the language of love: rhythm of dance

Тяжело принимать изменения, которые подбрасывает нам жизнь. А ещё тяжелее, когда принимаешь первое взрослое решение. Ким Нари в последний раз осматривает свою уже прежнюю комнату в родительской квартире. Дала себе обещание не брать ничего лишнего, но всё ещё сомневается, что сможет уснуть без своих плюшевых котов, что каждую ночь оберегают её сон. — Всё взяла? — в дверях появляется мама, тяжело вздыхая. — Кажется, да, — поворачивается на неё Нари, выходя из комнаты. — В любом случае, я всегда смогу приехать и забрать нужные вещи, — выдавливает из себя улыбку, хотя чувствует, как глаза уже на мокром месте. — Ты ведь будешь приезжать по выходным? — с надеждой в голосе женщина смотрит на дочь и, не дожидаясь ответа, заключает её в объятия. — Я не уверена, что сейчас у нас будет много свободного времени, — девушка обвивает руками её шею, утыкаясь носом в плечо и вдыхая родной материнский запах. До сих пор не до конца понимает, как решилась стать трейни в Джи-Вай-Пи Энтертеймент. Как и не понимает, как ей удалось вообще пройти отбор, ведь если в танцах она ещё уверенно себя чувствовала, то с пением были некоторые проблемы. И даже утешительные речи Чонина о том, что она самая талантливая из тех, кого он знает, не могли унять её волнения. — Мы всем родственникам написали, чтобы они голосовали за тебя, — улыбается мама, отстраняясь. Но как бы сильно она не старалась скрыть своей грусти, голос всё равно дрожит как осиновый лист. И Нари это тут же замечает. Из последних сил сдерживает слёзы, потому что знает, что ещё чуть-чуть и реветь они будут уже вместе. А приехать в новое общежитие зарёванной будет настоящим позором. Поэтому брюнетка лишь кивает и спешит к выходу, чтобы не растягивать прощание. В конце концов, она даже не покидает Сеул. Зачем так сильно переживать. Чмокнув в макушку младшего брата, Ким выходит на улицу, где её уже ждёт Чонин, подпирая спиной свой автомобиль. Стоит Нари появиться в дверях, как он тут же поднимает на неё взгляд и расплывается в широкой улыбке: — Готова? — открывает для неё дверь пассажирского сиденья. — Я никогда не буду готова, поэтому поехали скорее, — старается шутить она, но получается у неё это весьма слабо. Чонин захлопывает дверцу и ловко оббегает автомобиль, запрыгивая на водительское сиденье: — Вам уже выслали списки, кто с кем будет жить? — интересуется он, пристёгивая ремень безопасности. — Да, — сухо отвечает девушка. — Судя по имени, моей соседкой будет какая-то китаянка. Я пыталась найти её в соцсетях, но не смогла. — Дни в общежитии были лучшими для Стрей Кидс, — улыбается парень, глядя в зеркало заднего вида. — Там мы стали по-настоящему близки. Ты тоже найдёшь там друзей. — С моим везением, я в этом не уверена, — усмехается Нари, поёрзав на месте. — Откуда столько пессимизма? — удивляется он, выруливая с парковочного места. — Это не пессимизм, а реализм, — исправляет она. — Не хочу потом разочаровываться. — Я уверен, что ты найдёшь, с кем подружиться, — успокаивает её Ян. — Если не с соседкой, то ещё с кем-то. — Надеюсь. Нари делает музыку на приёмнике чуть громче, оправдывая это тем, что играет одна из её любимых песен. А сама просто не хочет больше мусолить эту тему. И так успела накрутить себе всякого сегодня ночью, что проспала от силы пару часов. Чонин понимает её волнение и беспокойство, поэтому до конца поездки больше не поднимает этой темы. Едут молча до самого общежития, периодически перебрасываясь мимолётными фразами. Машина паркуется на свободное место у противоположной стороны тротуара, и Нари уже собирается выйти на улицу, как парень останавливает её, хватая за запястье: — Слушай, — начинает он, когда девушка возвращается на своё место. — Я не хочу, чтобы ты сомневалась в себе. Хорошо? — смотрит серьёзно прямо в глаза, обхватывая её хрупкую ладонь своими руками. — Даже если ты не попадёшь в группу — ничего страшного. Ты уже победила, пройдя отбор. Я верю в тебя и всегда буду рядом. Ты ведь это знаешь? — Ты же не сможешь всегда прикрывать меня, — качает головой Нари, опуская взгляд на их сплетёные руки. — Что тогда? — Такого не произойдёт, — уверенно отвечает он. — В любом случае, у тебя всегда есть ты сама. Будь смелее! — трясёт её руку, пытаясь взбодрить. — В моменты, когда ты захочешь сдаться, просто вспоминай о том, как за три дня выучила хореографию всего концерта Стрей Кидс. Если ты справилась с этим, то пройти путь трейни для тебя будет просто раз плюнуть! — Но я не умею петь, — пропускает его похвалу мимо ушей. — Плевать! — повышает голос Чонин. — У вас будут уроки вокала. Всему научат. — А если не получится? — Прекрати сомневаться в себе, — не выдерживает он. — Я верю в тебя, твоя семья верит, так поверь уже и ты.

