Toujours Pur!

Это было простое заклинание. До боли простое — настолько, что изучалось на первом курсе Хогвартса во втором триместре. Профессор Флитвик, который всегда был в куда большей степени практиком, нежели теоретиком, в этом случае пренебречь своей традиции сначала показывать, а потом рассказывать — и почти полчаса вел на удивление интересную лекцию о происхождении этих чар. Всё началось в Уагаду — одной из основных Академий Магии в мире. Возведена она была в склоне огромной горы — и скрывала в своих недрах тысячи тайных проходов, возведённых ещё до нашей эры неизвестными волшебниками из далёкой древности. Затем они покинули гору, и им на смену пришло огромное племя шаманов, заселивших тогда совсем отличающуюся от текущего состояния гору. Они тоже не стали долгими властителями крепости под горой — их могущество привело к безрассудности и, по легендам, те переборщили с ритуалами — и, согласно самой популярной в научном сообществе гипотезе призвали нечто слишком, даже по меркам безбашенных африканских демонологов, опасное. Группа эта называлась Кровавым Оазисом — и до сих пор их существование подвергалось сомнению у исследователей истории маги, что не без причины сомневались — а могли ли столько чудовищно могущественных магов собраться для подобного ритуала, не предусмотрев возможный провал и не предприняв достаточно мер для защиты от его последствий? Так или иначе, огромный огненный червь, размером, по преданиям, с половину злополучной горы, вырвался на волю сразу после того, как тело чудовищного демонического порождения сформировалось из хаотичных струй пламени. Тварь, прозванная Шаи’Хулудом (говорят, магглы позаимствовали это название для каких-то чудовищ в популярной книге, чем вызвали в магическом сообществе переполох по поводу возможного нарушения Статута) сначала сожрала призывателей, а затем и остальных шаманов племени, уползая в пески и оставляя после себя целую гору, полную запертых проходов и тайн, доставшихся в наследство любым смельчакам, что решились бы повторить попытку заселить этот мрачный горный могильник, и Стеклянную Долину из сплавившегося от невыносимого жара песка, что превратилось в сверкающее стекло, приветствующее ныне любого на пути в Старейшую Академию. Страшные слухи отпугивали магов тех лет почти два столетия — и только двести тринадцать прошедших зим странная группа, состоящая из отбившихся от собственного племени старого шамана и четырёх его учеников чудом добрались до скрытого в глубине Лунных Гор замка, обосновавшись там и принимая в своём новом Убежище беглецов со всех концов раздираемой тогда междоусобной войной Африки. Про это Драко знал куда меньше — Профессор Биннс предпочитал рассказывать про бесконечные восстания гоблинов, а не про наиболее важные для будущего всего магического мира периоды истории, к которым, без всякого сомнения, относилась Южная Буря — чудовищных масштабов гражданская война, затронувшая все страны Африки, в числе прочих уничтожившая легендарную Долину Царей, семь из восьми Династий Слоновой Кости (восемь магических родов, по своему влиянию и важности ничуть не уступающие Четырём Основателям) и Наследников Фараонов… И, парадоксально, но именно выжившие и избежавшие той бойни объединились на юге самого жаркого континента в мире, дабы создать самую большую — и, вероятно, самую влиятельную Магическую Академию в мире, которые создали бесчисленные сотни самых разных заклинаний. В числе прочих — и те самые чары, которые знал каждый первокурсник Хогвартса. Ведь старые проходы, таившие за собой бесчисленные сокровища, были надёжно заперты, а ломать старые двери было опасно — слишком велик риск был повредить то, что находилось внутри. Кроме того, на большинстве из них были ловушки, и даже опытные взломщики погибали, стараясь их открыть. А потому было изобретено одно заклинание… Простое. Очень, невероятно простое — базовое и подвластное любому недоучке-первокурснику. В своё время один маг, отправившийся в далёкую экспедицию из сырой и промозглой Шотландии в испепеляюще душную обитель магов на другом континенте, преодолел тысячи километров на качающейся под его ногами посудине (по не самым достоверным историям Элдан Эльмарин в своём путешествии сменил никак не меньше трёх кораблей — но это было совсем не проверенной информацией), прошёл по Стеклянной Долине под палящим солнцем и явился в Уагаду — как гость, посланник и ученик. Щедрые дары не особо впечатлили магов из Африки, которые всегда и совершали самые важные для магического мира открытия (например первый Хроноворот, Омут Памяти и даже, страшно сказать, волшебные палочки были придуманы именно в полутёмных залах Лунных Гор), но энтузиазм ученика оценили — и когда спустя четыре года Элдан покидал Африку, то в числе прочего принёс в Англию и это самое заклинание, изученное им за