i think we’re doomed

      — Наконец-то мы закончили, — Хенджин выдыхает, блаженно раскидываясь на диване в гримерке. Время близилось к одиннадцати вечера, почти все разошлись по домам, лишь Хван и Ким остались допоздна, заболтавшись с Хонджуном и Сонхва, а после складывая свои вещи. Старший переводит взгляд на Сынмина, который стоит у вешалки с одеждой, держа в одной руке свитер. — Забей и езжай домой так.       — Это же твоя одежда, я должен ее вернуть, — он снимает верхнюю кофту. — И постирать, — морщится, рассматривая темные круги подмышками и чувствуя, как неприятно рубашка липнет к спине.       — Минни, пожалуйста, поехали домой, я так устал, — Хван потирает глаза, размазывая макияж, но ему, кажется, уже наплевать.       — Так езжай, тебя тут никто не держит, — младший снимает с себя рубашку, сразу же натягивая вместо нее свободную белую футболку, приготовленную заранее. Он потирает шею, ощущая легкость и чистоту от новой одежды. — Или ты… Так хочешь оказаться в постели скрипача? — Ким наклоняет голову и ухмыляется, вскидывая одну бровь. Его накрашенные глаза сужаются до заигрывающих полумесяцев, а у Хенджина от этого вида сердце делает кульбит.       — Ты сейчас охуеть какой красивый, — он словно завороженный смотрит на младшего снизу вверх. Во рту скапливается слюна, а воздух в комнате становится тяжелее и горячее с каждым его вздохом. Он медленно поднимается с дивана. — И да, я очень сильно хочу оказаться в постели скрипача. Оба не помнят, как оказались в квартире. Лишь недолгая поездка в такси и страстные поцелуи в лифте, пока тот поднимался на седьмой этаж. Парни вывалились из него, когда из динамиков послышался звонок, и приятный голос оповестил их о прибытии. Добирались до нужной квартиры тоже наощупь, пока Хенджин прижимал младшего ко всем поверхностям, куда только можно и нельзя. Ким впопыхах отрывается от старшего, чтобы ввести код и открыть дверь, а Хван в это время влажно вылизывает его шею, выбивая из Сынмина тихие стоны. Дверь с писком открывается, впуская парней внутрь квартиры, поглощенной мраком ночи. Ким откидывает сумку в другой конец прихожей, нащупывая выключатель и продолжая всё так же вылизывать рот Хенджина. Тот в свою очередь жмется к нему всем телом, ощущая жар, исходящий от возбужденного Сынмина. Младший скидывает кеды, неуклюже пытаясь расшнуровать их, стоя на одной ноге, и меняет их с Хваном местами, вжимая теперь его в стену.       — Ты сверху или снизу? — обдает жаром ухо Хенджина Ким. Он раздвигает его ноги одним своим коленом и поднимает его непозволительно близко к паху.       — Универсал, но больше нравится снизу, — Хван жмурит глаза, пытаясь скооперировать слова во что-то целое, пока Сынмин выцеловывает его шею.       — Отлично, — он отстраняется от старшего. — Потому что я всегда сверху. — Ким двигает коленом и трется им о выпирающую ширинку Хвана. Он стонет громко и протяжно, откидывая голову назад, впечатываясь затылком в стену.       — Пожалуйста, Сынмин, я молю тебя, не прекращай этого делать, иначе я заплачу, — словно в бреду бормочет Хенджин.       — Что-что? Я не расслышал, мне остановиться? — дразнит его Ким, опуская ногу.       — Ну, нет, — хнычет старший и ломает брови. — Ты — мудак, Ким Сынмин, — несильно бьет его кулаком в грудь.       — Уверен, подо мной ты будешь стонать, как охуенно я тебя трахаю, — горячо шепчет на ухо младший, прикусив хрящик.       — Если ты продолжишь говорить такое, я кончу прямо в штаны, — предупреждает.       — Так кончай. Сынмин выдыхает в его губы, затягивая в глубокий поцелуй, и кладет ладонь на бугорок на штанах, активно двигая рукой, пока Хван жалобно стонет Киму в рот. Он закидывает руки на плечи Сынмина и тычется лицом в изгиб шеи, хныча о том, как ему хорошо и чтобы он не останавливался. Собственные колени подкашиваются и ноги не держат, Хенджин буквально виснет на Киме. Он сам подается бедрами вперед и трется о ладонь сильнее. В голове туман, а бедра начинают подрагивать из-за приближающего оргазма. Хван не переживет, если отстранится и остановит Сынмина, поэтому, спустя несколько рваных толчков в чужую руку, Хенджин громко и протяжно стонет, напрягаясь всем телом и постыдно кончая в штаны. Ким крепко держит его за спину и талию, не давая упасть. Хван всё же отстраняется и опирается спиной о стену, тяжело дыша облизывает губы и поднимает взгляд на младшего — у него щеки румяные, а волосы совсем растрепались.       — Мне кажется, я опять возбудился, — Хенджин моментально впивается в губы Сынмина и тянет его внутрь квартиры. Ким заталкивает его в просторную спальню, которую освещают из большого окна луна и уличные фонари. Хван падает спиной на застеленную кровать, матрас которой мягко прогибается под весом чужого тела, и утягивает за собой Кима. Сынмин раздвигает коленом ноги старшего, а тот и не сопротивляется. Ким стягивает с Хенджина свободную майку и ему открывается вид на подкаченное тело; грудь и руки были забиты татуировками, на ребрах виднелась чернильная надпись на незнакомом младшему языке, а на животе красовались кубики пресса. Он ведет пальцами от пупка вверх и царапает ногтями кожу, вызывая у Хвана волну мурашек. Большим пальцем цепляет сосок, а старший тихо вздыхает прогибаясь в пояснице. Сынмин припадает к чужой шее, вылизывая ее языком и оставляя розовые следы от засосов. Правой рукой опирается у головы Хенджина, а левой гладит бок, пока Хван не знает куда себя деть и мечется по покрывалу. Ким опускается ниже, оставляя засос у пупка. Он ловко справляется с ремнем и стягивает рваные черные джинсы вместе с испачканным бельем. Влажный член старшего звонко шлепается о живот, а Сынмин невесомо гладит внутреннюю часть его бедра, щекоча мягкие пушковые волосы, наклоняясь к тумбе и доставая оттуда смазку и несколько презервативов.       — Когда у тебя был последний раз? — всё-таки Ким должен знать, как хорошо он должен подготовить старшего. Сынмин садится на край кровати и приподнимает чужой таз, подкладывая вниз подушку.       — Секс был давно, а растягивал себя пару дней назад, — слова еле собираются во что-то членораздельное. Ким ничего не отвечает, только стягивает с пальцев металлические кольца. Молча щелкает тюбиком со смазкой, выдавливая немного на пальцы.       — Сейчас может быть немного неприятно и прохладно, — и правда: Хенджин покрывается мурашками, стоит вязкой жидкости коснуться его кожи. Младший водит пальцами вокруг входа, разогревая смазку, и оставляет легкий поцелуй на щиколотке Хвана. Тот тихо охает, когда средний палец проскальзывает внутрь на одну фалангу. Он неосознанного сводит бедра, но быстро возвращает их обратно. Ким успокаивающе водит ладонью по торсу, медленно двигая пальцем внутри, проталкивая глубже. Хенджин зачесывает русые волосы назад и облизывает губы, ломая брови, когда младший входит средним пальцем до костяшек. Он тихо стонет и слегка качает бедрами, насаживаясь еще сильнее. Хван слышит копошение, но не придает этому значения, пока не ощущает чужой язык на собственном члене.       — Блять, что ты творишь, — протяжно выстанывает старший, а Сынмин добавляет второй палец, в то время, как Хенджин теряется в ощущениях и мечется по постели, сминая персиковую шелковую простыню. Движения пальцев становятся более резкими, а Ким вбирает в рот член Хвана на половину. Он умело двигает головой, втягивая щеки и лаская каждую выпирающую венку языком. Младший расслабляет горло и насаживается на член полностью, упираясь носом в жесткие лобковые волосы. Ким делает еще несколько движений головой и проводит языком по всей длине от основания. Хёнджин поднимает затуманенный взгляд и тут же откидывает голову назад. Стонет:       — Лучше бы я этого, блять, не видел, — на него исподлобья, накрашенными глазами, со смазанными блестками и потекшим карандашом, прямо в душу, смотрел Сынмин, облизывавший его член и трахающий его пальцами. Поистине убивающее зрелище. Младший вбирает в рот головку, активно посасывает, а пальцы переходят на бешеный ритм, входя до костяшек и задевая простату. Хван громко и высоко стонет, жмурит глаза и сжимает рукой волосы Кима.       — Ты смотри… Я таким темпом еще раз… Кончу, — говорить тяжело, а через каждое слово изо рта выбиваются стоны. Сынмин мычит, пуская вибрацию, а старший прогибается в спине.       — Я на это и рассчитываю, — он отстраняется и кусает внутреннюю часть бедра, продолжая вбиваться пальцами в Хвана. Левой рукой младший скользит по чужому торсу и принимается ласкать набухшие соски.       — Блять, блять, блять… — словно в бреду шепчет Хенджин, сильнее сжимая волнистые волосы. Ким вновь проводит языком по всей длине от основания. Он доходит до конца и вновь насаживается ртом. Хван упирается стопами в матрас, подмахивая бедрами так, что покрасневшая головка с каждым толчком упиралась прямо в чужое горло. Старший не выдерживает и снова кончает, изливаясь ему в рот. Сынмин замедляет движения пальцами, слизывая остатки спермы с чувствительной головки, пока Хенджин дергается каждый раз, когда Ким его касается. По телу растекается приятный жар, простыня липнет к мокрому телу, а по вискам скатываются капли пота. Хван тяжело дышит, стирает с лица влагу, смазывая остатки косметики. Сынмин поднимается и нависает над ним, ставя руки по бокам от его головы. Младший смотрит в глаза Хенджина и, облизнув губы, улыбается одним уголком рта. Ким недолго целует старшего и встает с постели. Он стягивает с себя футболку, а Хван с интересом рассматривает подтянутое тело с чистой и ровной кожей. Сынмин вытаскивает ремень из джинсовых шлевок и собирается стянуть с себя штаны, как его останавливают:       — Стой, — Хван поднимается и садится на край кровати, где стоит младший. — Я сам хочу это сделать, — закусив губу он быстро справляется с замком на ширинке, спуская джинсы вниз. Они спадают на пол, Ким «выходит» из них и отталкивает ногой одежду. Он хмурит брови и тяжело выдыхает: грубая ткань джинс больше не давит на возбуждение, которое сильно привлекает внимание, отдаваясь тяжестью внизу живота и желанием поскорее получить разрядку. Сынмин гладит старшего по волосам. В свете луны его волосы отливают сине-фиолетовым, а преданные глаза, глядящие снизу вверх, блестят, словно пуговки. Хенджин стягивает боксеры и сразу же проводит ладонью по всей длине напряженной плоти. Ким тихо шипит от касаний и слегка сжимает русые волосы. Тянет назад, вынуждая их обладателя закинуть голову вверх, вовлекая Хвана в поцелуй. Младший на четвереньках ползет к середине кровати, пока Хенджин, отталкиваясь ногами от мягкой кровати, двигается в том же направлении. Ким укладывает старшего спиной на простыни и разводит его ноги. Сынмин натягивает презерватив и льет немного смазки. Хван сглатывает скопившуюся от желания слюну и поднимает на Кима затуманенные возбуждением глаза. Младший слегка кивает, спрашивая, готов ли Хенджин, на что в ответ получает:       — Быстрее, пожалуйста, — он ждал этого момента слишком долго. Сынмин приставляет головку к растянутому входу, пока старший, затаив дыхание, наблюдает за ним. Одним медленным движением он заполняет всего Хенджина, выбивая из него протяжный громкий стон. Хван откидывает голову назад, разбрасывая русые волосы по постели. Ким двигается мучительно медленно, что старший начинает самостоятельно подмахивать бедрами, пытаясь увеличить скорость проникновения. Он закидывает руки на плечи Сынмина, царапая их ногтями, оставляя красные полосы, которые к утру не исчезнут. Ким начинает двигаться быстрее, создавая шлепки двух бьющихся друг об друга тел и хлюпанье смазки. Хенджин сильнее впивается пальцами в его плечи, жадно хватая ртом воздух. Он хватает Сынмина рукой за волосы и притягивает к себе для поцелуя. Влажно мажет языком по губам, заглушая стоны каждый раз, когда младший попадает прямо по простате. Он тонет в количестве ощущений, которые испытывал последние несколько минут. Низ живота горит и старший тянется рукой к своему изнывающему от возбуждения члену, но Ким перехватывает ладонь Хенджина и припечатывает ее к постели, сцепляя их руки в замок. Он ведет носом по вспотевшей шее, вдыхая аромат одеколона, смешанный с природным запахом. Сынмин продолжает вбиваться в старшего, прикусив мочку уха, со звенящими сережками. Он чувствует, что Хван близок, когда напрягается всем телом. Ким делает еще несколько толчков, после чего Хенджин, с громким протяжным стоном, кончает первым, изливаясь себе на живот. Сынмину хватает еще нескольких движений бедрами, чтобы ощутить оргазм, толкнувшись последний раз максимально глубоко и задерживаясь на несколько секунд, пока Хван через презерватив чувствует горячую сперму. Он выходит из старшего, который тихо хнычет от ощущения пустоты, и снимает с уже обмякшего члена презерватив. Коротко чмокнув Хвана в висок, Сынмин встает с кровати и выкидывает контрацептив в урну в ванной комнате, по пути заглянув на кухню и набрав в два стакана воды. Зайдя в комнату он застает Хенджина, что лежал на животе и, болтая ногами, смотрел видео под какую-то трендовую песню. Ким опускается рядом, протягивая ему стакан с прохладной водой.       — Спасибо, — тихо говорит Хван, делая пару глотков воды. Усталость с его лица испарилась, будто не его заставили кончить три раза. Сынмин проходится взглядом по накаченной спине старшего, что так же усыпана татуировками, на одной из которых он останавливается.       — Что значит «artem»? — короткая надпись находится на последнем позвонке.       — «Искусство» в переводе с латыни, — он поднимает глаза на Кима. — Я живу искусством: рисование, музыка, танцы, мне интересно всё это. Эта татуировка много для меня значит.       — Как красиво, — он тянется к тумбе, доставая оттуда пачку сигарет и красивую металлическую зажигалку с гравировкой дракона. Сынмин закуривает и встает, чтобы открыть окно. Ночной ветер обдает его лицо приятной прохладой. Младший задергивает шторы, садится обратно на кровать и протягивает сигарету старшему, он же ее с охотой принимает. Ким оборачивается на звук оповещения в телефоне: кто-то отправил ему сообщение. Экран неприятно бьет ярким светом лицо и Сынмин жмурится, пытаясь привыкнуть. Часы показывают половину первого ночи, кто мог так поздно ему написать? Уведомление из «KakaoTalk» направляет его в чат с Сонхва — его соседом сверху. @park.hwa: чувак, это было красиво~ мне показалось, или ты заставил его кончить три раза.? Ким в ступоре смотрит на экран, осознавая, что его сосед всё слышал. Заинтересованный тем, что вызвало такую реакцию у младшего, Хенджин подползает, засовывая ему между губ сигарету, и берет чужой телефон. Он пробегает глазами по сообщению и записывает голосовое:       — Сонхва, я рад, что тебе понравилось. Передавай Хонджуну «привет», он же сейчас где-то меж твоих ног, я прав? — он откидывает телефон обратно на кровать и укладывает голову на колени младшего.       — И что это сейчас было?       — Моя наблюдательность, — он ловко щелкает Кима по носу. — Знаешь приложение «Whoo»? В нем можешь видеть, где находятся твои друзья. Так вот, когда-то давно, когда я был еще на первом курсе, Крис познакомил меня с Хонджуном, он тогда уже учился на пару курсов старше и работал в музыкальном магазине, — он говорил тихо, спокойно с легкой хрипотцой в голосе. — Мы с ним иногда пересекались, когда были его смены, обменивались парой фраз, делились как у кого дела. Бывало даже они с Крисом притаскивали меня на их «взрослые» посиделки, иногда там появлялся и Сонхва. Я со всеми обменялся соц сетями, включая этот «Whoo», — Хенджин, лежа на коленях младшего, играл с его волосами, а Сынмин внимательно слушал и наблюдал за тем, как Хван, с теплотой в глазах вспоминает события прошлых лет. — После наших нечастых посиделок, репетиций или выступлений, мы тогда уже давали небольшие концерты в универе, а ребята из пиратов проходили за компанию к Крису, Сонхва и Хонджун всегда уходили вместе, аргументируя это тем, что по пути им, ну а «Whoo» каждый раз показывал, что эти двое вместе в квартире Хва, не подозрительно ли? Там функция такая есть, она показывает, где кто живет, крипово, конечно, но прикольно. Так вот, а квартира Хонджуна то вообще в другом месте, даже не по пути сюда. Ну а потом слухи о том, что они встречаются, и эти их взаимодействия на конкурсе только подтвердили мои догадки, что они спят. Как-то так. Кстати, сейчас они у Хва, — Хенджин поднимает телефон, на экране которого открыто приложение, показывающее, что их телефоны вместе.       — Ну ты прям Шерлок Холмс, — Сынмин, немного потрясенный такими догадками старшего, гладит его по волосам. — Мне уже начинать бояться, что в случае нашего расставания, ты начнешь за мной следить и мстить? — Хенджин начинает было улыбаться, но быстро осознает сказанное. Его лицо моментально становится серьезным.       — В смысле «расставания»? А мы уже что ли..? — он не заканчивает предложение, надеясь, что Ким его поймет.       — Ну, знаешь ли, после такого мы должны не просто начать встречаться, а уже обвенчаться.