достоевский. — Всё будет хорошо! Неужели ты думаешь, что мы не справимся с такой лёгкой задачей! Бесполезно. Он уже загорелся этой идеей и теперь так просто не откажется от затеи. — Ладно. Постараемся. — Ура! Гоголь достал непойми откуда книгу с рецептами. Он уже где-то её нашёл. Коля с грохотом положил книгу на стол и начал перелистывать страницы. Фёдор подошёл к нему в плотную и тоже следил за названиями блюд. Гоголю показалось, что Достоевский согласился даже слишком быстро. Но обдумывать он это не стал. — Нашёл! — Коля ткнул пальцем в заголовок рецепта. — Смотри! Шарлотка! Написанно, что это самый лёгкий рецепт! Сейчас достану все ингредиенты! Гоголь побежал к шкафам, выискивая всё необходимое. Федя же решил сам изучить рецепт, что бы в будущем не было никаких заминок. А то знает он, как Коля готовить будет. Ещё и дом поджечь может. Достоевский внимательно прочитал всю страницу. Вроде и правда не сложно. Можно попробовать. — Так. Неси муку, яйца, масло, сахар, соду, соль, лимонную кислоту, сахарную пудру и кефир. — командовал Фёдор. Но потом снова опустил глаза в книгу. — Подожди. Кефир? В пироге должен быть кефир? — Ну раз так написано, значит нужно добавлять! — раздался откуда-то из шкафа голос Гоголя. Да. Похоже, их познания в кулинарии действительно на нуле. Парни постепенно принесли всё нужное. Не забыв про ложки, стаканы и миски с тарелками. — Приступаем! — уперев руки в боки, крикнул шут. — Я всё ещё не уверенн, что это хорошая идея… — Ну хватит тебе! Всё получится! Достоевский снова начал читать: — Итак. Берём два яйца и разбиваем их в миску… Всё и правда шло неплохо. Чётко следуя инструкции, парни замешали тесто, залили его в форму и отправили в духовку. — Выпекать надо 40 минут. — сообщает Фёдор, захлопнув дверцу духовки. Достоевский скептически окидывает взглядом кухню. Всё вокруг в муке, яблочной кожуре, соли и сахаре. — Так долго ждать! — вздыхает Гоголь. — Это же от скуки помереть можно! — Не переживай, скучать не придётся. Нужно убраться. Теперь и Коля оглядывается вокруг. — Ой! И правда грязно! — удивлённо воскликнул шут. Похоже, он был так увлечён готовкой, что даже не замечал беспорядка раньше. Гоголь схватил тряпку и кинул её Фёдору. Сам шут начал убирать все ингредиенты по местам. На столе лежали оставшиеся яблоки. Коля взял три штуки. — Федя, смотри, что могу! Достоевский повернулся к нему. Шут ходил по кругу, подпрыгивая и жонглируя яблоками. — Николай, не балуйся с едой. — скорее для вида прикрикивает на Гоголя Фёдор. В ответ на замечание шут строит грустное лицо, но послушно кладёт яблоки на место, попутно страдальчески вздыхая: — Эх… Вот так и гибнут великие таланты! Всё из-за непонимания общества! — Так, талантливый мой, ты там убираться собираешься? — спрашивает откуда-то из-под стола Достоевский. — Как же мне убираться после того, как ты загубил мою карьеру жонглёра? У меня теперь может начаться депрессия — продолжает паясничать Коля. — Я потеряю смысл жизни, буду заглушать душевную боль в… В чём там её обычно заглушают? Вот в том и буду. И во всём будешь виноват ты, Феденька! Достоевский поднялся и посмотрел на Гоголя. Тот довольно улыбался, забыв, что играет роль недопонятого гения. — Не похоже, что у тебя депрессия. — усмехнулся Фёдор. — Просто она у всех по разному проявляется. — Ну да, я так и понял. — мгновение Достоевский молчал, но потом всё-таки решил добавить. — Хотя жонглируешь ты и правда хорошо. Коля так и засветился от счастья. Федя его похвалил! С каждой минутой день становиться всё лучше и лучше! Гоголь схватил пакет с сахарной пудрой и понёс к шкафу, что бы положить её на место. Упаковка была не мала. Гончаров всегда закупал её в огромном количестве. Иван любил использовать пудру при готовке. А так как Коля постоянно хотел чего-нибудь вкусненького, обычные пакеты заканчивались слишком быстро. Так что большие упаковки подходили лучше всего. Но вот таскать такие мешки было совсем неудобно. Вот и сейчас Гоголь нёс пудру, слегка пошатываясь. Вдруг он почувствовал, что