Математическое моделирование

–Если в отношениях все рассыпается, то почему ответственность за это лежит на мне? Почему именно мне нужно делать первый шаг и отвечать за отношения? Так жить невыносимо, – эмоционально делится Ли Мэй с остальными, отпивая из бокала и утаскивая с тарелки кусочек сыра. Компания на кухне четы Ким собралась не совсем обычная. По крайней мере, в таком составе они еще не пили. У Намджуна и его жены Лины гостит ее сестра Мэй, которая только что взяла тайм-аут со своим мужем. На самом деле это не тайм-аут. Разводятся они. Уже обсуждают условия расторжения брака. Тайм-аут – это легенда для родителей, а Лина и Намджун знают, что процесс практически запущен. Рядом сидит общая подруга сестер Чхве Наен, которая – вот совпадение – только что рассталась с бойфрендом, с которым они встречались несколько лет. Третий гость – близкий друг Намджуна Ким Тэхен, который отлично понимает все поднимаемые темы, потому что уже третий год проходит через кризис в отношениях с… упс! своим бойфрендом, парнем, партнером, сожителем, как хочешь назови. Названия общепринятого нету, а проблемы те же самые. Все собравшиеся тут хорошо знают, что такое долгосрочные отношения, ссоры и кризисы. Только одна пара стабильно остается парой – Намджун и Лина уже девять лет вместе. Двое их детей сейчас на каникулах у родителей Лины. Вторая пара – Тэхена и его партнера Чон Чонгука – вместе целых семь лет, хотя последние три года трудно назвать «вместе». По крайней мере, Тэхену трудно так говорить, хотя он старается не жаловаться (жалуется конечно. Джуну и жалуется. Друг и жена друга, которая тоже Тэхену не чужой человек, его всегда поддерживают хотя бы тем, что выслушивают и сочувствуют). А две новых участницы распития спиртных напитков – уже не в парах, и поддерживают этим друг друга. Тэхен видел Мэй и Наен несколько раз в гостях у Кимов, но вот так, про личное, они никогда не разговаривали. А сегодня все сошлось: проблемы, боль и алкоголь, и дети у бабушки, и выходной завтра. –Правильно, – поддерживает подругу Наен, – сколько можно собирать рассыпанное и склеивать разбитое. Это же невозможно делать постоянно. –Да, – отзывается Мэй, – именно, что склеивать, и все это почему-то делаю я. –Кризисы ведь неизбежны, – подает голос Тэхен. Ему неприятно слушать обесценивание борьбы за отношения, потому что чудится ему, что если девушки правы, то ему необходимо признать себя тряпкой, свои усилия – пустой тратой сил, а свои отношения с Чоном – грудой черепков, которые он зачем-то склеивает с упорством одержимого. –И сколько может длиться кризис? Год, два, три? Кризис в треть жизни, в половину? Как отличить кризис от того, что надо все бросить и начать сначала? Даже художники уничтожали холсты и писали заново. – Мэй не готова списывать проблемы на естественные кризисы. –А я согласен, что кризисы неизбежны, – Намджун встает на сторону Тэхена. – Дети, конечно, очень хороший клей для отношений, но даже при самой большой любви приходится и поругаться, и помириться, и извиняться и склеивать иногда, – он притягивает к себе Лину и ласково чмокает ее в висок. –Джун, это ты золотой мужчина, а обычно именно женщины отдуваются и пытаются все сгладить, подстроиться, склеить и все такое прочее, – говорит Мэй, на что Лина закатывает глаза, не такой уж Джун золотой, хотя конечно хороший. –Да всем приходится стараться. Кто умнее, тот и склеивает, – говорит Джун, – Тэхен вот уже три года за отношения борется, и ведь получается. Да, Тэ, ведь получается? Тэхен пожимает плечами. –Я не знаю, Джун, не уверен. Если бы ты знал, как часто я себя спрашиваю, делать что-то дальше или нет. Иногда кажется, что получается. А иногда все мои усилия ошущаются, как бег на месте, или даже, как шаг вперед и два назад. Хочется все бросить и отступиться. Это очень тяжело. –Вот именно, – включается Наен, которой хочется услышать больше про «тяжело», – почему мы должны бороться за отношения? Почему вообще за отношения нужно биться и сражаться? Может, это просто не твой человек? А ты теряешь время своей жизни, пытаясь сложить детали из разных пазлов. В то время, как подходящая тебе деталька где-то есть, но ты и ее пропустишь, если потеряешь еще время с этим неподходящим тебе человеком. –Но как же это получается, – спорит Тэхен, – Гук четыре года был моим человеком, а потом раз и перестал? Твой парень был твоим – сколько вы там были вместе? Два года? Три? – а потом тоже внезапно перестал. Где логика? Сначала он твой человек, а потом оказывается, что уже не твой? –Люди меняются, – поддерживает подругу Мэй, – Кто-то был твоим человеком, а ты его. Были общие интересы, а потом вы оба поменялись. Это может происходить быстро или медленно, но в какой-то момент ты перестаешь быть прежним собой, и тот, кто рядом, тоже перестает быть самим собой. Мы вот с Туаном уже совсем другие стали, чем шесть лет назад. И я, и он. –Ты сама сказала, что мы меняемся, – ловит ее