На выпускном

Сяо любил Чжун Ли той самой безмятежной любовью, от которой даже самому жестокому человеку хочется мягко улыбнуться и почувствовать в груди тепло от нежных чувств. Такая любовь подобна майскому весеннему ветру, апрельскому яркому солнцу и крупным хлопьям медленного снегопада в январе. Но если погода и переменчива, то привязанность Сяо постоянна. Он любил тихо. Ни громких слов, ни незабываемых признаний, ни жуткого фанатизма, ни наивного отвержения - ничего из этого не было. Чувства со временем для него стали чем-то родным и привычным, чем-то таким, без чего Сяо боялся бы проснуться. Он не раз задавался вопросом: "А если бы влюбился не в него, то в кого?.." И от таких мыслей по коже ползли мурашки, липкий ужас заполнял обычно спокойно-равнодушный взгляд и затем оседал где-то в груди неприятной тяжестью. Почему-то в голову сразу лезли самые отвратительные образы: измены, ссоры, скандалы, разговоры на повышенных тонах и битьё посуды особенно эмоциональными людьми. Чжун Ли бы так не поступил. Сяо ни разу не слышал, чтобы он повышал голос. Сяо не считал, что все остальные люди вокруг обязательно плохие в плане отношений. Но рядом с собой он ни одного из них не видел. Да и Чжун Ли, если быть честным, тоже. Его первая и единственная любовь казалась недосягаемой: он его преподаватель. А такие отношения запретны до тех пор, пока Сяо не выпустится. Чжун Ли был похож на неприступную скалу и спокойную морскую лагуну. Молодой преподаватель, выпустившийся из университета всего пару лет назад, сразу пришёл работать в школу, в которой когда-то учился. Его новые методы преподавания, лояльное отношение к учащимся и дипломатические способности, благодаря которым он умудрялся договориться даже с самыми строптивыми учениками, делали из него идеального педагога в глазах и учительского состава, и родительского комитета. - Головы подняли, одиннадцатый класс, - Чжун Ли постучал ручкой по столу, - экзамены через два с половиной месяца, а вы на консультациях не появляетесь. Сяо тут же вскинул голову со взглядом невинно обвинённого. Так уж сложилось, что возлюбленный Сяо оказался не просто его учителем, но ещё и классным руководителем. Почти год целый класс находился в свободном плавании, так как их бывший классрук написал заявление по собственному из-за разногласий с начальством. Пришедший преподавать Чжун Ли стал для них единственным возможным и доступным вариантом разрешения этой проблемы, и потому администрация школы, не оставляя выбора самому учителю, тут же всучила ему классное руководство. - Ты можешь спать дальше, - махнул рукой преподаватель, - тебя видел. Голова юноши с тихим стуком приземлилась обратно на нагретую его же дыханием парту. Конечно, он видел. Чжун Ли преподавал многим ненавистную историю и требовал её знания от учеников так, чтобы даже после резкого пробуждения каждый был способен написать дату крещения Руси без какой-либо заминки. А Сяо собирался поступать в юридический, и для этого ему необходимо сдать историю. К слову, он был единственный из всего класса, собиравшийся сдавать этот предмет. И с трепещущим сердцем да лёгкой дрожью в кончиках пальцев Сяо мысленно отмечал, что на консультацию к Чжун Ли приходится ходить одному. Это время, проведённое наедине, юноша лелеял в своих мыслях множеством воспоминаний, а редкие и случайные прикосновения до сих пор фантомно чувствовались на коже. Никто не знал о чувствах Сяо и его ориентации. А он никому и не спешил рассказывать. Наверное, из-за этого всё ещё не начались шуточки про свидания и (не)тайные встречи. - Сяо, - Люмин, будучи старостой класса, почти со всеми одноклассниками поддерживала хорошие отношения и никогда не стеснялась личных вопросов, - когда ты себе девушку уже найдёшь? За тобой половина школы бегает, выбирай - не хочу! - Ориентация север, я хочу, чтоб ты верил, я хочу, чтоб ты плака-а-ал! - саркастично напевал в ответ юноша. Стоит отметить, что как раз с северной стороны от Сяо сидел Чжун Ли, занятый отчитыванием нерадивого одноклассника.

