Спасибо, что поговорили со мной.
22 марта 2023 г., 19:21
Разве не очевидно, что братьев Мориарти хватило и двух? Точнее, только двух старших. Двое всегда лучше, ведь если вас трое, то кто-то может стать лишним, разве не так? Похоже, все же так. Льюис Джеймс Мориарти — младший из трех братьев, который остается в стороне.
Старший, Альберт, работает на правительство, точнее в армии, носит значимый титул, и только благодаря ему правительство дало разрешение действовать от лица тайной организации МИ-6.
Тоже старший для Льюиса, Уильям, его настоящий, родной, кровный брат, это и есть главный герой, но правильнее сказать главный злодей, в плане Мориарти. Он использует свой разум, свой ум ради исполнения своего, и не только, желания. Благодаря ему Англия станет прекрасной страной, и он, по факту, организатор плана, которым все так заняты.
А Льюис? Что Льюис? Льюис хоть и является частью семьи Мориарти, но он не сделал ничего значимого, как братья… Он лишь выполняет роль «слуги», которая весь день сидит в особняке, делая все домашние дела.
Да, Уильям считает, что младший брат тоже часть плана, но… Льюис не чувствует своей важности. Да, он способен к убийству, и они с братом действовали сообща много раз, но этого недостаточно. На душе лежит камень, камень под названием «неполноценность». Льюис чувствовал и чувствует, как он не похож на братьев. И это отделяет его.
***
Очередной день ливня в Дареме дал знать, что выходить на прогулку сегодня все же не стоит. Купленный недавно особняк был укрытием для семьи Мориарти на эту дождливую неделю. Все были здесь: Альберт, наконец-то получивший отдых от муторной работы, Уильям, у которого занятия в университете начинаются только в начале следующего месяца, и Льюис, он же постоянно сидит в особняке, выходя только за необходимыми покупками. Трое находились в гостиной на втором этаже. Двое старших устроились на мягких диванах, стоявших друг напротив друга, а между ними расположен маленький журнальный столик. Альберт в шелковом, мягком изумрудном халате на белоснежную рубашку, распахнутый в зоне груди, так же, как и Уильям, только второй — в халате рубинового цвета. А Льюис… В своих обычных рубашке и брюках. Альберт нашел в себе смелость выпить пару бокалов вина, поэтому на столике красовалась бутылка 1873 года, в которой было чуть больше половины красного алкогольного напитка. Остальная часть была выпита, но какая-то еще находилась в бокале, который держал старший. Уильям позабавил себя утренней газетой, медленно проходясь по написанным от руки строчкам «В Дареме ожидается дождливая неделя. Запасайтесь зонтами!». — Как интересно получается… Неделя дождя, из дома не выйдешь. Начал было Уильям, жалостливо вздыхая и направляя свой взгляд на старшего брата. — Ты прав, Уильям, жутко получается. Надеюсь, что гроза не начнется в течение этих дней, иначе спать по ночам будет тяжелее. Да, Льюис? Ах да, Льюис… Младший прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди, однако его осанка продолжала быть прямой. Братья попросили отбросить его роль дворецкого, поэтому он смог позволить себе вольности. Утопая в собственных мыслях, Льюис не обращал внимания на разговор старших, но вопрос Альберта заставил его дрогнуть, забыв о размышлениях: — Ох, да, Альберт, ты прав. Спать под грозу… Нет, сидеть около окна в собственной комнате, забыв об этикете, о правильном положении сидя и не брать в голову наставления брата, молча, в компании одиночества, наблюдать за молниями в небе, иногда слыша вскрики товарища-грома. — Жаль конечно, что дни моего отдыха мы не можем провести все вместе, прогуливаясь по улочкам солнечного Дарема. С огромной печалью вздыхал Альберт, одной рукой подпирая щеку, а второй крутя бокал, наполовину наполненный вином. — Если честно, я тоже расстроен… Но спасибо, что мы можем побыть вместе хотя бы в особняке. Неловко улыбнулся Уильям, стараясь сгладить грустный тон разговора. Неразговорчивый Льюис, поняв, что дело уходит вниз, приближается к братьям, касаясь плеч обоих. — Главное, что следующие несколько дней мы отдыхаем! Даже если на улице кругом будут лужи, мы все равно сможем устроить прогулку по Дарему, даже под зонтами. Яркая, но такая нечастая улыбка Льюиса озарила, казалось бы, весь свет, но, к сожалению, ее видят только братья. Благодаря Льюису, Альберт и Уильям заметно повеселели. — Да, Льюис, ты все же прав. Я надеюсь, на осуществление нашей будущей прогулки. Поддержал младшего Альберт, замечая одобряющую улыбку Уильяма: — И я жду с нетерпением. Льюис спокойно выдохнул, поправляя собственные, но надоедливые очки.***