Тэхен, – если люди меняются, то почему мы не можем измениться навстречу друг другу? Раз люди меняются, значит, мы тоже можем. Даже деревья могут расти в заданном направлении, а мы ведь не деревья. Если что-то пошло не так, почему нужно все бросать? Ведь можно начать меняться в другом направлении и все исправить? –Потому что ты сам сказал, – отвечает Мэй, – нав-стре-чу, слышишь себя? А если я одна меняюсь, а Туан растет, куда хочет, то как нам быть? Я за ним бегала, я с ним поговорить пыталась, я что-то в себе меняла. Сколько же можно так строить отношения. Неужели ты сам не чувствуешь? Тэхен никнет. Мэй все правильно говорит. Тэхен и сам все время думает об этом же. Собственно, он и спорит просто по инерции. Трудно не защищать свое поведение последние три года. Трудно признать, что все его усилия – их с Гуком разговоры, ссоры, временные перемирия, когда казалось, что что-то сдвинулось; его, тэхеново, наступание на свою гордость, чтобы извиниться первым; да даже чтобы принять извинения иногда нужно было наступить на гордость – все это впустую? Все это ошибка? Или даже хуже – преступно потраченное время, в которое он мог бы искать своего человека. Того, с кем будет лучше? Но ведь любовь была же. Большая любовь была. И чувство счастья большое. И радость, что они вместе. А когда съехались? Да, господи, в какой Тэхен находился эйфории. Тэхен не уверен, что любви больше нет. Именно эта тень любви, которую он все еще видит между ними, и заставляет его бороться за отношения и оставаться с Гуком. Хотя все чаще он спрашивает себя – надо ли ему бродить в этом царстве теней. Не мерещится ли ему тень любви. Не цепляется ли он за отмершее. –Я чувствую… – соглашается он. – Чувствую иногда, что стараюсь слишком отчаянно. И хочется остановиться, сказать стоп. Все бросить. Но потом я думаю, а что если я сдамся в двух шагах от перелома. Что если еще немного, и мы это переживем? Где гарантии, что это не так? – спрашивает он у девушек. Мэй задумчиво кивает – ее тоже посещали такие мысли. –Может у вас все по-другому, – говорит Наен, – вы же оба парни, над вами не висят социальные стереотипы, кто и как должен себя вести. Наверное, вам легче выяснять отношения. –Да что у нас по-другому? – не понимает Тэхен. – Такие же проблемы, те же самые бытовые ссоры. Те же выяснения отношений. –Вам проще эмоции выражать, – наивно предполагает Наен, – вы даже подраться можете, у парней это норм. Лина смеется: –Наен, ты манги перечитала. Джун тоже улыбается. А Тэхен выгибает бровь: –Во-первых, – он смотрит на Наен, как на сказавшего глупость ребенка, – если мы с Гуком подеремся, то я там и останусь лежать. Во-вторых, если мой… партнер хотя бы раз меня ударит, хотя бы просто толкнет, то мы навсегда расстанемся в ту же секунду. Для меня это точка невозврата. Нулевая толерантность к такому. Тэхен знает, что Гук это понимает. Была у них безобразная ссора, когда они орали друг на друга и посылали друг друга подальше. «Выйди вон отсюда», – кричал на Тэхена Чонгук, а Тэхен, уже собравшийся, чтобы действительно уйти, хлопнув дверью, кричал ему: «Сам выйди вон, я тоже здесь живу». И Гук тогда подскочил к нему с белым от бешенства лицом, и кажется хотел вытолкать стоявшего на пороге Тэхена из комнаты, но под ледяным взглядом Тэ резко замедлился, и Гукова рука только чуть коснулась пальцами груди Тэхена и отдернулась. А сам Гук резко отшатнулся и пошел прочь. Тэхен тогда, конечно, ушел бродить и успокаиваться один, но чувство удовлетворения от того, что даже в полном бешенстве Чонгук контролирует свои руки, осталось. Они это не обсуждали, но Гук откуда-то знает про точки невозврата Тэхена. А Тэхен знает про Гуковы точки невозврата. Не то, чтобы это радикально что-то меняло в их конфликтах. Наен тем временем действительно удивлена. –Тебе правда никогда не хотелось его побить? Даже мне хотелось моего бывшего стукнуть. –Я не буду поднимать руку на человека, особенно близкого. А если я когда-нибудь до такого докачусь, то Гук ведь ответит, и тогда смотри пункт один: я там и останусь лежать. Кажется и Наен, и даже Мэй слегка разочарованы. Они, кажется, ждали, что у геев все будет как-то иначе, совсем не как у традиционных пар. –Вообще ценность жизни вдвоем переоценивают в современном мире, – меняет тему Мэй, – раньше действительно люди не могли выживать в одиночку. Но сейчас все не так. Я зарабатываю почти столько же, сколько и Туан. –И я, кстати, тоже зарабатываю наравне с бывшим, – добавляет Наен. –Вот именно. Понятно, что когда есть дети, как у вас, – Мэй кивает сестре и Намджуну, – все немного иначе. Тем более пока женщина беременна, потом кормит, потом пока дети маленькие, мужчина очень нужен. Но если детей нет, то зачем? На охоту ходить ему не надо, свой кусок мамонта я и сама добуду. По дому что-то сделать или машину в сервис загнать? Тоже сама могу, есть наемные работники для любых дел. Секс вообще очень легко найти. –И где же ты