***

В один из прекрасных дней выпускной класс дружно прогуливал последнюю физкультуру, прячась за кулисами в актовом зале. Реквизит уже был протёрт брюками и юбками учащихся, а поднятая пыль кружила в воздухе плотным слоем и щекотала носы. - А ведь мы потом разъедемся кто куда и, возможно, больше не встретимся, - грустно протянула Люмин. За ней потянулся такой же печальный и тихий гул голосов остальных одиннадцатиклассников. Сяо, сидящий на крышке пианино, задумчиво вздохнул. Первой его мыслью была не тоска по одноклассникам, а осознание того, что Чжун Ли он тоже может больше не увидеть. Внутри что-то предательски дрогнуло. Но разговор плавно перетёк на тему экзаменов и выпускного, общий настрой сменился. Шутки и смех волнами накатывали в тёмный зал, а Сяо уже считал минуты до звонка и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, потому что у него после уроков была назначена консультация по истории, на которую попасть хотелось как можно быстрее. Внезапно дверь распахнулась, внутрь зала хлынул поток света из коридора. В дверном проёме замерла знакомая высокая фигура. Кто-то испуганно икнул. Видимо, физрук не поленился донести на прогульщиков их классному руководителю, и Чжун Ли явился по их несчастные ленивые души. - Сяо, ты его любимчик, договорись по-братски, - один из одноклассников выпихнул юношу из-за кулис и подтолкнул к краю сцены. - Да какого хуя, - зашипел Сяо, но было слишком поздно. Он споткнулся о злополучный провод и едва не полетел носом вниз, но вовремя смог спрыгнуть и приземлиться на ноги. Естественно, ничего из этого не прошло бесшумно. В полумраке зала раздались шаги. Сяо судорожно вздохнул, немного попятился и... чихнул. - Будь здоров, - манеры Чжун Ли давали о себе знать. - Спасибо, - привычно отозвался Сяо и тут же прикусил язык, мгновенно осознавая только что совершённую глупость. В темноте у сцены его попросту не было видно, и он ещё бы успел сбежать через второй выход, находящийся за кулисами с другой стороны, которым, кстати, уже воспользовались его одноклассники, но... Сяо бесшумно фыркнул и уселся на край сцены. Сбегать почему-то совершенно не хотелось. - И чего ты тут сидишь? - Чжун Ли подошёл почти вплотную и протянул руку вперёд, надеясь вслепую найти своего ученика. Сяо молча подставил голову знакомой ладони. Длинные пальцы преподавателя зарылись в густую копну тёмных волос и взъерошили её. Юноша закусил губу от простой и невинной ласки. Хотелось ещё. - Физкультуру прогуливаю, - честно сознался Сяо. Пальцы Чжун Ли мягко прошлись по кругу, массируя кожу головы. Юноша едва заметно вздрогнул от приятных ощущений. - А остальные где? - в голосе зазвучали ехидные нотки, а пальцы тем временем слегка оттянули волосы у самых корней. - На уроке, наверное, - Сяо пожал плечами и боднул головой руку преподавателя. В этот момент волей-неволей, но он был готов соврать. Сдавать остальных нельзя, как бы не хотелось в отместку за содеянное. - Мгм, - Чжун Ли убрал ладонь из чужих волос и хмыкнул, - хотя бы в моём