два часа — и принёсшее ему, в будущем, славу на весь Альбион. Ведь пока он был в Африке, родственники успели не только похоронить его, но и распределить имущество согласно завещанию, которого, как заверял потом на суде мистер Эльмарин, тот даже не составлял. Не дождавшись правосудия (или хотя бы банальной человеческой порядочности), тот решил применить знакомое заклинание на практике — и почти два месяца беспрепятственно гулял по домам своих родственников, забирая собственное имущество, вместе с компенсацией (точный размер которой никто так и не смог подсчитать). Тех, кто его ловил, Элдан учил африканскому фокусу — и те начинали заниматься тем же самым, воруя у соседей, но уже даже без намёка на весомую причину. Вот так и получилось — что в Англию пришло это заклинание. Справились, с ним, впрочем, совсем быстро — и уже через два месяца придумали контрзаклятье, которое сделало изначальные чары абсолютно бесполезными для любого, кто умел хоть самую малость колдовать. Именно поэтому Драко Люциус Малфой ещё на первом курсе окрестил это заклинание абсолютно бесполезным и ненужным — потому что ну как ему даже теоретически могли пригодиться эти чары? Во-первых, он всегда мог попросить кого-то наложить их за него, во-вторых, они сами по себе были бесполезны, ведь первое же заклинание, которое накладывалось на хоть сколько-то запертое убежище было именно это простейшее контрзаклинание к ним, в своё время остановившее крайне успешную карьеру мистера Эльмарина. Ну и в-третьих… Как он мог предположить, что ему хоть когда-то придётся использовать это заклинание? Зачем Драко Люциусу Малфою отпирать замки в тайне от их хозяина?! И всё же сейчас, стоя босыми ногами на чуть мокрой от влаги в воздухе изумрудной траве, тяжело, медленно вдыхая и выдыхая полной грудью, щуря глаза от яростного ветра, маг не мог не поразиться своей недальновидности. Если бы он только предполагал, что его жизнь сделает такой невероятный поворот — то никогда в жизни не потратил бы ни секунды своего личного времени в Хогвартсе на хоть что-то, кроме учёбы! Ни на отдых со знакомыми, ни на развлечения в Хогсмиде, ни даже на его любимый квиддич — каждая секунда его времени была бы посвящена только и исключительно зубрёжке всего, что могло понадобиться молодому Наследнику в незнакомом мире. — О чём ты?.. — Едва слышно пробормотал Кевин, всё ещё сидя на траве — но подняв на него круглые, полные абсолютной пустоты и боли глаза. Слёзы выступали в их краях — и было видно, что мальчик был на грани того, чтобы рухнуть на землю и не шевелиться даже под дулом этих «пулемётов». И всё же… Драко стиснул его плечо, стараясь одним этим жестом показать, что у него всё под контролем. Как было бы проще, будь у него аппарация. Просто… Схватить Кевина за руку — и оказаться в сотнях километров отсюда, не полагаться ни на кого, кроме себя — быть независимым, самодостаточным, благодаря всемогуществу магии. У магии не было границ — они были только у мага. Его отец всегда любил использовать эту цитату Абраксаса Малфоя, но сам Драко никогда её не понимал — до этого момента. У настоящего мага — даже не Дамблдора, а просто посвятившего себя саморазвитию талантливого чародея были бы сотни способов выйти из его ситуации живым вместе хоть со всеми пленниками, что были тут — но он таким не был. Он тратил время не на то, что бы стать лучше — а на чёртового тупого Лонгботтома, над которым было весело подшучивать за его полную неуклюжесть и неспособность быть достойным своей гордой фамилии. Если бы вместо этого он бы научился трансгрессировать, или раньше овладел беспалочковой магией, или… Это всё было пустыми размышлениями. Он этого не сделал — и заплатили за это другие. Теперь оставалось сделать лишь всё от него зависящее — чтобы хоть немного исправить произошедшее. — Эй. — Чувствуя, как подрагивающий Браун, чуть покачиваясь, поднимается на ноги (сделать это с огромными стальными шарами на месте ладоней было непросто — но мальчик справился, уткнувшись носом в бок волшебника и едва ощутимо подрагивая от сдерживаемых и бушующих внутри эмоций), Драко сказал громко — и обращаясь к тому, с кем бы никогда в жизни не заговорил при других условиях. Верно. Он не был гениальным магом. Но… У него были и другие сильные стороны, которыми можно было компенсировать его временную магическую бесталанность. Какие? Малфой ухмыльнулся во все тридцать два белых (отбеливающего порошка из зубов дракона, покупаемый по собственному весу в золоте в драконьем заповеднике при Ильверморни хватало на год — и Драко, сам того не зная, очень предусмотрительно нанёс покрытие из него всего за месяц до своего внезапного путешествия) зуба и посмотрел на вскинувшего бровь Рэкета. Возможно, Драко не был могущественным волшебником. Но никто и никогда не смел обвинять Малфоя в недостатке изворотливости.