легко найдешь секс? – скептически интересуется Тэхен. – В приложении знакомств, там сколько угодно озабоченных. –И что, – не отстает Тэхен, – ты прямо так легко найдешь секс, чтобы хотя бы раза три в неделю? И не будешь переживать, не подцепишь ли букет ЗППП? Или вообще, не извращенец ли перед тобой, который тебя куда-нибудь затащит, на ремешки порежет и потом прикопает в парковой клумбе? –Ты, сразу видно, оптимист, – возмущена Мэй. Но, конечно, Тэхен прав. –Мэй, а ты кого-то уже искала в приложении? – спрашивает Лина сестру. Та краснеет. –Ну так, скорее смотрела. Ничего серьезного. –Вообще-то Тэхен прав, там сплошь придурки какие-то, – подает голос Наен. – Я переписывалась вчера весь день, хоть бы кто нормальный попался. Фото причиндалов – еще самое мягкое, что мне присылали. Если и есть там адекватные люди, то меня на них явно не выносит. Тэхен, а ты пытался найти себе кого-то нового? –Нет конечно. Я же все еще склеиваю разбитое. –Даже не смотрел? Ну просто на всякий случай? Вдруг ты кого-то реально встретишь и можно будет уйти к нему, а не в никуда. Я вот жалею, что у меня так не получилось. –Мы семь лет с Гуком. Я даже не знаю, как эти приложения выглядят, – признается Тэхен. Это правда, потому что приложение знакомств в телефоне Тэ будет мгновенной точкой невозврата для Чонгука. Они не прячут телефоны друг от друга, хотя и не проверяют, конечно. Могут взять чужой мобильник время посмотреть или просто случайно взглянут на чужой экран, валяясь вечером рядом на кровати. Нет, Тэхен никогда даже не поставит себе приложение знакомств. Даже гуглить не станет. Даже если предположить, что Чонгук о приложении и о интересе к нему Тэхена никогда не узнает, сам Тэхен будет знать. Этого достаточно. Он слишком уважает чужие точки невозврата. –Я теперь знаю, как они выглядят, – говорит Мэй, – но с тобой соглашусь, что на секс с незнакомцем решиться непросто. И Наен права, как-то там много неадекватов. Я просто так сказала, что секс легко найти, для бравады… сложно его найти. С мужем в этом плане было проще и комфортней. Мэй признала, что лукавила, а Тэхен и так это знает. Секс у давних пар, может, и не самый яркий, но зато стабильный, и оба знают, как кому нравится. С Гуком у них прекрасное совпадение в сексе, всегда было, с первых встреч. Тэхен иногда думает, что все их отношения с Чонгуком на сексе завязались и сексом же держатся. Но мало ведь одного секса. –Но одного секса действительно мало для отношений, – грустно произносит Тэхен вслух. – Нужны другие общие интересы. И конечно хорошо бы их находить до того, как съезжаться вместе. У нас с Гуком почти и нет общих тем… Боюсь, их и не было, если честно говорить. Нам нравилось быть вместе, но он никуда не хотел со мной ходить. Не интересны ему ни выставки, ни театр. А мне никогда не были интересны его компьютерные игры, хотя я даже заставлял себя одно время. Книги мы разные читаем. Даже фильмы вместе смотрим с трудом, слишком разные вкусы, хотя было несколько фильмов и сериалов, которые нравились нам обоим. Профессии у нас разные, никаких пересечений. –И мы с Туаном давно уже не разговариваем ни о чем, кроме быта… – отзывается Мэй. – Раньше говорили про музыку, ходили на концерты. Все куда-то делось. Мне не интересно слушать про его работу, ему про мою. Сейчас вот снова общие темы появились: адвокаты, раздел имущества. Она невесело усмехается. –Но вот я развожусь, – продолжает она, – а ты все еще борешься? Откуда в тебе силы не сдаться? –Потому что Тэ мужииик, – неуклюже шутит Намджун, и получает от Лины комичный удар в плечо. –Наверное, просто Чонгук дает тебе что-то важное, что помогает держаться и что для тебя ценно, – Наен неожиданно зрит в корень. В такой формулировке ее фраза вызывает у Тэхена новые мысли и он действительно понимает, что да, есть. –Он тактильный, – говорит Тэхен. – А мне нравятся прикосновения. Действительно, Тэхен всегда может лечь рядом с Гуком, который читает очередное низкокачественное (на взгляд Тэхена) фэнтези или гоняет какую-то дурацкую игру на телефоне, а свободная рука Гука сразу сама переползает и начинает поглаживать ногу или руку Тэ, или перебирать ему волосы – если Тэхен подставит голову. А Тэхен и пользуется. Обожает он, когда его гладят, почесывают, массируют. Гук как будто и не устает от этого. Даже сейчас, когда Тэхен лишний раз старается не открывать рот, чтобы не обрушить новую ссору, когда вечером оба уставшие после работы хотят просто полежать, Гук безропотно и молча начинает поглаживать подставленную часть Тэхена. Тэхену в этом-то и чудится та самая тень любви. Насколько тонкой может быть ниточка, на которой держится надежда? –Туан до последнего встречал меня от метро, если заканчивал работу раньше меня, – задумчиво говорит Мэй. – Мне это нравилось… Все ненадолго задумались каждый над своим. –Но за все остальное прибить его хотелось, – эмоционально добавляет Мэй. –Давайте за ненасильственное решение