кабинете прогуливай, а не в пыльном актовом зале. - А можно? - Нужно. Идём на консультацию. Кабинет истории встретил привычным ароматом свежезаваренного чая, полуопущенными жалюзи на окнах и огромными, слегка потёртыми картами на стене. Стулья уже были составлены на парты, а слегка влажный пол и едва уловимый запах хлорки были главным признаком недавнего присутствия уборщицы. Сяо с довольством отметил, что в кабинет к ним теперь уже навряд ли кто-то ещё заявится. Они по уже сложившемуся обычаю заняли одну из первых парт. Пока юноша занимался решением тестов, Чжун Ли сидел рядом, проверял тетради, а заодно и контролировал процесс, подмечая, на какие вопросы Сяо отвечает достаточно быстро и правильно, а над какими размышляет довольно долго. - В этот раз ты быстрее закончил, - протянул Чжун Ли и забрал лист с ответами, чтобы проверить. - Мне показалось, что этот тест был легче предыдущих. Но несколько ошибок всё равно нашлось, теперь осталось разобрать лишь их. Чжун Ли немного повернулся к сидящему рядом юноше для удобства. Их колени соприкоснулись. Сяо не спешил отодвигаться или менять положение ног, потому что чувствовал себя вполне комфортно. Если бы он мог себе позволить, то с удовольствием бы разместился на чужих крепких бёдрах, вместо того, чтобы сидеть на твёрдом стуле. Под подробные объяснения Чжун Ли, которые были несомненно важными, юношу начало клонить в сон. Сяо подавил пару зевков, но слипающиеся глаза отказывались открываться и смотреть на то, как изящная рука, в которой ручка казалась необычайно маленькой и хрупкой, рисовала цепочки хронологии событий. Сяо с тихим вздохом опустил голову на плечо своего преподавателя. Почему-то именно сейчас хотелось позволить себе немного вольностей. А из мыслей всё ещё не удавалось выбросить неосторожно брошенную Люмин фразу про то, что после поступления они, возможно, больше не увидятся. - Устал? - Чжун Ли аккуратно погладил разморённого ученика по спине. Даже он сегодня был довольно щедрым на прикосновения. - Немного, - Сяо хотел ласки, а не отдыха, но вслух об этом он ни за что не скажет. Чувства, томившиеся в нём эту пару лет, искали выход. Казалось, что если не начать действовать сейчас, то уже не получится никогда. И юноша даже не хотел пытаться совладать с этим спонтанным желанием. Пока Чжун Ли рядом, пока ненавязчиво гладит его спину, вернувшись к проверке тетрадей, пока есть время, которое стремительно убегает сквозь пальцы... Сяо призывающе мычит, словно хочет что-то сказать или показать. А когда мужчина с заинтересованным взглядом оборачивается, юноша резко поднимается, накрывая сухие губы своими обкусанными. И кажется, что время застыло на этом моменте, остановилось, поражённое смелым поступком. Вот только не проходит и пары секунд, как Сяо, залившись румянцем, отстраняется и прячет лицо в ладонях, смущённо бормоча извинения. Чжун Ли, притягивая юношу обратно, вздыхает тяжело, даже как-то обречённо. - Ну что же ты со мной делаешь... Сяо готов разразиться писком в тёплых руках.

