Цветение красной Сумерской розы

Рукава просторной рубахи сползают по тонкому белоснежному телу, на груди которого красуется липкие кляксы вина. Тонкие пальцы рук некрепко обхватывают ножку золотистого бокала, который так и норовил упасть, расплескав остатки содержимого, не только по поверхности дивана, но и на самого хозяина. Чужие глаза с недовольством смотрят на это безобразие, так и наровясь прожечь насквозь пьяное тело не замечающего, как неряшливо он выглядит. Звонкий голос хохочет и вещает о своих "интересных" путешествия по пустыне, и о жизни в целом. Иногда повышая интонацию,чтобы заинтересовать собеседника, и по совместительству соседа. В какой-то момент Аль-Хайтам не выдерживает, прерывая архитектора, заострив его внимание на сползшую вниз одежду. Кавех помолчит, глянет на своё распластавшееся тело, лежавшее на одном из диванов, переведет взгляд на собеседника, а затем хмыкнет, съязвив очередную пьяную чушь. - А ты не смотри, извращенец поганый. -Бокал неаккуратно опускается на поверхность стола, проливая красную жидкость на деревянную хонтахту ,но ни кому нет до этого разницы. Алые глаза скользнули по серьезному лицу аль-Хайтама, заглянули в гетерохромные зрачки, что осуждающе устремились на неряху. Мудрец прикрывает глаза. Ресницы заметно подрагивали. В комнате повисла гробовая тишина то ли от неловкости слов, то ли от нежелания Хайтама отвечать на этот сюр. Прервать тишину решил сам виновник сия ситуации. Громко кашлянув, прикрывая кулаком рот, Кавех начинает продолжать рассказывать забавные истории из жизни, попутно натягивая обратно уже замаранную рубашку на своё хрупкое тело. Оба решили сделать вид, что ничего не произошло. Блондин начинает активно ёрзать,динамично жестикулируя руками и телом в целом, пытающиеся окрасить этим рассказ, передавая более насыщенно эмоции через эти телодвижения, но внезапно останавливается, замолкая. - Что-то не так? - Поднимает взгляд Аль-Хайтам. - Да, всё не так. Знаешь что я хочу тебе сказать, но никак не решался?... Знаешь?... Ты бесчувственный мудак, не уважающий других и ставящий себя превыше всех.Ты высокомерная скотина. - Внезапно начинает очередную бессмысленную ссору пьяный Кавех - Ты даже сейчас не можешь по-человечески себя вести. Такое чувство, как будто я для тебя какой-то надоедливый комар жужжащий под ухом. - Что значит как? - Уголки губ приподнимаются в самодовольной ухмылке, а бровь издевательски вопросительно изгибается. Чужое тело начинает трясти от злобы, вставая из-за стола он приближается к мудрецу, наклоняется и тыкает длинным указательным пальчиком прямо в грудь, прогибая её. Данное телодвижение повторяется еще несколько раз - Знаешь ли, шутник хренов, без этого "комара" ты бы сейчас жил в свинарнике и никто бы не удосужился помыть пол и протереть пыль. Я как служанка какая-то, после работы бегу домой чтобы выполнить приказы "это помой", "это постирай", "это протри", "это прибери". Ты даже книги не удосуживаешься убрать на место, что сказать по поводу домашнего быта. Я вообще в шоке как ты жил без меня? - Чужое лицо накипает кровь, еще чуть-чуть и кажется, как будто из ушей и ноздрей пойдет пар,выглядит словно взбешенный бык. Данная мысль смешит аль-Хайтама,что блондин принимает как удар по своему эго, он бесцеремонно хватает ворот обтягивающей безрукавки и тянет на себя ,заставляя Хайтама поднять голову и сощурить глаза. Чужая рука обхватывает тонкую кисть и отдергивает её. "Без пяти минут" мудрец поднимается, и теперь уже он смотрит на Кавеха сверху-вниз. -Во-первых, ты сам вызвался выполнять грязные дела по дому. Во-вторых, эта "служанка", как ты сам выразился о себе, постоянно делает из мухи слона. Вот что на этот раз тебя не устроило? - Да потому что, кто-то не слушает даже меня, я говорю-говорю и никакой реакции, будто со стеной разговариваю. Холодной и серой стеной... Хайтам отпускает чужое запястье, проходится по взъерошенным волосам поглаживая их, а затем пальцы цепляются в корни оттягивая собеседника от себя. Архитектор шипит, хватается за руку. Из гранатовых глаз выступают капельки слез, переливаясь разными оттенками словно алмаз, она катится по щеке, останавливаясь у