***

— Когда я появлюсь, начнётся ад. — Все ещё, даже после прошедших получаса с момента демонстрации его магических способностей, хмурая Мелисса уже почти неохотно закурила очередную сигарету. Юноша неприязненно покосился на дымную палочку в руках старшей Браун, которыми та успешно травила себя весь вечер, что уже давно перетёк в глухую ночь. Даже открытое настежь окно не справлялось с генерируемыми женщиной объёмами дыма, и Драко начинал подозревать, что если они не прекратят их совещание, то привлекут ненужное внимание — но вовсе не Дракон, а обычных пожарных, которые заметят, как из окна валят клубы. — Дракон — тоже человек. — Отмахнулся Драко. — Ей понадобится время, чтобы заметить тебя. Направить свои дроны туда, поднять охрану… За это время, даже если там будут и Итан, и Кевин, ты сможешь телепортировать нас оттуда. — Ты либо переоцениваешь меня, либо недооцениваешь цельнометаллическую сучку. — Скривила губы Мышиная Защитница. — Она всё поймёт за секунду — и нашпигует наши задницы свинцом быстрее, чем ты успеешь сказать «кажется-мы-в-дерьме». — Быстрее, чем я скажу «протего»? — Уточнил Драко, привычно проигнорировав уже ставший почти привычным грубый и недостойный леди лексикон, так любимый Мелиссой. — Возможно. — Неуверенно кивнула та. — Стоит предполагать худшее. — Тогда я сначала создаю «протего»… — Нет. Сначала ты уничтожаешь микрофон — и это будет знаком для меня. С этого момента отсчитывай сто двадцать секунд — этого хватит для меня с гарантией. — А если ты окажешься там раньше? — Въедливо уточнил маг. — Не окажусь. — Отмахнулась от него кейп. — Я не могу ускорить своё перемещение — но вот задержать его — легко. — Значит ровно две минуты. — Хмуро согласился волшебник, составляя в голове план. — Со сто двенадцатой до сто восемнадцатой начинай создавать свой барьер. — Кивнула Мелисса. — Я окажусь недалеко от тебя, так что тебе надо будет сделать его сферическим, чтобы прикрыть и тебя, и меня — и, если нам повезёт, кого-нибудь из моих племянников. — Хорошо. — Не стал спорить Драко. — И это всё равно… Недостаточно. — Вздохнула она. — Даже если ты снимешь кандалы, даже если создашь барьер… Мы лезем в логово дракона (Драко закашлялся — а затем изумлённо посмотрел на сформулировавшую, возможно, самый очевидный каламбур за всю его жизнь женщину, что и бровью не повела от совершённого преступления против юмора), и надо предполагать худшее. — То есть то, что она сможет разрушать щиты быстрее, чем я смогу их создавать. — Уточнил Драко, чувствуя себя очень странно — всего месяц назад он бы пренебрежительно ответил, что никакой маггловский псевдомагический аппарат не сможет пробить его «протего», которое тот будет создавать раз за разом. Но сейчас? Вспоминая бойню, устроенную Дракон у Стены Карантина? Сейчас это некогда оскорбительное предложение было резонным беспокойством, которое он разделял. — Нельзя исключать такую вероятность. — Ты что-то придумала. — Почти обвиняюще скривил губы в недовольной усмешке колдун, глядя, как Мелисса задумчиво постукивает пальцами по столу, что, как успел заметить Наследник, было типично для этой дрянной магглы, когда та задумывалась о чём-то непростом. — Возможно. — Дипломатично ответила она. — Говори. — Тебе не понравится то, что я предложу. — Хмыкнула героиня, закинув ногу на ногу. И, признаться, она была абсолютно права. Драко не понравилась эта идея. И это было мягко сказано — но… Нельзя было отрицать, что она вполне могла сработать. Ведь действительно, если Дракон будет сконцентрирована на нём, то выдержать напор от самого могущественного технаря в мире будет крайне непросто. И помешать этому он никак не мог. Но что он в действительности мог — так это изменить количество целей, на которых бы пришлось сконцентрироваться Дракон. Даже если это означало, что ему придётся освободить тех, с кем ещё только несколько недель назад сражался насмерть…