противоречий что ли? – предлагает Лина тост, поднимая бокал. И все дружно чокаются. Вечер психологической поддержки сидящих в одной лодке продолжается. –-***–- – Тэхен, почему у нас нет кондиционера для белья? – спрашивает Чонгук как-то вечером, открывая хозяйственный шкафчик и разглядывая цветные канистры и банки с бытовой химией. –Я еще не купил, – отвечает Тэхен. –Но я же тебя просил. Я ведь говорил, что старый закончился. Тэхен делает вдох и выдох. Похоже, сейчас будет еще одна бытовая ссора на пустом месте. Они всегда так начинаются. –Я еще не делал онлайн-заказ в этом месяце, – стараясь держать голос спокойным поясняет Тэхен. – Буду заказывать все, что нам нужно, сразу и кондиционер закажу. Привезут одновременно все. –Но я же дважды тебе напоминал, – не успокаивается Гук. – И ты дважды сказал, что закажешь. –Сначала я забыл, – оправдывается Тэхен, стараясь успокоить Гука, но звуча уже слегка раздраженно, – а потом отложил до большого заказа. Ты же знаешь, я вообще кондиционер редко использую. Не вижу разницы в том, чтобы стирать вещи с ним или без него. Это ведь не самое важное. Порошок и гель для стирки у нас еще есть, вещевого кризиса не будет. Я закажу кондиционер потом. На самом деле Тэхен забыл оба раза, но признаваться в этом нельзя – будет ссора. Гук уже устраивал Тэхену такие бытовые ссоры из-за его забывчивости. Для Гука любое Тэхеново «забыл» – кровная обида. –Зачем тогда ты обещал, если не сделал, – не унимается Чонгук. –Блядь, Чонгук, – взрывается Тэхен, – если тебе так нужен этот долбаный кондиционер, что ты жить без него не можешь, то сходил бы в круглостуточный и купил банку. Ты же знаешь, я часто забываю про такое. Видишь, что я туплю, ну, помоги ты мне, сам сходи и купи, что надо, что ты мне мозг выносишь! –Я бы сходил, если бы ты не говорил, что купишь. Ты два раза пообещал, я надеялся на тебя! Сказал бы мне, я бы сделал. Но ты же пообещал купить, – точно так же повышает голос Чонгук. –Ты не замечаешь, – говорит Тэхен, сцепив зубы, чтобы не сорваться опять, – что все время даешь мне указания? Я должен купить, а если нет, то должен напомнить тебе. Я же просил тебя, говорил же тебе, что я забываю. Что мне не так важны многие вещи, как тебе. Для меня это мелочи. У меня такой же снос мозга на работе, как и у тебя. Если видишь, что я забыл, сделай сам. Я стараюсь, как могу. –Не надо тогда обещать. –Я обещаю, потому что ты от меня требуешь сделать то, сделать это. Не будь бытовым инвалидом, в конце концов. Ты, как привык, живя с родителями, что кто-то все эти бытовые мелочи за тебя решает, так и сейчас делаешь. Да, твоя мама идеально дом ведет, и готовит по меню, и все закупает вовремя, и моет-чистит круглосуточно. Но она домохозяйка. Ты понимаешь? До-мо-хо-зяйка. А я не домохозяйка и я не твоя мама. Если так сильно тебе что-то нужно, а я туплю, пойди и сделай сам! Чонгук бледнеет от гнева. Тэхен знает это его выражение: обычно Гук довольно спокоен, но бывают темы, от которых его разгон с нуля до ста миль чистого бешенства – секундный. Видимо, это еще одна из них. –Ты меня сейчас маменькиным сынком назвал? – глухо и с угрозой спрашивает Чонгук. – Это я, блядь, бытовой инвалид? А ты не охренел ли, солнышко? –А ты не охренел ли сам, так со мной разговаривать? – возвращает Тэхен. – Я хоть что-то говорил про маменькиного сынка? Я попросил делать самому, если видишь, что я не справляюсь. –Я все понял, что ты говорил и как ты про меня думаешь. –Да иди ты нахрен, со своими заебами, – бросает в сердцах Тэхен и круто поворачивается к двери. Находиться с Чонгуком рядом сейчас он не может. «Не охренел ли он, солнышко»? Хватает ветровку, всовывает ноги в кроссовки, неудобно замяв задник, и вылетает из квартиры. Тэхена трясет от злости и обиды. Обиды ли? Блядь, от ненависти его трясет. Если бы сейчас Чонгук исчез с лица земли, он бы и не расстроился совсем. Не охренел ли он, солнышко? Выплюнутое Чоном с ненавистью обращение "солнышко" полоснуло Тэхена, как осколком стекла. Видимо, тем самым осколком их отношений, которые он пытался все это время склеить. Чонгук называл Тэхена солнышком часто, очень часто. И никогда в таком контексте. Шагая по вечерним улицам Тэхен пытается успокоиться. Холодный гнев затапливает его, и это гнев на себя в том числе. Мэй была права. Он идиот, который склеивает разбитое. Но сейчас впервые за три года их кризиса Тэхен всерьез думает о разрыве. Не гипотетически, а холодно и аналитически. Брошенное Гуком, искаженное грубостью ласковое прозвище неожиданно стало последней каплей. Тэхен идет по улице и впервые за семь лет задумывается о шагах, которые нужно предпринять, и о проблемах, которые нужно решить, чтобы разъехаться. Конечно, они с Чоном не в браке, но за столько лет совместной жизни у них весь быт стал общим. Квартира в ипотеке оформлена на Чона, но Тэхен отдавал сколько мог из своей зарплаты, чтобы помочь Чонгуку быстрее закрыть долг. А машина