Обжигая солнце

      Пит не может точно вспомнить, что крикнул ему вслед Вегас, когда телохранитель в истерике вылетел из комнаты подростка. Он максимально быстро закинул в сумку вещи и со слезами на глазах старался как можно быстрее покинуть это место. Какая-то часть его навсегда осталась в комнате наследника, оставив телохранителя с разбитым сердцем и душой. Он бежал из дома второстепенной семьи без оглядки и только в машине осознал, что Макао оказался единственным, кому было небезразлично его положение. Подросток не только отчаянно звал его и умолял остаться, но и обещал помочь разобраться во всём.       Никто не ожидал увидеть его в доме главной семьи. Первый, с кем он пересёкся, был удивлённый Порш, который, заметив состояние своего друга, потянул того в их общую комнату, дабы никто не смог обнаружить Пита таким. Порш по себе знает, что мало кто любит, когда их видят в моменты слабости. Любовнику Кинна ужасно хотелось заехать кулаком по мерзкой морде его кузена. Глава телохранителей рассказал тому всё, что случилось в доме побочной семьи, и всё, что наговорил ему Вегас в их в последнюю встречу, но умолчал о некоторых моментах, которых его соседу знать не следовало.       Порш, как настоящий друг, внимательно выслушал парня, не вмешиваясь в его повествование, с каждым словом злясь всё больше. На самом деле, парень не знал, как поддержать Пита, но в его голову пришло одна идея. Любовник наследника первой семьи выбежал из комнаты, оставляя растерянного Пита одного.       Не прошло и десяти минут, как счастливый Порш завалился на диван, попутно что-то объясняя своему другу. Оказалось, у Порша и Кинна синхронизованы телефоны, и оба могут видеть каждое сообщение, приходящее друг друг. За всё это время главному наследнику не поступало ни одного сообщения от Пита, также как и Поршу. Это означало, что главу телохранителей подставил кто-то из приближённых побочной семьи. Тот, кто в действительности не хотел, чтобы информация ушла дальше представителей второго дома.       Радости телохранителя не было предела. На этот раз он мог с лёгкостью доказать свою невиновность не только словами, но и весьма существенными доводами. Осадок всё ещё остался где-то в душе Пита, ведь тогда его не выслушали и даже не дали возможности на оправдание. Но сейчас, по счастливому стечению обстоятельств, у него есть такая возможность, что он и сделает на очередном собрании двух семей. Нужно только привести себя в порядок.       Танхун был безумно рад, что его любимый телохранитель вернулся живым и здоровым из «логова чудовищ», и ещё полдня выносил Питу мозг кучей вопросов по типу «тебя там точно не обижали?». Парень всё так же неловко улыбался, но все его мысли были заняты только одним — предстоящей встречей. Кхун не выпускал Пита из виду с того самого момента, как тот вернулся домой. Благо на этой встрече ему тоже нужно было присутствовать, поэтому это было настоящим спасением.       Время, как назло, тянулось медленно, и Пит уже весь извёлся. Построение, вдох-выдох, и вот он Вегас, идёт на одном уровне со своим отцом, а на его шее красуется ярко-красный засос. Засос, который Пит не оставлял. Всё собрание его внимание было приковано к этому чёртову следу. Вегасу с трудом давалось игнорировать чужой взгляд, но он продолжал стойчески этому сопротивляться. Мафиози был рад, что Макао сейчас не находится здесь, ведь подросток слишком привязался к телохранителю первой семьи и весь день накануне встречи доводил брата до белого каления. Он одарил телохранителя холодным взглядом и вновь вернулся к решению вопросов. Отец, заметивший это, лишь удовлетворённо хмыкнул.       Собрание проходило как обычно, и уже через час переговоров Вегас мыл руки в ванной комнате для гостей. На выходе рядом с дверью тот заметил человека, который прожигал его взглядом всё собрание.       — Вегас, я…       Пит не успел даже начать, как наследник отвлёкся на телефонный звонок. С каждым словом в глазах телохранителя гасло всё больше света. Он жадно впивался ногтями в собственные ладони, оставляя глубокие лунки.       — Да, до вечера, любимый, — завершив звонок, Вегас двинулся вперёд мимо телохранителя, задев того плечом.       Пит сглотнул комок в горле, повернулся к мужчине и произнёс дрожащем голосом:       — Сообщения не приходили господину Кинну. Они были отправлены на неизвестный номер. И я этого точно не делал, — тяжёлый вздох, и слёзы уже стекают по обеим щекам, голос дрожит, всё больше переходя на глухой всхлип. — Вы с Макао очень дороги мне, Вегас. Я бы никогда так с вами не поступил. Ты сам видел, что я не брал в руки телефон, всегда находился рядом с тобой или Макао. Ты же сам приставил ко мне своих людей, чтобы они следили за мной.       Повисло минутное молчание, после чего Пит продолжил:       — Господин Кинн не приказывал мне следить за вами. Телефон был в моей комнате, а я только и делал, что спал в твоей, Вегас. Я не предавал вас, но, если твои слова правда, если я тебе не нужен, скажи об этом сейчас, — захлёбываясь выдал парень. — Я обещаю, что больше не потревожу тебя.       Слёзы уже предательски капали на пол, но Вегас всё так же стоял спиной к нему. Эти секунды длились словно целая вечность.       — Ты слышал, Танхун? Твой милый пёсик умоляет, чтобы я забрал его, — в словах молодого господина слышалась насмешка. — Как теперь ты будешь смотреть на своего телохранителя, зная, что его ночами напролёт трахал твой кузен?       Эти слова были словно выстрел в самое сердце Пита, и он отдал бы всё, чтобы никогда не слышать это. Самый старший наследник вышел из-за угла, посмотрев на происходящее стеклянным взглядом.       — Ты это затеял специально, чтобы насолить мне? — впервые голос Кхуна приобрёл сталь и холод.       Казалось, это был больше риторический вопрос, ведь он прошёл мимо кузена, сразу же заключая в объятья своего любимого телохранителя. Танхун что-то шепнул ему на ухо. Вегас повернулся, последний раз встречаясь с безжизненными глазами Пита, того самого Пита, который всегда улыбался, даже когда ему было больно. Тонкие руки, дрожа, цеплялись за пёстрый костюм кузена, а сам парень смотрел в пустоту мимо Вегаса.       — Нет, просто было забавно ломать твою игрушку, Кхун. Спасибо за такое развлечение.       Иногда ты думаешь, что хуже быть уже не может, но стоит сказать хотя бы одно лишнее слово, как жизнь другого человека рушится, потянув за собой весь мир.