***

— Я ведь почти убил тебя. — Громко и чётко почти продекламировал Малфой, привлекая так нужное ему сейчас внимание. Девяносто два… — Да если бы. — Фыркнул Рэкет, кейп Опустошителей, скрестив закованные в сферические стальные кандалы руки на груди. — Я бы оторвал тебе голову… А затем и остальным. Если бы эта стальная сучка не ограничила меня… — Да. — Спокойно подтвердил маг, кивнув головой. — Можно сказать, что тогда ты был «ограничен» Дракон. Можно сказать, что она была Козырем Седьмого Убежища. Тем единственным, кто устанавливал ограничения… И мог их снять. Глаза Рэкета распахнулись, когда на губах кейпа заиграла опасная усмешка. Возможно он был жестоким и опасным ублюдком — но главное что тот не был идиотом. И прекрасно помнил, кого именно называли Козырем Ковчега. И этим кем-то была отнюдь не Дракон. Шестьдесят три… — Да. — Оскалился Рэкет, медленно качнув головой. — Только Дракон могла это сделать… Но вот если бы её не было… Драко молча улыбнулся, прикрыв глаза. Его следующие слова прозвучали почти оглушительно — в воцарившейся вокруг недолгой тишине, прерываемой лишь свистом ветра. — Если бы не Дракон… Думаю, этих ограничений было бы куда меньше. — Поощрительно кивнул ему Малфой, сделав шаг вперёд. Кевин рядом с ним вздрогнул, но почти автоматически, пассивно и послушно шагнул за ним, уткнувшись в бок старшего волшебника. — Да… — Пробормотал насторожённо Рэкет, оглядываясь по сторонам. Они стояли в открытом круговом дворике, где кроме них почти не было других людей. Меньше десятка человек с одинаковыми стрижками и в достаточно стандартных одеждах сбились в стаю позади Рэкета, как самого опасного после Дракон существа. Остальные, видимо, сидели в своих камерах — Технарь не выпустила их по одной ею видимой причине, столкнув лицом к лицу двух выживших из Седьмого Убежища — и Рэкета, кто это самое Убежище атаковал. Она просчиталась только в одном. — Но если бы был кто-то кроме Дракон. — Бешено, маниакально прошептал Рэкет, делая шаг вперёд. Дроны, витающие над их головами нервно дёрнулись — и начали медленное снижение в его сторону, на что тот не обратил никакого внимания. Двадцать один… — То этот кто-то, возможно, смог бы разрушить Стену Карантина. — Самодовольно улыбнулся Драко. — А затем и повторить этот успех. — Заключённым… — Внезапно прервал их механический голос. И пусть он, как и обычно, был абсолютно бесстрастен, спокоен и безэмоционален — всё же что-то намекнуло волшебнику, что Дракон, или кто там заведовал этой тюрьмой, о чём-то догадалась. Слишком поздно. Десять. Он мог бы сделать это иначе. Тихо, безмолвно, не привлекая к себе никакого внимания — но что-то внутри протестовало против такого подхода. Горькая обида на Дракон ли, которой он действительно поверил, и отнюдь не впервые в жизни оказался разочарован в объекте своих надежд? Ненависть к этому владелице этого бастиона — которая на короткий миг показалась ему человечной — во время их короткого диалога, пока его конвоировали до ворот этой тюрьмы? Или, быть может, обычное человеческое желание, которого был не чужд и сам Малфой — показать, что пусть она была сильнее, многократно могущественнее — но даже этого было недостаточно, чтобы сломить их желание сопротивляться? И потому Драко просто вскинул руки вперёд, взмахнув ими — картинно, показательно, и отчаянно выкрикнул, вкладывая всю свою магию, всю свою суть в простое, невероятно примитивное заклинание, что родилось в тысячах миров отсюда. — Алохомора! Мир вокруг вспыхнул алым — когда само небо над их головами резко схлопнулось — молниеносно