подбородка, норовясь упасть вниз и разбиться о твёрдую поверхность. Вторая рука Хайтама не дала этому случиться, фаланга мазнула по рельефному подбородку, собирая капельки солёной жидкости. Затем жилистая рука сжала чужие щеки. В округлившихся от удивления очи, поступили новые капли слез, грубые движения чужой рукой повернули лицо вбок. Кавех увидел периферическим зрением как недовольная физиономия приближается. Что-то горячее и мокрое проходится по щеке, собираю солёную жидкость. Нетрудно было догадаться что это был язык. Архитектор освобождается от хвата. Данная ситуация моментально отрезвила ошарашенного мужчину. - Что это было? - Кавех провел пальцами по мокрому следу слюны, его лицо вспыхнуло уже не от ярости, а от смущения. Возможно этот случай пойдёт в копилку фетишей Кавеха, что и так накопилось за немалый временной промежуток проживания вместе с Хайтамом. - А вы у нас оказывается не догадливый, как такой человек мог получить звание "гений"?- Вопрос был риторическим, и явно с ноткой сарказма. - Нет, не об этом, ты обычно никогда так не делал, что на тебя нашло, тебя кто-то долбанул по голове? - Обеспокоенно засуетился блондин. Рукой измерил температуру лба - Вроде жара нет, шишек тоже не видно. - Прекрати, что ты так засуетился то? Вроде бы кто-то недавно говорил о нужде во внимании - Недовольно пробурчал басистый голос мужчины. -Просто... - Недолгое молчание, и первая активность архитектора за сегодня. Губы коснулись чужих, прильнув в поцелуй. - Меня это так возбудило, делай так почаще, дорогой. - Сладко прошептал Кавех, в приоткрытый рот, а затем продолжил нежно и страстно целовать своего возлюбленного-соседа. - Учту на будущее - Оторвавшись от поцелуя, сказал аль-Хайтам. Хватая в две руки лицо блондина. Тот долго смотрел на тяжело дышащего Кави, на эти прекрасные волосы что были словно пёрышки райской птицы, такие же пушистые и неподатливые. Кошачьи алые глаза, горевшие страстью и любовью. Приоткрытые губы, шепчущие ласковые слова в адрес мудреца. Несколько прядей щекотали голую шею, прикрывая бордовые пятна, что почти сошли с бледной кожи. Грудная клетка запачканная спиртным, вздымалась и опускалась под учащенным дыханием. Кавех не вытерпел пристального взора в его сторону. Он обхватил чужую руку своими, более изящными, потерся щекой о ладошку, его глаза взглянули в другие, не менее страстными, умоляя о большем. В таком виде он был словно прирученный лев, который более теперь по характеру походил на кота. Хоть по аль-Хайтаму и не видно, но он умилён сей картиной. В его груди поселились бабочки, истерзывая своими маленькими крылышками его органы щекочущим чувством. Так неприятно, но в то же время это заставляло верить в те трепещущие его чувства любви по отношению к своему глупенькому возлюбленному,те самые чувства из романов, что когда-то давно читал. Подхватив Кавеха, аль-Хайтам понёс его в спальню. Не то что бы он не хотел этим заняться в гостиной, просто еще до этой пьянки, он задумал романтический вечер, который и тут умудрился испортить горе-архитектор. В тот момент ожидания желанного гостя, блондин уже успел где-то нахрюкаться и сразу завалиться на диван, сперва жалуясь на беспорядок, а затем уже и рассказывая истории из жизни. Изначально план внушал доверие, но возлюбленный очень непредсказуем, даже для самого Хайтама. Несмотря на это, план все же и с запозданием, но пошел к тому результату, который изначально и задумывался. Неаккуратно уронив его на белоснежную кровать в лепестках красного цвета, явно экзотических цветов. Такой цвет растений не увидеть в Сумеру. На их фоне мужчина лежавший на кровати выглядел ещё ярче, ещё сексуальнее, еще красивее. Но вместо того чтобы красиво распластаться по кровати разведя ноги, как было в фантазиях мудреца, тот нахмурился, опёрся на локти и открыл рот в негодовании. Ещё секунда и... Аль-Хайтам пытается заткнуть эти губки, что изъявили желание вновь начать жаловаться и орать. Глубокий страстный французский поцелуй, они вот-вот задыхаются от нехватки кислорода, хватаются друг за друга, обнимают, ласкают, царапают, и затем отстраняются, чтобы отдышаться, иногда приближаются, чтобы прикусить чужую нижнюю