***

— Может, тебе лучше пойти спать? — заботливо предлагает Стейси. — У вас ведь уже час ночи, а завтра у тебя важный день. — Прошу, ещё десять минут и я пойду, — взмолилась Нари, облокачиваясь о бочок унитаза. — От волнения я не могу уснуть. — Ты там на унитазе сидишь, что ли? — приподнимает одну бровь американка, рассматривая через экран телефона обстановку за спиной подруги. — Это единственное место, где я могу уединиться, — признаётся Ким, вытягивая руку с телефоном, чтобы Стэй могла получше рассмотреть кабинку туалета. — Очень удобная крышка, думаю, я ещё ни раз приду сюда позависать, — усмехается девушка, похлопав по закрытой крышке своего импровизированного стула, на котором сейчас сидит. — Как твоя соседка? Познакомились? — Стейси явно куда-то идёт, потому что утренний пейзаж очень быстро меняется в экране телефона. — Ну как сказать, — нервно хихикает Нари. — Она не очень хорошо говорит по-корейски. — А по-английски? — Ещё хуже, — вздыхает кореянка. — Проще мне выучить китайский. — Имя её ты хоть узнала? — Джонс заходит в какое-то помещение, и Нари предполагает, что это кафе, в котором работает подруга. — Ху Руйлинг, — сдерживая смешок, произносит Нари. — Я еле это повторила. Думаю, она это заметила, раз сказала называть её просто Лин. — Вот видишь, всё будет в порядке, — улыбается в камеру блондинка, устанавливая телефон на ровную поверхность, возможно, на полку. — Скоро подружитесь. — Чонин тоже так говорит, — перехватывает Ким. — Но у меня плохое предчувствие, — признаётся она. — Знаешь, у меня тоже было плохое предчувствие, когда я ехала к тебе в Корею всего на пару недель, — улыбается Стейси Джонс, не стесняясь переодевается в рабочую форму прямо перед камерой. — Кстати, как у вас дела с Крисом? — тут же переводит тему Нари. — Чонин сказал, что он весь светился, пока они были в мировом туре. Даже через экран телефона девушка замечает, как её американская подруга покрывается румянцем смущения: — Я до сих пор не верю, что мы сделали это, — наклоняется ближе к экрану и говорит тише, чтобы никто не услышал. — Стали парой. — А я уже не дождусь, когда ты опять приедешь, — Нари с досадой упирается руками в колени, держа телефон перед собой. — Когда уже у тебя начнутся курсы? — Через шесть недель, — отвечает Джонс, завязывая на поясе бордовый фартук. — Не верится, что он уговорил меня поступить на языковые курсы в Сеуле. — Зато, ты сможешь потом поступить в местный университет и быть рядом с Крисом и со мной, — ехидно улыбается Ким. — Не верится, что с твоего отъезда прошло уже почти пять месяцев. Это же целая вечность. — Да, и за три месяца наших отношений мы с Крисом виделись больше, чем с тобой за все годы дружбы, — хихикает Стейси, убирая длинные волосы в низкий хвост. — Эй! Я ведь не твой парень миллионер, — дуется кореянка, подпирая щеку кулаком. — Ты приедешь на свои курсы, и мы наверстаем упущенное. — Я вообще-то буду учиться, — ломает одну бровь блондинка. — А я, вообще-то, буду тренироваться, — повторяет её интонацию Ким и они обе заливаются смехом. — Слушай, — Стэй с трудом переводит дыхание. — Официально у меня уже пять минут идёт смена, — она посматривает куда-то в сторону, видимо, на часы. — У тебя всё получится, — показывает победно кулаки Джонс. — В крайнем случае, можем устроиться официантками вместе. — Я знала, что ты найдёшь как поддержать, — закатывает глаза Нари и сбрасывает звонок, посылая на последок воздушный поцелуй на другой конец земного шара.