закрывая их внутри низкого, залитого лишь кровавым сиянием ламп на стенах помещения. Мгновением позже истошно, визгливо включилась сирена, издавая низкий, протяжный вой — перебивающий любые иные звуки, заглушая и забивая весь мир вокруг. Только недавно закрывшийся потолок раскрылся — когда тут и там целые его секции раскрывались, обнажая хищно водящие туда-сюда дула автоматических пушек… И всё это было слишком поздно. Полтора десятка ошейников синхронно вспыхнули успокаивающим жёлтым сиянием — когда созданные для удержания самых опасных из Беглецов механизмы распахнулись, высвобождая своих пленников. Созданные детонировать при любом неудачном вскрытии замки, которые не могли взломать лучшие технари в мире, достаточно сложные и технологически продвинутые, чтобы удержать в своих стальных объятиях Теорию Струн — это был воплощённый технологический гений, заключённый в металлический обод. Магии не было дела до технологий. Кандалы пали мгновением позже — стальные лязгающие звуки были почти неслышны на фоне истошного надрывного вопля сирен аварийного оповещения. Но даже сквозь этот протяжный вой был слышен оглушительный хохот — Рэкет, не дожидаясь полного освобождения, стоило ошейнику покинуть его шею рванулся — но не к Драко, а назад, к своей группе, и… Маг вздрогнул, краем сознания отмечая, что был рад тому, как Кевин крепко прижался к нему, отчаянно дрожа и не делая даже малейшей попытки сделать шаг в сторону. Кейп Опустошителей впечатал свою массивную тушу в невысокую женщину, и… иссушил её. Её некогда обычное, пусть и чуть худое тело сжалось, содрогнулось — и начало стремительно усыхать, истончаясь. Сам же Рэкет напротив — громогласно расхохотался, взмахнув руками — и этот взмах породил крошечный ураган, что сбил уже пикирующие на него дроны. Белые мирные тарелки исчезли — их корпус распахнулся, обнажая острые лезвия манипуляторов и чуть светящиеся острые клинки… Волшебник, отчаянно сжимающий Кевина за плечо, этого не видел, отчаянно отсчитывая последние секунды таймера и про себя твердя, подобно мантре слова защитного заклятья. Мир перед ним посерел, изогнулся — и вышвырнул из своих недр ещё одного кейпа, что стремительно развернулась к ним, взмахнув кипой каштановых волос — что колыхнулась за её спиной подобно странному нимбу. Драко облегчённо выдохнул — и абсолютно не к месту отметил, насколько эффектно Мелисса Браун появилась на сцене. Толстовка и домашние штаны сменились на одежду — в равной степени вызывающую опаску и приковывающую чужое внимание. Высокие, радикально чёрные и поблескивающие в алом сиянии ламп вокруг армированные ботинки. Чёрные, в тон обуви, высокие джинсы с прорезанными наколенниками, серая жилетка с металлическими полосами на ней — и абсолютно выбивающиеся из этого образа белый плащ с серебряной каймой и простая маска с алым изгибом улыбки. Мышиная Защитница явилась бросить вызов Дракон. Застрекотали пулемёты — и Драко с ужасом понял, что та находилась за пределами протего. Но… Кейп вскинула вперёд левую руку — и из её запястья вырвалась лазурная сфера, остановившая хищный свинцовый дождь. Пули тонули, вязли в почти сиянии цвета мирного океана, окончательно останавливаясь в добрых пятнадцати-двадцати сантиметрах от кейпа. — Все готовы?! — Проорала она, одним скачком врываясь под мерцающий купол защитного заклятья Драко. Одним коротким движением та опустилась на колено, грубо оторвав вцепившегося в мага ребёнка и вперила в него короткий, изучающий взгляд. Кевин отшатнулся — с явным страхом делая шаг назад… Малфой хотел бы объяснить ребёнку, что ему нечего бояться. Что Мелисса прошла помочь. Что… Что угодно. Но времени на это не было. — Нарушители… — Начал голос — и мгновенно смолк в трескучем