I
2 апреля 2023 г., 00:08
POV: Гавриил
Я нёс его тело на своих руках, унося вдаль. Привычное тепло больше не окутывало мои руки, но я не обращал на это внимание; как будто время повернулось вспять, возвращая мои чувства к моменту, когда я только смог освободиться из холодного камня статуи. За спиной не виднелся ни дом, ни маленькая бледная церковь, где я и забрал юношу. Мир погрузился в хаос, от чего мои глаза сверкали, пробегая по городу, наполненному кровавым ужасом: взрослые выбегали из домов в желании найти покой, крича от невыносимых мыслей и ужасов, что преследовали их. Наконец… Мои создания обрели полную свободу, одинаковым обликом являясь в каждые окна. Люди невыносимо глупы, с чего же остальные так держатся за них? Для меня это останется загадкой длинною в бесконечную жизнь.— — —
«Моё последнее желание?», –
на лице рыжего мальчишки появляется воодушевлённая улыбка. Он будто не понимал серьёзности моих намерений, всегда игрался и воспринимал меня ничем иным, как грязным пятном на своей ладони. Но его зелёные глаза излучали тихий страх и смиренность со своей судьбой. Мой новый мир напугал его? Ха, неужели.«Я хочу… хочу быть распятым. Я хочу быть распятым также, как когда-то распяли Иисуса Христа», —
он сказал это без доли сомнения. Я удивился, но не показал этого; только вздохнул и склонил голову влево, прикрывая глаза - он всё понял без слов. Я всегда считал его мысли несуразными, как будто этот юноша ещё не вырос из милого детства.— — —
Мне удалось воплотить его желание в реальность, но не без внесения своих изменений. Художник, что взглянул бы сейчас в небо, сказал бы: «Это искусство! Посмотрите на то, как Лжегавриил несёт на своих руках тело Божьего мальчика. Словно грозный орёл поймал свою добычу», - и они будут правы. Лишь я один знал то, как далеко он находился от Бога. Любил ли он его на самом деле? Эти уста не смогут дать мне ответ, но он не был нужен мне: опошлённый разум человека не сможет любить Бога по-настоящему. Я нёс его в самое красивое место, где он покажется людям. За время нашего неозвученного сотрудничества он стал мне больше, чем сосуд отваги и незаметной тьмы. Его душа была не так чиста, как может показаться… Но Бог его примет. Ни один грех не сможет встать выше убийства Люцифером; я слышал это ещё до того, как потерял свой светлый облик. Раздражающая личность рыжего мальчика оставила след чего-то человечного во мне словно Адам, что впустил в своё сердце Еву. Помимо господства я желал подарить ему величественную смерть. Пока на одном конце горят дома, другой конец проснётся, отправляясь в новый день. Его истерзанное тело встретит остальных, оповещая о моей победе. Я смог получить своё.И это будет наш новый мир.
«Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И не удивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света». (2Кор.11,13–14)