Вечер прошел быстро, пришло время сна. Братья пожелали друг другу хороших снов и спокойной ночи и разбрелись по своим комнатам. Когда никто не занят важными или же тайными для остальных делами, комнаты не закрываются. Однако, никто из братьев не против, если один запрет комнату, все же это уже не их дело, насколько бы они не были озабочены друг другом. Ноги Льюиса привели его в комнату с кучей книг, которые он когда-то прочитал, со столом, за которым почти никогда никто не сидит, но он начисто убран, со шкафом, в котором совсем немного вещей, и с кроватью, идеально заправленной, без складок на покрывале. Пальцы сами дотянулись до замка двери и заперли ее, словно никто не хочет, чтобы Льюиса тревожили. Обычно младший очень трепетно относится к тому, в какой одежде находиться дома, в какой на улице, а в какой в кровати, однако сейчас его сил хватило только чтобы накинуть халат на плечи и улечься в постель под шум дождя. Он долго думал над тем, что было бы с планом братьев без него. И постоянно приходил к выводу, что ничего. То есть, что он даже не занимает второстепенную роль в замысле Мориарти. Скорее он служит для образа или чего-то подобного. Но зачем? Ответ, который дал бы Уильям прост и логичен: «Ты нужен мне, потому что ты мой дорогой брат». Но Льюис устал в это верить. В детстве Льюис и Уильям были всем друг для друга, Уильям не смел покидать Льюиса, как и Льюис Уильяма. Но с годами эта связь рвалась и рвалась… И в итоге она держится на ниточке. Если Уильяму больше не нужен будет Льюис, то Льюису нет смысла существовать. Об этом младший думает постоянно. И такие размышления заканчиваются… Тихими всхлипами. — Устал… Я устал. Осознает Льюис, тяжело вздыхая, поджимая ноги к груди и прикрывая глаза. Собираясь погрузиться в сон, Мориарти расслабился, однако за окном громко прогремел гром, а после ударила яркая молния, разделившая небо напополам. Льюис вздрогнул, чуть ли не вскрикнув. Похоже, Альберт не зря надеялся на то, чтобы гроза не явилась. Но младший, услышав звук неспокойной природы, слабо усмехнулся. — Точно так же, как я и хотел… Неужели ты пришла ради меня? Вел Льюис диалог с грозой, поднявшись с собственной кровати и протерев глаза от наступающих слез. Окно в комнате Льюиса было большим, как и подоконник. Когда не было дел, Льюис предпочитал сидеть у своего окна и читать книги, а сейчас, когда Мориарти снова задумался о своей значимости, он хочет лишь расслабиться на подоконнике, пытаясь пообщаться с новыми собеседниками: молнией и громом. Неторопливо пройдя к окну, из которого в темную комнату падал яркий лунный свет, Льюис прислонился спиной к стене, наблюдая за происходящим за окном. Гром гремел почти без остановки, дождь барабанил еще пуще прежнего, а молния будто бы ждала собеседника для ответа на его вопросы… А Льюис будто бы чувствовал, что стоит попробовать начать этот глупый, по-настоящему детский, диалог. — Оу… Я, конечно, не верю в подобное, но… Ты же наверняка слышишь, так ведь? Льюис поджал колени к груди, обнял их и поднял голову к луне, которая отдавала ярким светом. Выждав паузы, он продолжил: — Знаешь, я тут думаю уже который раз… Нужен ли я вообще? То есть… Есть ли смысл в моем существовании? Я не уверен… Да или… Льюис не успел закончить, его прервал удар молнии сразу после того, как его из его губ вышло «Да». Мориарти удивленно ахнул, затих, но по-итогу продолжил диалог, вещая о братьях: — Я чувствую, что Уильям и Альберт не такие как я… Они лучше и умнее, они тянутся к Англии, но не так, как это делаю я. Точнее это я не следую их принципу. Гром вновь подал «голос», и этот звук был похож на привычный «мгм», будто бы Льюиса внимательно слушают. — И эта черта… Мешает мне влиться в общество братьев. Я не хочу ни выделяться, ни быть их фоном, я хочу быть наравне с Уильямом и Альбертом. Стоит ли мне становиться таким же или нет? Я не зн… Вновь ударила молния, в тот же момент, как Мориарти произнес «нет». — Ха… Ты отвечаешь на мои вопросы, верно? Молния. — Спасибо… Твой возглас успокаивает меня. Прогремел гром, будто мурлыча в ответ на благодарность. Льюис слабо ухмыльнулся, кивнув тучкам. Гром и молния «заиграли» как обычно: тишина, гром, молния, гром, тишина, молния и заново. Мориарти благодарно опустил взгляд, заправляя светлые пряди за ухо и открывая всему небесному миру взор на свой шрам.***
На утро Льюис выглядел очень уставшим, ведь почти всю ночь он сидел на холодном подоконнике, слушая шум дождя и грома. Когда Мориарти вышел из комнаты в гостиную в своем халате, Уильям немного запереживал за самочувствие брата, но промолчал. — Ночью началась гроза, а я так не надеялся спать под шум грома и молнии. Протянул уже сидящий на диване Альберт, разминая плечи. — Льюис, выглядишь плохо… Гроза не мешала спать тебе? Старший Мориарти обратился к только что пришедшему младшему, обращая свой взгляд на его непричесанные волосы. — Гроза началась, когда я уже спал, Альберт, так что она не помешала мне. Улыбчиво тянет Льюис, присаживаясь на диван напротив, рядом с Уильямом. — Я думал, что ты проснешься. Молния очень часто появлялась. Сказать честно, у меня промелькнула мысль, что молния вела с кем-то очень замысловатый диалог. Альберт едва коснулся своего подбородка, стараясь не выглядеть глупцом. Уильям сложил руки на груди и наполовину прикрыл глаза, усмехаясь. — Альберт, такого попросту не может быть, молния не сможет пообщаться с человеком, по крайней мере вероятность подобного очень мала. Льюис согласился с Уильямом, сжимая пальцы на своих коленях. Но та беседа все равно оставила на нем след. След удовлетворения и спокойствия.