шипении помех, когда маниакально хохочущий Рэкет швырнул иссушённую мумию по его направлению, срывая со стены динамик. Стрёкот оружия стал ещё громче — но бугай даже не замедлился, прыжками перемещаясь от одного заключённого к другому, что старались разбежаться по сторонам и осушая тех одного за другим. — Да! — Проорал в ответ Малфой. — Нам надо идти прямо сейчас! — Тогда держитесь крепче. — Очевидно удовлетворённая досмотром своего племянника, кивнула Мелисса и сделала шаг к ним, приобняв обоих за плечи. — Держи барьер! — Протего! — Гаркнул ей в ответ Малфой, вздымая в воздух две руки. Вокруг них вспыхнула лучезарным сиянием сфера заклинания — по ней шли трещины, не рассчитанный на современное оружие магический щит то и дело осыпался — лишь для того, чтобы смениться на новый, возникающий на его месте каждые несколько мгновений. Воздух вокруг них дрожал и содрогался от столкновений яростно ревущих пулемётных очередей и первородной магии, вставшей на защиту своего владельца. И технологии были сильнее. Глаза Драко распахнулись — когда вновь поднятый щит запоздал на самую малость — и пропустил внутрь несколько дымных трассеров, что устремились к ним. Быстрее бладжера, молниеноснее снитча — маг даже не успел осознать приближающуюся угрозу — но ему и не надо было. — Да блядь! — С яростным разочарованием в голосе прошипела Защитница, отвлекаясь от их переноса и вновь вскидывая вперёд руку — и теперь Драко увидел, что создавало щит. Красивые механические часы, судя по цвету из чистого сверкающего серебра, их стрелки остановились на двенадцати часах и начали свой обратный отсчёт в тот самый момент, когда сияние на один оттенок более тёмное, чем до этого, встало между их группой и хищными пулями. — Я не могу их удержать! — Почти с паникой в голосе крикнул Драко. Его потряхивало — но руки всё так же были вытянуты вперёд, раз за разом формируя рушащийся и трескающийся купол. Дракон пробивала его щиты с поразительной лёгкостью — когда огонь турелей из потолка почти полностью сконцентрировался на нём, игнорируя ревущего Рэкета, отмахивающегося от тучи небольших белых дронов, вихрем окруживших опасного кейпа и старающихся хоть немного навредить ему. — Значит переходим к плану «Б». — Ухмыльнулась та. — У нас он есть?! — Теперь да. — Крикнула та в ответ и медленно показала пальцем на мир перед ними. — Дверь! Коттедж в Уитби! Прямо, блядь, сей… Мир перед ней вспыхнул. Из ниоткуда, словно порождённая самой пустотой, перед ними мгновенно, без какой-то подготовки или иных спецэффектов, открылось окно в знакомый Драко гостиный зал. — Внутрь, быстро! — Отчаянно крикнула Защитница, взмахнув рукой с часами — и принимая на свой щит весь удар турелей Дракон. Те захрипели ещё сильнее, дроны, атаковавшие Рэкета, все как один помчались в их сторону, подобно хищному рою… Но этого было недостаточно. Драко почти зашвырнул Кевина в распахнувшийся проход — и развернулся назад ровно в тот момент, когда Мышиная Защитница правой рукой вырвала клинок из ножен. Взмахнула им… И тот, в противовес щиту — замерцал, мгновенно обращаясь в почти первозданную тьму. Короткий клинок гладиуса померк, и мгновением позже почти начал источать миазмы мерцающих частичек мрака. Кейп резко взмахнула им — и порождённая волна рванулась вперёд, с оглушительным треском круша стены, дронов и турели. Мир вздрогнул, застонал — и туда, куда ударила тёмная волна, мгновенно хлынул солнечный свет — от дыр в потолке, оставленных могущественным артефактом. Ну или так Драко оценил это внешне непримечательное оружие, что одним взмахом уничтожило часть самой охраняемой тюрьмы Дракон после печально известной Клетки. — Бежим! — Крикнул ей маг — и Защитница послушалась. В пару прыжков та