губу и вновь прильнут в поцелуй более мягкий чем немного ранее, с хлюпающими звуками языков. Первым решил сдаться сам инициатор, отодвинувшись от лица тот начал аккуратно стягивать оставшиеся "тряпки" с худого тела, полностью оголяя того, не оставляя на нем ни единой одежды. Кавех краснеет, прикрывается как в первый раз. Отводит голову вбок, что бы не сталкиваться глазами. Массивные серьги скользят по грудно-ключично-сосцевидной мышце, что так сильно выпирала, стоило тому повернуть голову. Волосы вовсе сбежали от десятков заколок, рассыпались на белую простынь. Не удержавшись от соблазна мудрец словно собака увидевшая кость, укусил такой соблазнительный участок тела на шее, а затем начал расцеловывать незаметный след. - Прекрати меня дразнить, давай продолжим то, что каждый из нас так сильно желает от этого вечера. - И чего же МЫ хотим? - Скрестив на груди руки, вопросительно смотрит на того, как будто не он был тем кто это начал. Аль-Хайтам несмотря на его нелюдимость и закрытость, любил иногда подшучивать над своим соседом. Даже если после этого, тот начинает ворчать. Цокнув, тонкие пальцы оттолкнули грудь Хайтама, заставляя подвинуться назад. Засунув собственные пальцы в рот, Кавех начал открыто играться и слюнявить их. Достаточно смочив пальчики, мужчина скользнул вниз к розовой дырочке. Пошло разведя ноги перед младшим. Фаланги пальцев поддразнили колечко щекотящими прикосновениями, а затем вошла. Растягивая стенки, Кави заскулил. - Боже Архонты, никогда бы не догадался, что скажу это, прошу... Трахни меня дорогой, я так сильно тебя желаю. Если будешь строить из себя имбицила, я тебя убью Мехраком, и неважно что он для этого не предназначен. -Как скажете, мэра пьяр.-чужая рука шуршит у бедер, он достает из сумки-пояса маленькую колбочку лесного масла. -Зачем ты это достал, в тумбочке есть обычная смазка - Обеспокоенно смотрит Кавех на содержимое зеленого цвета. -Не беспокойся, я вычитал из недавней выпущенной статьи, что ничего плохого не произойдет. Давай-ка проверим достоверность этой научной работы. - Вынимая с звонким звуком крышку из колбы, аль-Хайтам в последний раз смотрит на содержимое в стекле, отдергивает чужую руку, и выливает содержимое на анус архитектора. Бледное тело подрагивает. Теперь уже чужие более толстые, в отличие от миниатюрных пальчиков Кавеха, входят внутрь, проталкивая глубоко, куда не может достать сам архитектор, массируя простату и размазывая зеленую массу по податливым стенкам. - Дорогой, котёнок, моя жизнь - шепчет пассив, протягивает руки приглашая в объятия. - Кави, прекрати это. - Противореча своим словам, он тянется ближе к лицу. Чужие руки обхватывают шею, пальцы массируют кожу головы. Вновь целуются, надо посчитать, сколько они сегодня целовались и будут дальше. Чтобы запечатлеть этот момент надолго в памяти. Подготовив партёра, пальцы выходят, заставляя услышать из чужих уст разочарованный стон, вещающий о пустоте внутри себя. -Хайта-ам - хнычет блондин, щенячьими глазами смотрит на того. - Минутку - Бугорок на штанах был облапан Кавехом, на что мудрец грозно зыркает и тяжко дышит - Я же сказал минутку - Рык из чужого рта заставил архитектора покрыться мимолётной гусиной кожей, не то от страха, не то от возбуждения. Стягивая нижнюю одежду. Толстый член выскакивает из-под узких оков, устремившись побыстрее оказаться в более благоприятном ему местечке. Приподнимая за бедра пассива, Хайтам скользит меж упругих ягодиц,всячески дразня и себя, и архитектора. Венки на члене скользящие по колечку, заставляли то всячески реагировать то сжиматься, то разжиматься. Снизу вновь послышался вой отчаяния. В ту же секунду аль-Хайтам вогнал до самого упора. Что заставило обоих застонать, один звонкий, оглушающий. Если такими темпами продолжится то явно кто-то охрипнет, другой сдавленный, басистый, ласкающий слух. Так они и продолжили лежать в одной позе. Из гранатовых глаз пошли слёзы. Слезы возбуждения, как же Кавеху хорошо ощущать аль-Хайтама внутри. Это волшебное чувство заполненности архитектор никогда не забудет. Чужая рука начала скользить по впалому животу, прощупывая через тонкие стенки свой член. - Ты внутри так сжимаешь - хмыкнул тот. Из уст блондина вновь послышался стон, стон громче чем предыдущий и с ноткой удивления. Слезящиеся глаза посмотрели вниз, на руку. Та светилась еле заметным светом, на животе появилась метка дендро в виде сердечка. Это странно, но так приятно.