Фантазии

Дорожка поцелуев по шее, дьявольски медленно на грудь и приторно сладко ниже. Тихий стон, приглушенный ровно настолько, чтоб не услышали. Горячая сенсация, ледяная погибель. Как же смешно, на кону стоит вся жизнь, но насколько безумно приятно чувствовать на теле эти прикосновения. Охренительно приятно. И охренительно неправильно. – Стой, - замереть всего на миг, вслушаться в шаги за дверью, которых нет. Второпях срывать одежду, ловить каждый глоток воздуха в паузах поцелуев. Новый пиджак Chanel на ковре, туфли Prada так легко соскользнули с ножек. Стопка документов, аккуратно разложенная целым штабом помощников, разлетается в хаотичном беспорядке. Хаос кругом. Плевать. Какая разница, что будет завтра, если сегодня так хорошо? Если сегодня тёплый язычок так приятно скользит по животику, губы с идеально очерченным контуром обхватывают горошинку клитора, заставляют сжимать кулачки сильно, до изнеможения. Небольшой ком слюны прокатывается по горлу вниз, оставляя за собой невыносимо сухой след, от чего хочется его чем-то увлажнить, но точно не водой. Рваное дыхание и вздохи. Космос, эйфория. Куда ярче мефедрона, личный героин. Героический поступок, глупость. Ладонь легко напоследок сжалась теплыми пальчиками, увенчанными алыми ногтями длиной по подушечки, после чего также легко соскользнула с тех. Такой желанный оргазм, полное расслабление. Тихий смех: «Ты меня погубишь». И такой же тихий ответ, выдох прямо в губы: «А ты меня уже». Жаркий поцелуй, холодная дрожь по телу от звонка, прозвучавшего так не вовремя. – Да? – Председатель зайдет к вам с минуты на минуту, - раздается в трубке тоненький голосок секретарши. Знает ли она? Нет. Догадывается? Возможно. Одежду вернуть на место удается за 2 минуты. Это новый рекорд. Вернуть на место макияж сложнее. – Не хочу, чтобы у тебя появились проблемы, – красивый контур губ, подведенный ярко-розовым оттенком помады, легко вернулся на место от отражения в зеркале и пары движений женских ладоней, после чего они же всё так же нежно стерли следы своего преступления с щек и подбородка помощницы. Замечая легкое прикосновение зампреда на щеке в отражении зеркала, ее глаза медленно прикрываются. – А ты представь зато, какой будет скандал, если кто-то узнает, – приторно расплываясь в улыбке, зеленые глаза стреляют взглядом на так придирчиво поправлявшую крупные светлые локоны начальницу. Тонкая рамочка очков, что сверху была подведена черным хвостиком, покачнулась, заставляя свою хозяйку ненадолго оторваться от отражения и тоже улыбнуться, — Заместитель председателя пра… Договорить не получается. Еще один поцелуй, но на этот раз наполненный нежностью и трепетом. Такое осторожное и бережное прикосновение к плечу, будто бы боясь разбить тонкий хрусталь. Захватывает дух. – Ты чего? – девушка легко ущипнула нахмурившуюся женщину, которую с первой разделяли лишь несколько сантиметров. – Никто не узнает. Не говори чушь, – это был приказ, но, тряхнув копной густых золотых кудрей, зампред смягчилась, – я беспокоюсь за тебя, потому что люблю. – А я тебя. Но мы станем свободны когда-то? Помнишь, ты говорила, что мы будем отдыхать на самой большой из яхт, какую только найдем. Весь день. Или даже неделю. Будем пить вино и танцевать под живую музыку. И не надо будет скрываться, только я и ты. – Пустые мечты. Фантазии. Что такое свобода? Я выбрала власть. И ты, раз тоже здесь, – категоричность сменилась мягкой улыбкой, – Когда-то давно мы с мужем купили дом «Фантазия». Я тогда шутила, что могу воплотить все фантазии там, в своем сказочном замке. Вот глупенькая. Но знаешь, мы были счастливы. Правда. Несмотря на постоянную занятость, на срывы и расследования раз через раз. В моей «Фантазии» пели птицы и цвели цветы, знаешь, такие красивые, что боязно дотрагиваться до них – настолько хрупкое изящество. Гольф и яхты, теплый ветерок, идеально ровные газоны с неизменным запахом скошенной травы, – она закрыла глаза, наслаждаясь сладкими воспоминаниями, – Ты обязательно должна это увидеть. В дверь постучали. Пришел начальник, важный человек в галстуке. Настолько важный, что одним словом мог решать судьбы. Но и над ним был свой руководитель. А вот выше него - уже никого нет. – Ну все, иди, - легкое прикосновение губами к щеке. Последнее. Когда девушка уже подошла к двери. – Да, войдите, – послышался звонкий и твердый голос уверенной руководительницы. И никаких сентиментов. Начальник прошел в кабинет. – Здравствуйте, – кивнула помощница. И никаких сентиментов. Один лед. Сплошная бюрократия. Но это только до следующей встречи, когда быстрый шаг по коридору приблизит к ней. Коридору такому нарядному, помпезно блестящему прозрачной чистотой, расположенному на самом важном этаже главного здания страны. Тонкие алые каблучки мягко вопьются в дорогой ковёр. Вот дверь. Наконец. Такая знакомая за долгое время, но открывать ее также волнительно, как и впервые. Поворот золоченной ручки. - Я скучала. За считанные секунды преодолевая расстояние в несколько метров, разделяющее тела, кончиком язычка скользя по нижней губе, ощущать счастье. По-настоящему. И вполне вероятно, индекс счастья от этих эмоций перекрасил бы отметинки страны на "счастливой" карте, окрасив ее в ярко розовый. Но все это потом.