куплена на Тэхена, но там есть и доля Гуковых вложений. Им придется обсуждать это. Тэхен бы ушел, как есть. Но это глупо, в конце концов. Особенно, учитывая, что ему придется самому искать, где жить, что-то снимать, вложиться в повторное обустройство. Тэхену грустно, страшно, он злится, и вся эта мешанина эмоций выворачивает его наизнанку. Проходя мимо круглосуточного, он притормаживает и сворачивает туда. Покупает упаковку долбаного кондиционера и возвращается домой. Хватит бродить. Завтра рабочий день, ему рано вставать и нужно быть в форме. Когда Тэхен входит в квартиру, Гука в ней нет. Тэхен ставит бутылку с кондиционером для белья в шкафчик бытовой химии – пусть подавится. Принимает душ и ложится спать. Он слышит, что Чонгук возвращается через час. Тоже хлопает дверкой шкафчика. Тоже идет в душ. Ложится на кровать, как и Тэхен, на самый край своей стороны, также спиной к центру и засыпает, сука, быстро. Тэхена все еще трясет изнутри. Он не может спать. Глубокой ночью он тихо встает, идет попить воды, заворачивает в туалет. Приоткрывает шкафчик и видит две бутылки с кондиционером. Тэхен горько усмехается, прикрывает шкафчик и достает из аптечки снотворное. В таком состоянии он иначе не уснет. Спасибо современной фармакологии за спасенный рабочий день завтра, да? –-***–- Тэхен и Чонгук поссорились взатяжную. Не то, чтобы они совсем не разговаривали друг с другом. «Ты пойдешь есть?» – брошенное ледяным тоном от Тэхена следующим вечером встречает такое же ледяное «Не хочу пока, ешь без меня» от Чонгука. Да, пожалуй, вот и все. Раньше Тэхен не давал ссорам затянуться больше, чем на вечер. Начинал разговаривать, объяснял свою точку зрения, выслушивал Гукову. Чонгук их разговоры не любил. Называл выносом мозга. Но разговаривал. Иногда извинялся первым. Иногда Тэхен извинялся. Они мирились и некоторое время жили дружно. А потом вспыхивала новая ссора на пустом месте, и все начиналось по новой: вынос мозга разговорами, извинения, период мира. И снова. А сейчас Тэхен устал делать первый шаг и склеивать разбитое. Просто устал. Третий день Тэхен ходит, погруженным в свои решительные размышления. Слова на букву «р» (расстаться, разбежаться, разъехаться, разойтись) стали его осознанной реальностью. Но прежде, чем говорить с Чонгуком об этом, ему нужно продумать, что и как он скажет и сделает потом. Продумать все. Только сейчас, в этот момент, думать одному становится невыносимо. Ему нужен кто-то, об кого он обточит своим мысли. «Привет! Можем встретиться сегодня? Очень нужно поговорить» – пишет он Намджуну. «Привет! Приезжай к нам, если не против с Линой поговорить. Или пересечемся в кафе возле работы вечером, я Лину предупрежу, что буду позже. Как тебе?» – получает он ответ. «Я приеду к вам, если можно. Спасибо», – набирает он и откладывает телефон. Вот и еще один мысленный шаг навстречу расставанию сделан. –-***–- – Тэхен, ты был таким убедительным в прошлый раз, что Мэй решила не спешить, – улыбается Лина гостю. – Они с Туаном не стали подавать документы на развод и решили все-таки вместе сходить к семейному психологу. Представляешь, какой у тебя дар внушения? Тэхен наливает в подставленные бокалы принесенное вино – он не хочет много пить сегодня, но совсем на трезвую голову говорить не сможет. –Это здорово. Передай ей, что у нее тоже дар убеждения присутствует, – спокойно говорит он, – я решил, что устал склеивать наши с Гуком обломки. И принял решение разбегаться. Но хотелось бы больше всякого предусмотреть. Если вы меня послушаете и скажете, не упускаю ли я что-то, буду очень благодарен. –Разбегаться? – Лина в шоке. –Это неожиданно, – делается серьезным Намджун. – А что у вас случилось? –Что-то у нас случилось уже давно, знал бы я что именно. А так мы поссорились. И опять на ровном месте… Неважно. Просто в этот раз уже все. Не хочу больше. Мэй была права, я склеиваю разбитое. Я впервые абсолютно серьезно хочу уйти. Но мне надо продумать свои действия по максимуму, чтобы не облажаться. Мне ведь тоже… страшно оставить позади эти семь лет. –Ты говорил с Чонгуком об этом? – интересуется друг. –О расставании? Нет. Мы не разговариваем. Да я и не вижу смысла в разговорах, сколько их уже было. –Знаешь, Тэ, – задумчиво говорит Намджун, – я не уверен, что вы действительно говорили с ним на одном языке. Я тебе никогда не говорил, но, по-моему, твой Чонгук не приспособлен к разговорам. Это для тебя, редактора, стихия слов и образов родная. У него другое мышление. Он же у тебя инженер. Чертежи, схемы, модели – вот это для него понятно. Все твои слова значат для него не совсем то же самое, что для тебя. Тэхен смотрит на друга в недоумении. –Нет, он, конечно, умеет разговаривать, – поясняет свою мысль Намджун, – но вспомни, он говорит преимущественно конкретными фактами. Ему абсолютно неинтересны абстрактные конструкции. Лина, ты помнишь, когда Чонгук был сильнее всего воодушевлен в разговоре с нами? –Мне