- Прости, я тебе не сказал, но в журнале было записано не только то, что оно безвредно, но и кое-что про эксперименты в сексе.- Внутри почувствовалось, какое-то странное щекотное чувство. - Что ты делаешь,Хайтам? На его вопрос не сразу отвечают, выходя почти полностью и вновь толкаясь. - Подожди, увидишь. Я не очень хорош в этом,поэтому нужна практика. - аура начала окутывать комнату, откуда из всех щелей начали прорастать ростки, но с каждой секундой они становились всё больше и больше, пока не стали ростом с кровать. Это оказались сумерские розы, все те же что сейчас валяются на кровати, таким же цветом. Ярко алые, словно отражение цвета зрачков самого Кавеха. Архитектор вдохнул этот прекрасный аромат цветов, но тут же почувствовал, как и так горячее тело покрылось ещё большим наплывом возбуждения, стало еще жарче. От внезапности тот аж закашлялся. - Не вдыхай много, из-за метки на тебе, они действуют, как афродизиак. Ты и так стал чувствительней. -Но ведь они всё равно будут тут, противоречие из твоих слов звучит очень глупо. Я всё равно буду его вдыхать, пока мы трахаемся!- Не успевая проговорить, Хайтам начал двигаться слишком быстро, как не делал никогда. Это выбило весь воздух в легких. Руки что были на шее переместились на широкую спину, царапая отросшими ногтями кожу. Звонкие стоны заполнили всю комнату, если не дом. Венистая рука скользит вдоль хрупкого тела, останавливаясь на шее. Та начинает слегка сжимать чужое горло, чужой голос начал хрипеть и приглушаться.В итоге затихая вовсе. Руки со спины переходят на чужую руку, царапая её. Умоляя ослабить хват. Глаза закатываются, а губы распахиваются, беззвучно крича. Кавех кончает. Рука разжимается, Хайтам угрюмо смотрит на неё, с царапинами,из которых сочится кровь. Тяжко выдохнув, он вновь начинает толкаться в сжатые стенки после оргазма. Кавех на грани обморока, пытается вырваться, толкает кончиками пальцев, чужие бедра. Хрипло умоляет остановиться. Аль-Хайтам же хватает за вновь вставший член архитектора, надрачивая. - Не ври, я знаю ты можешь больше, смотри у тебя еще стоит. - Стой! Прошу, не надо. Не надо! - Вновь изливаясь, Кавех скулит, словно течная сука, умоляющая большее. Прикусывая нижнюю губу до крови, тот учащенно дышит, то и дело произнося только имя Хайтама. Тот тоже изливается, глубоко внутри Кавеха. Но вынимать не спешит, поднимая крупно дрожащего парня. Сам же ложиться. Теперь они в позе наездника. Кавех впервые в этой позе, ведь только Хайтам мог контролировать их обоих, все больше у них сегодня в новинку. Уперевшись о все еще обтягивающую чужую грудь водолазку-безрукавку, Кавех самостоятельно на дрожащих коленях, пытается привстать, а затем опуститься. Он обессилен, но почему-то делает это. Возможно это так действует на него метка с цветами. Он двигается настолько медленно, что сам неудовлетворенно стонет. Но он не может из-за усталости, и ощущение внутри. В таком положении, толстый член скользит по тем местам, что так сладко реагируют стоит к ним прикоснуться. Чужие руки хватаются за бёдра, насаживая на себя по самые яйца, помогая бедрам, что по комнате раздался звонкий шлепок в унисон с хриплым стоном того. -Хайтам... Я сейчас умру. Пожалуйста помилуй. Ни о чем не говорящие гетерохромные глаза устремились на дрожащее тело, в последний раз толкнувшись, щелкая по животу ногтем. Кавех почувствовал, как кончает, но этого не случилось. - Впервые в нашем сексе у тебя произошел сухой оргазм. Ну и какого это? Выходя из чужого тела, Хайтам напоследок шлёпает по ягодице, заворачивая того в одеяло. Кровать запачканная спермой и полетевшими вниз лепестками роз. Все те же огромные розы оставались стоять, издавая чудный аромат, усыпляя архитектора, который не успевает ответить на вопрос. Но ответа и не требовалось, по реакции соседа, аль-Хайтам все понял. Сегодня ему придется проделать много труда, что бы привести всё в порядок...