сократила расстояние между ними и, схватив его за руку — рванулась в сторону прохода, проходя его за секунду до того, как рамка замерцала… И исчезла, растворяясь в окружающем полумраке. И тогда… Внезапно, всё закончилось. Отчаянно дыша, Драко бешено огляделся по сторонам… Но всё было тихо. Гостиная в знакомом доме, чуть распахнутые окна, дабы впустить внутрь немного свежего воздуха и демонстрирующие пологий спуск с холма, демонстрирующий вечерний крохотный английский городок… И трое стоящих в этой гостиной человека. Кейп. Маг. И обычный ребёнок, который сейчас ошеломлённо переводил между ними взгляды. — Ты цел? — Мгновенно сделал шаг к Кевину Драко внимательно, педантично осматривая младшего Брауна. Тот выгнал загнанным, тяжело дышал, руки были сжаты в кулаки… Но ни на одежде, ни на теле не было ни намёка на кровь. Тот молчал, нервно подрагивая на месте. Его кулаки чуть потряхивало, глаза были крепко сжаты, а дыхание было всё чаще и чаще. Он не был ранен, но… Мелисса сориентировалась первой. Сделав короткий, но каким-то образом преодолевший всю комнату шаг (вспоминая эту сцену много позже, маг предположил, что это, скорее всего, было очевидным примером использования ею своих парачеловеческих сил), та одним коротким движением обогнула мальчика и коротко, без замаха ударила его по шее, заставляя того сдавленно охнуть и рухнуть на пол — Драко едва успел перехватить его, прижав к себе лёгкое тело. — Ты с ума сошла?! — Взревел Малфой, мгновенно создавая между ними и Браун щит — который замерцал и разрушился от одного короткого взмаха клинка, что до сих пор сжимала Браун в руках. — У него ступор. — Раздраженно огрызнулась кейп. — Или паническая атака. Или что-то ещё — и у нас нет блядского времени, чтобы разбираться ещё и с этим. Всё, хватай его и уходим. — Уходим? — Непонимающе скривился Драко, все ещё не понимая ничего из происходящего. Сначала всё шло по плану, но затем… Эта странная дверь, которая… Которая… Цель которой Мелисса Браун объявила громко и чётко — прямо в логове Дракон. Которая теперь… — Это место скомпрометировано. — Резко гаркнула на него Браун, распахнув холодильник и доставая оттуда бутылку с ледяной водой. Сорвала с себя маску, жадно присосалась к ней — и швырнула на пол недопитую, расплескавшуюся жидкость. — Эта тварь будет тут с минуты на минуту, так что нам некогда терять время. Двигаем, ну?! — Куда? — Всё ещё недоверчиво уточнил Драко, не торопясь повиноваться — но и не создавая больше протего. Когда она ударила Кевина… Он не использовал экспульсо только потому, что не успел — но слепая ярость от вида, как его… Как младшего Брауна ударили — почти затмила на мгновение его рассудок. — Куда угодно. — Раздражённо отмахнулась от этого вопроса Мелисса, опустошая ещё одну бутылку — и лишь затем отбрасывая от себя маску. — Давай, поднимайся. Нам надо идти. Драко стиснул зубы… Но мгновением позже кивнул, подняв на неё мрачный, полный предупреждения взгляд, молчаливо обещающий, что он будет сотрудничать… До тех пор, пока она не будет переступать худо-бедно расчерченные за последние несколько недель совместной жизни границы. Мелиссу Браун это более чем устраивало. Она получила своего племянника обратно… Жаль только, что человек, который попросил её об этом, этого уже не узнает. Развернувшись, Мышиная Защитница шагнула к напряжённо стоящему Драко, что вцепился в Кевина и почти приподнял его над полом, всем своим видом демонстрируя, что не отпустит ребёнка, даже если его будут пытаться оторвать от него клещами. Мелиссу это устраивало. Теперь ей надо зашвырнуть этих двоих в какое-нибудь относительно безопасное место… И на ум приходила только одна страна, где могли принять двух беглых кейпов, сбежавших из-под Карантина…