кажется, когда мы показали ему план ремонта в квартире, а он разнес в пух и прах схему новой электропроводки, – улыбается та. –Точно! А потом пошел в ванную и нашел две ошибки в уже сделанной разводке воды, – соглашается Намджун. –А после пятой стопки начал читать тебе лекцию о выборе правильных строительных материалов, – добавляет Лина. – А еще помнишь, мы смотрели фильм, а он бесконечно замечал несоответствия? Например, когда у героини в одном кадре была брошка, а в другом исчезла, или что освещение в двух соседних кадрах явно относится к разному времени суток. Я согласна с тобой, Джун. Чонгук мыслит очень прямолинейно и конкретно. А тебя, Тэхен, легко впечатляют образы – вон как ты пользуешься метафорой склеивания черепков. Для тебя сравнение отношений с разбитой вазой сразу дает все: и причину, и последствия, и отношение к ситуации. А Чонгук бы пропустил его мимо ушей. –Чонгук все пропускает мимо ушей. И жизнь пропускает мимо нас, – бурчит озадаченный Тэхен. Он никогда не думал об этом, хотя в словах друзей определенно есть смысл. У Гука нет таланта к разговорам, но очевидно есть талант к прикосновениям. И талант к инженерным схемам есть. Жаль, что отношения нельзя нарисовать в «Автокаде» и вносить поправки по мере эксплуатации. –Что же, – продолжает он, – значит, мы слишком разные. Тем более нужно расходиться. –Я ни от чего тебя не отговариваю, – говорит Лина, – просто иногда спад бывает слишком долгий. Знаешь, как у нас с Джуном было. Сперва все прекрасно, есть конечно ups and downs, – Лина поднимает руку и слегка качает ее, показывая взлеты и падения их ранних прекрасных отношений. – Потом родились дети и все эти колебания стали уже не от прекрасного к слегка неприятному, а от нормального к плохому. – Лина опускает руку ниже и рисуемые ею волны стали более выражены. – Сейчас опять все выровнялось, – она поднимает рисующую волны руку чуть повыше, – хотя и нет того, что было в начале отношений. Ты уверен, что вы достигли дна? –Я уверен только в том, что очень устал и чувствую себя бессильным, – вздыхает Тэхен. –Тайм-аут? – предлагает альтернативный вариант Намджун. –Нет, не с нами. Не с Гуком. Он не верит в тайм-ауты. Ты же знаешь, какой он радикальный. Или вместе, или никак. Вместе я больше не хочу быть. Не могу. Будет никак. –Как ты думаешь, Чонгук поступит, когда ты ему скажешь, что хочешь уйти? – спрашивает Намджун. –Точно не будет меня отговаривать, – с болью отзывается Тэхен. Чертовы Гуковы гордость и негибкость ему хорошо известны. – Я не рассказывал тебе, но однажды мы говорили об этом. Мы ругались, и Гук в психе сказал, что раз мы не можем нормально договариваться, нужно расставаться. Я ответил ему, мол, запомни, это ты сказал, а не я. Я тогда пошел проветриться, а он сразу побежал следом и извинился. Но если это я скажу такое, он спорить не будет. Намджун кивает: –Я думаю, что для него слова и поступки – это почти одно и то же. Поэтому и побежал за тобой. Поэтому тебе с ним трудно говорить. А Лину такое смирение перед Чонгуковым неумением вести разговоры не устраивает. –Я видела вас вместе, и между вами все еще чувствуется химия. Он от тебя рук не отлепляет. –Он просто такой тактильный. –Это тоже способ коммуникации, – с убеждением говорит женщина. – Только ты не говоришь на его языке прикосновений так же хорошо. А он не говорит на твоем языке вербальных выяснений отношений. –Мы вообще-то оба по-корейски говорим, – напоминает Тэхен. –Я уверена, что Чонгук просто не понимает, как тебе тяжело. Он другой. Ему, наверное, тоже трудно, но не так. Тэхен, ты же очень мягкий, ты никогда ни с кем не ругаешься. А у Гука другая чувствительность к конфликтам, он деревяннее. Ты же говорил, его родители часто цапаются. Для него это норма. –Даже если это так, я не хочу, как его родители. Лина, я не понимаю, как можно срываться на близкого человека. Зачем? Если своего родного не беречь, зачем нужна семья? –Но Гук-то другой. Тэ, вы начали встречаться, когда ему было всего 20 лет. Что он видел? У него и других примеров перед глазами не имелось. –И не из-за этой ли своей устойчивости к конфликтам он постоянно защищает ваши интересы там, где ты предпочитаешь сбежать, – добавляет Джун. – Это же он возвращает некачественные товары, ругается с чиновниками. А помнишь, что он устроил страховой компании, когда тебя не сразу приняли в клинике с переломом ноги? Это обратная сторона резистентности к негативу. –Джун, вы с Линой мне сейчас совсем не помогаете. –Мы тебя ни от чего не отговариваем, – отрицает все Джун. – Твое решение – только твое. Но ты же сам просил нас побыть адвокатами дьявола. Вот мы и стараемся. Тэхен вздыхает – хорошо стараются – и снова разливает вино в опустевшие бокалы. –-***–- Тэхен и сам не может сказать, как работает его голова. Но вчерашний разговор с друзьями обрушил в нем волну привычного слегка безумного креатива – из-за которого, кстати, его так ценят на работе. У