Скрытая тайна

— тихо. — зашипел тихий голос лейтенанта из рации. — он у нас на мушке. По моему приказу – стреляй. Цель была под прицелом снайперской винтовки "CheyTac Intervention", уже достаточно долгий промежуток времени. Осталось лишь одно – совершить желанный выстрел. Секунда времени, и задание выполнено успешно. Но приказы старшых по званию он слушал, и покорно исполнял их, как только ему что-то прикажут. Соуп был тем, кто любит пошутить в напряженный момент, но не сейчас. Сейчас – он был полностью напряжён; тело онемело от долгого нахождения в одном положении, спина ныла от боли, однако, это было отложено на второй план. Главное – схватить предателя, а все остальное потом. Некий Логан Уолкер, бывший член отряда "Призраков", вступил ранее в войну против Федерации, но был взят в плен Рорком в миссии "Убийца призраков", в котором должен был убить предателя призраков. И как говорят данные, после долгих пыток до стороны Рорка, вступил на их сторону. Сколько США воюет против Федерации, не помнит. Но столь неожиданный поворот поверг их в шок. Теперь бывший сержант, стал на сторону врага, и сдаёт много важной, как и им, так и нам, информации; что серьезно повлияет на ход войны. Когда-то, Гоуст говорил, что раньше состоял в этом отряде, но в скором времени покинул их, и перешёл в двадцать второй полк SAS, спецгруппу 141, и по сей день числиться в их рядах. Большего он не говорил. Лишь то – что он там был, и все. Сам по себе Райли очень отдаленней ото всех, скрытый. Без лишних слов выполняет поставленную задачу, а после – уходит как не в чем не бывало. Даже после столь выматывающих миссий, оставался в привычном для всех состоянии, только и делал, что поглядывал на окружающих оценивающим взглядом. Иногда, когда это нужно было, помогал раненым с перевязкой. Всю ответственность за рядовых брал на себя. Он был хорошим лейтенантом, сослуживцем, другом. Все же, у Мактавиша и Райли были достаточно тёплые, даже дружеские отношения. Вечно молчащий, закрытый Гоуст, мог пошутить в его присутствии, или же по рации. Это снимало достаточно большое напряжение, заставляло расслабляться. Соуп ловил себя на мысли, что ему нравиться Гоуст, как человек. Пусть даже и не знал его толком, но на первый взгляд, определённо был нормальным мужиком. С каждым днём, все больше, и больше сержанта интересовало лишь одно – что у того под маской. Хотелось увидеть, ощутить подушечками пальцев гладкую кожу, прощупать бугристый нос, формы лица. От куда у него такие предположения на счёт носа – не знал. Просто представлял, каким красивым мог быть лейтенант. Считал ли он за это себя человеком с нетрадиционной ориентацией? Определённо нет. Это было лишь дружеское любопытство. Очень большое любопытство. — почти, почти… — резко раздался голос из рации, который перебил все мысли одним махом, заставив больше сконцентрироваться. И вот, цель осталась совсем одна, это был их шанс. Все время, Гоуст находился прямиком возле предателя, профессионально прячась от посторонних глаз, одновременно наблюдая за всей обстановкой. Целью задачи не было просто убить, и избавиться от него, а была поимка врага. Как бы не хотелось побыстрее убить его, нужно откинуть все свои желания, и четко выполнять приказ поставленными свыше. Наконец-то, возможность закончить задание нашлось. — приготовься. — ответил в рацию лейтенант. — на счёт три, стреляй. Раз… два… три! Соуп немедля нажал на курок, и тут же цель с криком повалилась на землю, окрашивая все в алую жидкость. Из место ранения – ноги, стекали струйки крови. Нервно, Логан схватился за ногу, сжимая ее до боли. — прямое попадание. — быстро поднимаясь с укрытия, передал сообщение напарнику, направляясь в сторону раненого. Подойдя со спины, он с одного правильного удара вырубил человека, все же, уроки по главным точкам человеческого тела не забывались, и в это тяжёлое время были очень важны для выполнений важных заданий. Руки умело схватили того за туловище, и закинув на спину, удобно для себя, усадил его и сейчас же посмешил к месту прибытия транспорта, которого минутой ранее вызвал Соуп. Прошлое некоторое время, и вот, они все вместе сидели в вертолёте. Соуп сидел напротив Гоуста, и внимательно смотрел на него, а тот – наблюдал за схваченной целью, чтобы она не вытворила всякую дичь. Бывало, пленные не хотя сдавать важную информацию своим влагам, прыгали в низ, или же пытали всячески выбраться, что не удивительно. Соуп сново словил на себе мысль, что ему нравиться его напарник, но говорить это прямо не собирался. Карие глаза, как тёплый растопленный шоколад, украшали лицо Райли. В них Мактавиш утопал с головой, без возможности выбраться из этого плена чувств. Их он мог узнать из тысячи других, похожих. Белые, пышные ресницы, хлопали с каждым морганием очей, что очень завораживало. Все таки, он был великолепен. Такие странные, и несвойственные мысли у него витали на протяжении двух месяцев, но рассказать кому-либо такое откровение – не мог. Нету того, кому он мог доверить такую тайну, кроме самого Гоуста. Но признание ему, было для сержанта непосильным. Лишь думать о том, что он признаётся мужчине в скрытых чувствах, которые большой промежуток времени скрывал, просто ужасно. Все бы ничего, но черт возьми, признание в любви мужчине? — сержант. — громко позвал напарника, лейтенант; что очень напугало Соупа, ведь он откровенно пялился на мужика, без какого-либо стеснения. — Соуп, все в порядке? — кхм… да, лейтенант, все более чем нормально. — как можно быстрее, он перевёл взгляд на пол. В этот момент ему стало чертовски стыдно. — уверен? — Райли немного наклонился в сторону сержанта. — вполне. Саймон больше не стал ничего спрашивать. Лишь одобрительно кивнул, и перевёл взор на пленного, а когда тот начал дёргаться, вмазал сильную пощёчину. Только после этого он успокоился. И теперь на протяжении всей дороги, все молча сидели на своих местах, витая каждый в своих мыслях. И о чем они думали – известно лишь им же самим. Тайна все так же была скрыта в отдельной ячейке памяти, отложенная, может даже и навсегда. Но определённо знал, что отложена до лучших времён.