***

Недели пролетают почти незаметно. Единственными яркими воспоминаниями для Сяо остаются консультации и дополнительные занятия по полюбившейся истории. Чжун Ли после выходки ученика кардинально перестроил их систему занятий. Теперь за хорошо решённый тест, выученный материал или продуктивную работу поощрением выступали поцелуи и прикосновения. И без того усердно готовившийся Сяо сейчас стал в разы старательнее. - Я закончил, - ручка с характерным звуком приземлилась на деревянную парту. Юноша поднялся, потянулся и подошёл к учительскому столу, протянув сидящему за ним преподавателю пару листов. Чжун Ли корректировал какой-то проект на своём рабочем ноутбуке. Видимо, кто-то из классов помладше попросил помочь. На проверку выполненных заданий ушла всего пара минут, но Сяо за это время извёлся, перебрал всю мелочь на столе и снова искусал губы. - Ни одной ошибки, - с мягко мерцающим в глазах довольством заявил Чжун Ли и стянул со своей переносицы очки в тонкой оправе. У Сяо от предвкушения сладко ныли мышцы. Его усадили на стол, прежде чем приступить к поощрению. Поцелуи получались мягкими и медленными, тягучими, словно патока. Ладони юноши сминали ткань рубашки на плечах Чжун Ли, пока тот оглаживал бёдра, обтянутые тканью школьных брюк. Дальше поцелуев, расстёгнутых воротников и зацелованной шеи обычно не доходило. Чжун Ли, как бы Сяо не старался и не пробовал, никогда не переходил обозначенной границы. Но однажды всё-таки сделал исключение. Это случилось на выпускном, когда они оба были недостаточно трезвыми, чтобы мыслить здраво, и недостаточно пьяными, чтобы начать целоваться у всех на виду. Чжун Ли увёл Сяо в свой кабинет, закрыл дверь, пару раз провернув ключ в замочной скважине, окна и, обняв льнущего к нему юношу, попросил быть по возможности тихим. Сяо же был согласен на всё, лишь бы горячие ладони мужчины не покидали его тела, а губы не прекращали оставлять сладкие поцелуи с привкусом алкоголя. Одежда бесформенной кучей оказалась свалена на пол. Чжун Ли нависает над Сяо, распластавшимся на учительском столе, и одаривает ласками каждый оголённый участок кожи. Сяо, игнорируя просьбу быть тихим, стонет громко и слишком красиво, чтобы затыкать его поцелуями, но Чжун Ли всё равно не может удержаться от пары звучных чмоков. Юноша смущён до невозможности, алый румянец растекается по щекам, ушам и шее, словно неосторожно разлитая акварель. Его руки мечутся: то зарываются в волосы, наматывая длинные пряди на тонкие пальцы, то опускаются на плечи, скользя ноготками по оголённой коже, то оглаживают крепкую грудь и руки, не зная, за что ухватиться. Чжун Ли почти что вылизывает его шею, проходясь влажными поцелуями по свежим укусам. Сяо хнычет, выгибается навстречу горячим прикосновениям, тянется к нежным ласкам, а потом чувствует, как сжимаются пальцы на его бёдрах и талии, как играются с чувствительными сосками и игриво пересчитывают рёбра. Возбуждение - слишком сильная эмоция для Сяо. Он вздрагивает от накатывающих волнами приятных ощущений, теряется в пространстве, стараясь раствориться в жарких объятиях, уткнувшись носом в изгиб шеи Чжун Ли. Сяо прикусывает собственную ладонь, когда чувствует тёплый и влажный язык на своём члене, самым кончиком повторяющем контуры выступивших вен. Юноша шепчет что-то неразборчивое, умоляя одновременно прекратить сладкую пытку и ни за что не останавливаться, пока один из них не выбьется из сил. Чжун Ли на это лишь хмыкает, разогревая в ладонях склянку со смазкой, и опускается ниже, аккуратно пропуская член в горло и сглатывая. Сяо едва не взвизгивает. Длинные пальцы Чжун Ли, раскрывающие юношу, двигаются в нём достаточно долго, чтобы Сяо весь извёлся, и с тихим влажным звуком выскальзывают из горячего нутра, но затем заполняют его вновь под тихий полустон-полувздох. - Кончишь так? - Чжун Ли улыбается, взгляд у него шальной и слегка поплывший от возбуждения. Кажется, в нём проснулась вредная преподавательская натура. - Мхм, - невнятно выдаёт Сяо и двигает бёдрами, стараясь самостоятельно насадиться. Его доводят до оргазма, по меркам юноши, слишком быстро. Жемчужные капли не успевают остыть на вздымающемся животе Сяо, как их смазывает по бледной коже горячая рука. Сяо чувствует, что его переворачивают, и, сладостно выдыхая, ощущает прикосновение возбуждённой плоти к своему бедру. Видимо, его учитель услышал только просьбы не останавливаться до тех пор, пока один из них не выбьется из сил.