Старый дом

      От сладкой дрёмы его разбудило тепло, исходящее от печи, что затопила хозяйка. Желая женщине доброго утра, Дом радостно проскрипел деревянной половицей и выпустил белый дым через печную кирпичную трубу. Его всегда забавляло слушать, как берёзовые, дубовые поленья, треща, спорят с огнём, распространяя по дому приятный древесный запах, а за окном стайка воробьёв, кружась у хлебных крошек, устраивает очередную баталию. Радио, что висело на стене, приятным голосом передавало прогноз погоды. Ещё нравилось слушать капель.       Но, несмотря на весну, на улице лежал снег. Солнечные лучи морозного утра любопытно заглядывали в его небольшие, на ржавых петлях окна, скользя по облупленной краске подоконника, спускаясь на пол; «Не мешало бы покрасить», — подумалось ему. Но, взглянув на хозяйку, суетящуюся с опарой для теста, он будто встрепенулся: намечались пироги, значит, будут гости! Ему нравился запах сдобы, который почему-то напоминал лето. Однако на душе откуда-то появилась тревога: приедут ли? Он любил шум, когда вся семья собиралась вместе, любил слушать их разговоры, любил, когда они уходили в лес и возвращались уставшие, но с полными корзинами грибов и ягод, радостно встречал их, скрипя ступенями. Он любил детский смех и скрежет ржавых качель. Но всему приходит конец. Дети вырастают и покидают дом, в котором выросли.       Она ждала их на Рождество, но никто не приехал. Оправдывались тем, что дорогу замело. «Ух, эта зима!» — мысленно сжимал кулаки Дом. В тот вечер хозяйка печально сидела у окна и смотрела, как падает снег. Жаль, он не может с ней говорить, он бы утешил и похвалил её за доброе сердце.       Но сегодня, в день её семидесятипятилетия, он приготовил два подарка: на чердаке нашёлся альбом со старыми фотографиями, а у крыльца благодаря солнцу, что хорошо уже прогревало землю, проклюнулись первые цветы. Всё же стоял апрель!       Поставив тесто, женщина оделась и вышла во двор. Увидев пробившиеся сквозь снег цветы, она улыбнулась и вздохнула: «Весна!». От её улыбки Дому на сердце стало хорошо. Он помнил её совсем маленькой девочкой и всегда любовался этим ребёнком. В детстве она часто говорила с ним, он отвечал, а она делала вид, что слышит. А может, она его слышит? Дом задумался и скрипнул чердаком, она навсегда останется для него той маленькой девочкой. Он прищурился от яркого солнца и вернулся в реальность.       — С Днём рождения! — наблюдая за ней, шепнул Дом. — «Лишь бы они приехали». — Не успел он подумать, как послышался звонкий голос:       — Бабушка, я приехала, — про тропинке к дому бежала рыжеволосая девушка лет шестнадцати, копия хозяйки в молодости. Женщина развела руки в стороны, в глазах появилась жизнь, а на лице от улыбки добавились морщинки. Он слышал, как забилось её сердце, как она часто-часто от волнения задышала.       Почувствовав радость, Дом выпрямился, пересчитывая каждое бревно и каждый вбитый в него гвоздь, даже помолодел. Он знал эту маленькую проныру, и именно её он заманит на чердак и укажет на семейный альбом.       К вечеру, когда стол был накрыт, а умопомрачительный запах пирогов разлился по всему дому, приехали и родители девочки. Все дружно расположились в зале, хозяйка медленно листала альбом и рассказывала о тех, кто был изображён на фотографиях.       Дом облегчённо вздохнул: — Вся семья вместе — так и душа на месте, — проскрипел он. Жаль, что они его не понимают, но ведь главное они, а не он!       — Ты, как всегда, прав! — ответила куда-то в пустоту женщина.