наступил на что-то, начал терять равновесие и… Полетел на пол. Упаковка вылетела из рук и громко шлёпнулась рядом. — Коля! Достоевский мигом оказался у него. Он схватил его под мышки и посадил на пол. — Ты в порядке? — с не поддельной тревогой спросил Фёдор. — Более менее… Головой только ударился… — растерянно пролепетал Гоголь, потирая ушибленное место. — Падать всегда так быстро. Хоп — и уже на земле. Достоевский лишь кивнул, продолжая внимательно его разглядывать. Удостоверившись, что всё и правда в порядке, наконец успокоился. — Что вообще случилось? — Я на что-то наступил… — Коля оглянулся, и увидел лежащее немного поодаль красное яблоко. Фёдор проследил за его взглядом и тоже заметил плод. — А я говорил, не баловаться. — Так я ничего не ронял! Это уже тут лежало! Правда! — обиженно затароторил шут. — Да знаю я, знаю. — засмеялся Достоевский. Вокруг них всё было в сахарной пудре. Похоже, упаковка в полёте успела несколько раз перевернуться и теперь всё содержимое коварно забилось во все щели кухни. — Ну и зачем мы убирались?! — расстроенно спросил Коля. — Так не честно! Старались, старались, а всё зря! — Ну, испачкалось всё из-за тебя, так что и убирать только тебе одному. — не сдерживая улыбку, заключил Фёдор. — Что?! Гоголь удивлённо уставился на Достоевского. Это же сколько времени убирать придётся?! — Очень долго! — продолжает издеваться Фёдор. Шут незаметно испачкал ладонь в пудре, после чего подул на неё. Вся пудра полетела в лицо Достоевского. — Эй! Коля! — зажмурившись, крикнул Фёдор. Теперь уже Гоголь взорвался смехом: — Никогда не теряй бдительности! Но через несколько секунд его настигла месть. Сладкая пудра окутала его лицо. — Ай! Так это война! Началась настоящая битва. Парни кидали друг в друга пудру, заливаясь смехом. Увиливая от противника, каждый пытался одержать победу. Улучив подходящий момент, Достоевский аккуратно перехватил Колю за запястья. — Сдаюсь! Сдаюсь! — завизжал Гоголь. Парни посмотрели друг другу в глаза, продолжая улыбаться. Оба были с головы до ног перепачканы пудрой. Воцарилась тишина. Фёдор отпустил шута и убрал вылезшую прядь с лица Коли. — Федь, я теперь такой же бледный, как и ты. — вдруг сказал Гоголь. — Ага. — усмехнулся Достоевский. — Тебе идёт светлый. Тебе вообще всё идёт. Коля обвил руками шею Фёдора. Они придвинулись друг к другу максимально близко. Их губы нежно соприкоснулись. У Гоголя закружилась голова от переполняющих его эмоций. Чувствовалась сладость от той самой сахарной пудры. Теперь они точно поняли, что значит «сладкий поцелуй». Парни отстранились. Достоевский продолжал поглаживать шута. Оба думали только друг от друге и чувствовали запах гари… Гари?! В глазах ребят пронеслось осознание. — Пирог! — крикнули они хором. Фёдор первый поднялся и понёсся к духовке. Гоголя побежал за ним. Достоевский выключил духовку и открыл дверцу. К счастью, дыма не было. Коля уже схватил руковицы и вытащил поднос. Они смотрели на то, что стало с их пирогом. Неужели, 40 минут прошло так быстро? — Ну впринципе, всё не так уж и плохо. Просто он почернел. — заключил Гоголь. — Не думаю, что его можно есть. — Если честно, я тоже. — признался шут, грустно вздохнув. — И что нам теперь делать? Фёдор некоторое время молча размышлял. Потом предложил: — Можно заварить хотя бы чай. Это у нас точно получится. — Давай! — забыв о печали, тут же загорелся новой идеей Гоголь. — У нас ещё яблоки остались! — Решено. Чай и яблоки. Очень даже вкусно. — улыбнулся Достоевский. — Но нам опять надо убираться. Да и самим помытся не помешало бы. — Сколько осталось до приезда Вани и Сигмы? Федя посмотрел на часы. — Осталось… 30 минут. — Всего 30?! Нужно ускориться, если они хотят встретить друзей хотя бы в чистой комнате. — Вместе успеем. Главное не отвлекаться больше. — попытался подбодрить Колю Достоевский. — Успеем! Вдруг входная дверь открылась, и раздался голос Сигмы: — Народ, мы вернулись! Представляете, выходим мы на станции, садимся в такси и так быстро доехали! Пробок вообще не было! Повезло!