полное погружение

***

Крепкие и хорошие ботинки — залог удачно проведённой операции. Так, крупные куски разбитого стекла не приносят дискомфорта, и можно спокойно на них хоть прыгать. Дурацкая идея, но прозрачные осколки довольно забавно хрустели под подошвами, что удержаться совершенно не было сил. Со стороны Нечаев точно выглядел странно. Медленно переступая с чистых плит, он, подпрыгивая на месте, приземлялся на засыпанные мусором и улыбался. Вот вам и эмоциональная разгрузка в действии. Храз бы пощупал мозг своего человека изнутри, если бы мог, так не понимал смысла данных действий. Но, к сожалению, его способности были ограничены. Так, мельком провести анализ состояния, оценил уровень сахаров, гормонов и прочей лабуды в крови. Все находилось в адекватном состоянии, разве что кроме самого майора. Тот же, совершенно не обращая внимания на притихшего помощника напарника, Друг. Да или как ещё обозвать так выручающий уже давно ИИ лезет в рюкзак, чтобы кому-нибудь вмазать. Желающих получить звёздных пиздюлей от Звёздочки и крепкий пендель от Крепыша нашлось много. И в право, и влево красиво разлетаются роботы, роняя по пути свои запчасти. Остаётся только ходить и подбирать. Но самое главное — следить внимательно за окружением, чтобы не дать поймать себя врасплох. Вот именно из-за нерасторопности Нечаева и сносит с ног. Целых два Вовчика наваливаются разом и пригвождают к земле всем весом. Немаленьким, причём для железки. Вопреки ожидаемой злости и ярости, тело глухо отзывается странными ощущениями. Временное обездвиживание и давление в области бёдер чувствовались на удивление странно. Будь обезумевшие ребята людьми они бы точно не стали бы игнорировать уже странно постанывающего от ударов мужчину. Если бы не ХРАЗ с разрядом тока и левитацией то закончилось бы всё плачевно. Согнать туман из головы удаётся не сразу также как и подняться. Колени будто ватными стали да и пальцы еле могли обхватить рукоять оружия. Всё выскальзывало на нагретый под солнцем асфальт. Резко захотелось нырнуть с головой в прохладное озеро и прийти в себя (ну или хотя бы под душ залезть), но рядом даже лужи не наблюдалось. А так бы можно было бы взглянуть на сто процентов удивленную рожу.       — Товарищ майор, я наблюдаю у вас непривычный скачок гормонов в крови. Похоже что вас слегка возбудила данная стычка.       — ХРАЗ, захлопни-ка варежку.       — Насколько вам известно я и сам являюсь этой варежкой. Разве что интеллектом повыше. И вас и данного изделия из шерсти.       — Не передергивай.       — Вам бы не помешало.       — Да ёб вашу мать, ХРАЗ. Прекращай уже. И без тебя тошно. Сбитое напрочь настроение только усугубляли подначки ИИ. Поэтому Звёздочка с громким взвизгом оставляет борозду на одном из тел, что минуты назад ещё поскрипывая ходил. Стало немного полегче. Пока только в ментальном смысле. В остальном же ещё нет. Тело гудело от напряжения и хотелось с размяться. Во всех приличных и неприличных смыслах. С образом жизни и болтливой перчаткой под боком было не до свиданий. Вот и секса хоть какого-то не было уж очень давно. Частенько всплывают в голове майора странные мысли вроде «трахнуть бы Года, чтоб меньше выебывался» или «у Дмитрия Сергеевича довольно красивые ноги. Они бы неплохо смотрелись у меня на шее». А тему с Близняшками можно было бы разбирать вплоть до вечера. Считывающий данные во время углубления в воспоминания Храз Активов призадумался. Его полимерному телу совершенно не нужно было хоть как-то отдыхать или же расслабляться. Ему не чужды были эмоции, ведь он был напрямую подключён к мозгу своего носителя. Эмоциональное удовлетворение ему доступно, а физическое не особенно. Сложно с этим. Да и не требовалось совсем. Совсем иное же устройство организма у людей. Подключение через «Восход» давало понять, что у майора далеко не всё в порядке, как он пытается говорить. Слишком уж звенели нервы, не совсем от ожидаемого после драки напряжения. Ещё и признаваться в этом не хотел, будто было чего стыдиться. В обратную сторону воздействовать на нейронные связи совершенно не представлялась возможность. Но кто сказал, что проговаривать данное в слух нельзя? Нечаев как раз приходил в себя и был безумно поддатлив к каким либо действиям извне. Он с тихим полувздохом реагирует на осторожные поглаживания запястья и лениво отталкивает их в сторону. Бесполезно. На время Ии затихает и предлагает, ну совершенно, без тайного умысла укрыться где-нибудь чтобы передохнуть. Забурившись в пустой домик и тщательно забаррикадировав дверь шкафом, задёрнув ситцевые занавески в крупный горох, от которого безумно рябило в глазах, мужчина падает на диван. Проваливается облегчённо в мягкую мебель с почти неслышным скрипом пружин и собственных суставов. Руки сами тянутся к смятой пачке, и по комнате плывет сразу дым. Запах «Беломора» пропитывает окончательно одежду, и, кажется, скоро она загорится только от малейшей искры. Пепел падает откровенно нецивилизованно в белую кружку на столике рядом, и житель перчатки «закатывает глаза».       — Товарищ майор, вы бы хоть постеснялись мусорить в чужом доме.       — Ой да заглохни, Храз. Дай хоть выдохнуть.       — Вы принимаете внутрь собственных лёгких тяжёлые смолы и прочую дрянь, так что насчёт дыхания я сомневаюсь.       — Твои нравоучения уже несколько лет как опоздали. Не то время и не то место, чтобы менять привычки. Знаю что вредно, но как-то уже плевать.       — Может стоит переключиться на то, что хотя бы принесёт пользу вашему организму?       — Ты меня заинтересовал, — Нечаев поднимает левую руку на уровень своего лица и, наигранно игриво, позволяет обвить собственные пальцы.       — Вам бы… как бы поприличнее выразиться.       — Да говори прямо. Могу просто не понять.       — Это я знаю, Серёж. Можешь даже не напоминать — это уже моя прерогатива.       — Кхм… вам не помешает заняться сексом. Вы слишком уж ярко отреагировали на совсем не сексуальное давление со стороны роботов. Мне показалось, что вам даже понравилось. Любите быть в пассивной позиции? То, что Нечаев краснеет и по цвету приближается к окрасу корпуса Норы — это еще ничего не сказать. Он быстро теряет дар речи и отводит от себя подальше руку, всё еще издавающую откровенно ехидные смешки. К такому повороту в данном диалоге точно его психика не была готова. Ему прекрасно хватало того, что все вокруг, будто сговорясь, подкалывали его на тему отсутствия отношений или хоть какого-либо контакт с противоположным полом. Проще было помочь самому себе и не ебать собственный мозг попытками придумать, как закадрить, а после и зазвать к себе в холодную постель девушку. Лексикон не располагал откровенно к такому. Да и мысли путались, выстраиваясь в обычный для этой ситуации хаос. Примерно также как и сейчас. Дождавшись неуверенного кивка и нервного тика, Храз приступает. Ну как. Скорее просто начинает говорить, что нужно делать.       — Не раздевайся, — мгновенный переход на «ты» сразу сломал отделающую их стену официоза, — Только растегни пуговицы на комбинезоне до живота. Чуть хриплый от вибрации голос затапливает вмиг поплывшее сознание. От стыда практически невозможно смотреть на левую руки, особенно когда бёдра сами собой расходятся в стороны. Под рёбрами щекочется что-то горячее и медленно спускается жаркой волной вниз. Ткань нижней части форменной одежды моментально оттягивается вверх. Стояк настолько непривычно крепкий, что в голове звенит от оттока крови. Хочется сразу же привычно обернуть ладонью ствол и быстро, насухую сделать всё по привычке. Жёстко, до звезд перед глазами. От представлений такого пальцы на ногах мгновенно поджались, а таз приподнялся вверх. Такая реакция полностью удовлетворила ИИ. Жгутики жадно тянутся, преодолевая пространство, подтаскивая левую руку поближе. И сразу любовно начинают поглаживать, надавливая еле ощутимо. Изредка ударяя током, раздразнивая до случайных несдержанных стонов. Сергей позорно всхлипывает и прокусывает до крови ребро свободной ладони. Вцепляется зубами в неё, как утопающий в ярко-оранжевый плавательный круг. От болезненно острых ощущений, пронизывающих искорками кожу, становится ещё и ещё горячее. Храз же, откровенно говоря, развлекается. очерчивает идеально контур ствола под тканью, фокусируясь на особо чувствительной головке. Без реальных прикосновений кожи к коже можно было сойти с ума, но приходилось держаться. Пот застилает глаза и стекает между лопатками. Нестерпимо жарко и тесно. Соски, непривычно чувствительные, трутся о водолазку. На ум не приходит ничего лучше, чем растирание между пальцами. До явной красноты, что пока незаметна, и до скрипа зубов. С трудом умудрившись не прикусить язык, Нечаев вновь толкается. Он уже еле выдерживает эти пытки. И он почти готов сдаться, позорно проиграть бездушному полимеру. Что так по скотски медленно надрачивает через комбинезон, совершенно не планируя ускоряться. Хренов любитель поморозить и высматривать реакцию. Ещё и умудрялся в процессе всё комментировать.       — Такой беспомощный. Слабый. Красивый.       — Аххх…сука…хватит издеваться.       — Нужно заслужить. Для начала придётся встать. Локти упираются в подушки, предплечья о подлокотники, а зад откровенно поднимается выше, чем нужно. Поясница с тихим щелчком прогибается и становится особенно неловко. Ноги приходится ставить гораздо шире ширины плеч, и Нечаеву только остаётся надеяться, что нигде нет камер. Причём он благополучно не догадывается, что микро версия, установленная в ИИ, уже парочку пикантных фото сделала. Колени дрожат только лишь от мягких надавливаний в области паха. Жгутики обвивают совсем неласково и далеко не нежно. Перед глазами скачут неистово звёздочки, и бёдра подрагивают нервно от жгучих эмоций. Храз отпускает медленно и лёгкими ударами током подталкивает вперёд. Провоцирует откровенно и продолжает нашёптывать комплименты. Пошлости ему были совсем не нужны для такого, ведь он прекрасно знал, какая положительная реакция возникает от похвалы. Откровенно залюбленный Сергей сбито всхлипывает, давая, наконец, себе потереться о диван. Он толкается тазом в твердоватую обивку и с трудом держит себя на ногах. Невозможность к себе прикоснуться заставляла позорно громко стонать и прогибаться бесстыдно. В его голове никогда не возникало идей такой позиции в «сексе» поэтому от новых ощущений по нервам пробегали искры. Внизу все течет так, будто снова наступил пубертатный период. Нечаев кусает собственную руку, когда проезжается особенно сильно всей длиной члена. Жгутики полимерной гадости, что, похоже, невидимо ухмылялась, отвесили парочку хлестких ударов по заднице, и нижнее белье стало ещё влажнее. Удар за ударом заставляет серьёзного майора прогрызать ладонь до крови и до слёз умоляюще просить немного сбавить темп.       — Выглядишь просто великолепно. Интересно, чтобы сказал товарищ Сеченов. Хотя вряд ли я бы позволил ему даже на секунду взглянуть на такую картину.       — С…сс…сука.       — Ты сейчас про себя, Серёж? — голос Храза полон сарказма. Он откровенно провоцирует на эмоции, забавляясь от каждой реакции. Импульсы возбуждения перетекали от нервов к нему и от такого ему сильнее хотелось дразнить. Одного лишь трения откровенно мало. Вот только, приняв правила игры, из неё уже не выйти, да и давать слабину совсем не хотелось. Сергей ускоряется, немного жёстче и жёстче толкаясь, сгорая от стыда, когда слышит скрип дивана. Он чувствует себя каким-то похотливым животным во время течки, и его очень смущает то, что ему такое нравится. Ему приятно и жар внизу живота растекается по всем мышцам. Не хватало ещё сраного хвоста, который бы точно вилял от удовольствия, обвивая ноги. Чувствительные от возбуждения соски очень уж удачно проехались по краю подлокотника и от этого по позвоночнику прямо к копчику и ниже. Все пульсирует и сжимается, что возникает странная мысль, что проникновение именно сейчас и должно было бы произойти. Готовность быть взятым и подставиться и не мужчине, и не женщине, а вообще хрен пойми чему, даже не показалось чем-то странным. Храз контролирует амплитуду движений всё теми же ударами, теперь еще и по внутренней стороне бедра, где кожа была чувствительнее. Там даже сквозь ткань всё ощущалось довольно остро. Нечаев не выдерживает и запускает правую руку под водолазку и касается груди. Вздыхает, стонет и сжимает пальцы до алых пятен на вспотевшей коже. Царапает ногтями до раздражения, представляя при этом чужие руки. Любые, но желательно грубые, с шероховатыми подушечками и сильными пальцами. Чтобы сжали до боли и ласково, потом спустились ниже и ниже. Образ такой яркий и отчётливый, что выскакивает будто бы в виде галлюцинации. Храз бы сжалился над откровенно уже плачущим от перевозбуждения майором и пролез бы к нему под одежду, пробежался бы вдоль длины стоящего члена, пробрался бы внутрь уздечки, чтобы пощекотать чувствительную головку изнутри. Но он продолжает выполнять функцию хлыста и пряника в виде электрических рязрядов. Ну и, конечно же, ещё — сжатие через натянутую палаткой ткань в нижней части комбинезона. Нечаев вскоре всё же не выдерживает и кончает, вжимаясь так сильно в диван, что тот сдвигается места. У него по телу проходит сильная волна оргазма, что сознание мгновенно отключается.       — Меня будто бы трахнули…       — Нам нужно это исправить — раздевайтесь.       — Блять…дай хоть пять минут, — Храз выныривает из-под колена и отрицательно качает из стороны в сторону жгутиками. У него совсем другие планы…