него есть идея, не попробовав которую он не готов бросить все. Да, это будет его последняя, тысяча сто пятидесятая попытка что-то сделать с их кризисом, но без нее он не уйдет. Картинка Лины, рисующей рукой волну в воздухе, накладывается в его голове на воспоминание о Намджуне, который говорит: «Чертежи, схемы, модели – вот это для него понятно». «Он же у тебя инженер», – говорил Намджун. «Он же у меня инженер?» – думает Тэхен. У меня? Да. Пока еще у меня. Тэхен решительно набирает на мобильном номер Гука. Сейчас обед, он сможет ответить. Чонгук действительно отвечает почти сразу. –Привет, – говорит Тэхен прохладно. – Я бы хотел поговорить сегодня вечером. Давай встретимся после работы и поужинаем где-нибудь. Не хочу разговаривать дома. Дома мы только ругаемся. –Хорошо, – спустя короткую паузу так же прохладно отзывается Чонгук. Они договариваются встретиться на ресторанной улице, чтобы вместе выбрать заведение. Тэхен готовится к непростому разговору. –-***–- –И о чем ты хотел поговорить? – спрашивает Чонгук, откладывая меню. Они действительно встретились, выбрали новый для обоих ресторан и сели за столик в самом дальнем и самом тихом углу. Здесь им не будут мешать другие посетители, и они смогут пообщаться. Тэхен не хочет выяснять отношения дома. Ему кажется, что стены там пропитались былыми ссорами, и это не позволит им сосредоточиться на общении. –Принесите нам, пожалуйста, еще лист бумаги и ручку, – просит Тэхен официантку, улыбаясь. – Так можно? –Да, конечно, – отвечает девушка и уходит передать на кухню их заказ и выполнить неожиданную просьбу. –О нас хочу поговорить, – отвечает Тэхен с запозданием. –И какая цель у разговора? – Чонгук неприязненно смотрит на Тэхена, как на прокосячившего подрядчика. –Я хочу, чтобы мы решили, – Тэхен собирает всю свою гордость, – как нам быть дальше. После последней ссоры у меня чувство, что наши отношения разбиты вдребезги на мелкие осколки. Давай мы вместе примем решение, мы оба окончательно готовы бросить все и разойтись, или еще что-то можно сделать с нашим пиздецом и мы оба готовы работать над отношениями. Не хочу ругаться и давить. Хочу понять, чего мы оба хотим и на что готовы. Хорошо? –Скажи мне, чего хочешь ты, – требует Чонгук. Это нечестный вопрос. Обида воет в Тэхене раненым зверем, но он в очередной раз затыкает ее: иначе ничего не получится. –Ты согласен с тем, что в нашей жизни стало слишком много ссор? – спрашивает он и, не дожидаясь ответа, продолжает. – Я ломаюсь от ссор, Гук. Я не могу функционировать в конфликте. Ты сделан из материала, который сопротивляется ссорам, а я нет. Ты же лучше меня знаешь про усталость материалов. Я крошусь уже. Гук наклоняет голову, задумавшись. Официантка тем временем приносит Тэхену два листа бумаги и простую шариковую ручку. –Смотри, – говорит Тэхен Чонгуку, раскладывая перед собой лист и рисуя декартовы координаты. – По оси икс будут годы наших отношений. Тэхен рисует на не очень ровной линии маленькие рисочки. Их семь, как и лет, проведенных вместе. Чонгук внимательно смотрит за его руками. –По оси игрек будет качество наших отношений. Ноль это нейтральные, нормальные ровные отношения. Выше нуля это хорошие и замечательные. Ниже нуля – все плохо и конфликты. Тэхен делает несколько условных черточек на вертикальной линии. –Подпиши, – просит Чонгук. –Что? –Подпиши единицы измерения. Тэхен покорно пишет возле вертикальных черточек «прекрасные», «хорошие», «нейтральные», «слабый негатив», «плохие», а по горизонтальной оси проставляет годы их отношений. –Можно я покажу тебе, как я вижу наши отношения? – спрашивает Тэхен. Чонгук заинтересованно кивает. –Я вижу их как синусоиду с меняющимися коэффициентами и константами. – Тэхен далек от математики, но в школе он учился блестяще, а школьных знаний ему за глаза хватит для своих целей. – В начале наших отношений у нас все было просто великолепно. Я был очень счастлив. Мы редко ругались и даже в конфликтах не скатывались ниже нормальных отношений. Тэхен рисует линию с неглубокими волнами на уровне обозначений «прекрасные» и «хорошие». –Потом что-то стало ломаться, - продолжает Тэхен, – колебания стали чаще и спустились на уровень нуля. То позитив, то негатив. Волны на графике Тэхена уходят ниже и становятся чаще. –А сейчас мы в лучшие моменты еле дотягиваем до чуть ниже нуля, а ссоры стали очень частыми и затяжными. Тэхен рисует неравномерные волны в нижней части графика, которые больше похожи на линии плохой кардиограммы. –Вот так я вижу, что происходило с нами в эти годы, – завершает свою мысль Тэхен и смотрит на Чонгука. – Гук, мне невыносимо качаться от плохого к очень плохому. Я хотел бы что-то с этим сделать. Только мы оба можем решить, готовы ли мы стараться, чтобы наши отношения вернулись вот сюда, – Тэхен рисует облачко в верхней части графика над еще пустой, неподписанной частью оси времени – это их будущее. Чонгук внимательно рассматривает кривоватый рисунок. –Ты неправильно строишь модель, – отзывается он наконец. – Эти колебания несущественны, их не нужно изображать. Тем более, что по твоему графику непонятно, сколько ссор было в каждый год. Отображать нужно тренды. Дай я покажу, как это вижу я. Чонгук отбирает у Тэхена ручку и придвигает листок бумаги к себе. –Сначала у нас все действительно было хорошо, – татуированные пальцы ведут ровную линию в верхней части графика, между отметками «хорошо» и «прекрасно». Эта линия остается наверху почти на год дольше, чем график нарисованный Тэхеном. Чонгук не сразу увидел ухудшение отношений? – Потом действительно пошел спад, – продолжает Чонгук, уводя график ниже. – Вот тут, когда мы ушли ниже нуля, мне не хотелось приходить домой после работы. Я шел однажды с работы и понял, что готов сделать еще один круг по кварталу, лишь бы не идти к тебе и не ругаться опять. –Мне тоже не хотелось идти домой… К этому моменту уже очень долго. И сейчас часто не хочется, – шепчет Тэхен. –Сейчас, мне кажется, мы где-то вот здесь, хотя конкретно в эту ссору просели ниже, – Чонгук уводит линию тренда в область слегка ниже горизонтальной оси. График, нарисованный Тэхеном, находится существенно ниже. Ким пораженно смотрит на рисунок. Насколько же по-разному они воспринимали происходящее. Насколько сильно включился Чонгук в обсуждение, увидев график. Насколько слепым и непонятливым был он, Ким Тэхен, старший и более опытный в их паре. Они вместе семь лет, а он так плохо понимал своего парня. –Я хочу сохранить наши отношения, Тэ, – говорит Чонгук. Тэхен смотрит на него и видит то самое открытое и беззащитное выражение лица, что помнит по первым годам их отношений. – Мне нравится засыпать с тобой рядом и просыпаться. Нравится обнимать тебя. Я был неправ в нашей последней ссоре. Я люблю тебя, Тэ. –Я… тоже все еще люблю тебя. Но не называй меня больше никогда солнышком, – говорит Тэхен злопамятно. – Я больше не хочу слышать от тебя такое обращение. –Хорошо, я придумаю другое, – виновато соглашается Чонгук. –Я тоже хочу сохранить наши отношения, – невпопад отзывается Тэхен. – И я правда часто забываю о бытовых мелочах. Я не специально это делаю. Пожалуйста, давай больше вот так разговаривать… Подошедшая с заказом официантка косится на странный график, нарисованный гостями. Тэхен подхватывает листок, складывает и бережно прячет в карман. Он хочет сохранить его. Они будут есть и говорить о себе, а потом уйдут домой, держась за руки. Гук откликнулся на последний шанс, который дал им Тэхен. –-***–- –Я гений математического моделирования, – хвастается Тэхен, уже слегка подпив на кухне у Джуна и Лины, которой сейчас нет дома. –Со времен школы ты нарисовал один-единственный график, – смеется Джун. –Зато с каким эффектом! Между прочим, Гук уже трижды сказал мне, как он рад, что мы с ним так хорошо поговорили и все выяснили. Поговорили? – последнее слово Тэхен произносит с оттенком неверия. – Как будто, сука, раньше мы не говорили. Но он не злится. Это уже игра в злость. На самом деле Тэхен счастлив. –Для него, видимо, нет, не говорили, – пожимает плечами Джун. И Тэхен с ним согласен. Чонгук действительно был поражен тем памятным разговором. За эти несколько месяцев, прошедших с момента решающего ужина, поведение Чонгука сильно изменилось. Он больше похож на того Чона, который был с Тэхеном в первые годы после встречи. Вернулись фейерверки в сексе, а в бытовых вопросах Тэхен видит, как Гук старается сдерживаться и помогать. «Я ведь так бился за наши отношения последние три года, как тигр бился. Изо всех сил. Разве ты не видел?», – признался Тэхен Гуку на следующий день после разговора. Тот задумался и молча кивнул. И кажется, пришел к какому-то выводу для себя. Он действительно уже несколько раз сказал Тэхену слова благодарности за то, что они так хорошо поговорили, и за то, что Тэхен не отступал в борьбе за них. Чонгук все же очень умный парень и удивительно прямой, хотя общаться с ним не так-то просто. А Тэхен уже несколько раз поблагодарил своих умных и наблюдательных друзей, которые помогли ему увидеть то, что было слепым пятном в отношениях. Оказывается, иногда и семи лет недостаточно, чтобы понимать друг друга. Телефон Тэхена звонит. –Тигренок, я уже выдвинулся, через час буду дома, – слышится в трубке голос Чонгука. –Буду ждать тебя там, – отзывается больше-никогда-не-солнышко-Тэхен. Он заканчивает разговор и начинает собираться. Сегодня Тэхен не будет засиживаться у друга, потому что теперь он хочет поскорее вернуться домой, где его встретит любимый мужчина. В их сложных отношениях наступила новая весна, а Тэхен больше не боится случайных заморозков. Он будет разговаривать с Гуком. Языком прикосновений, языком математического моделирования, да и просто на корейском. Потому что теперь они с Гуком борются за их отношения – оба. Они – команда, которая обязательно справится со всем, что еще встретится на их пути.