Старые принципы

За окном рассветало. Стояла тишина, лишь легкий утренний весенний ветер шелестел листьями вишневых деревьев около самого дома. Обычно Сакура вставала с постели не позже семи утра, чтобы успеть собраться, позавтракать, отнести маленькую Сараду к родителям и к девяти отправиться на работу. Но в тот момент она не спала. Лежала в кровати под одеялом и все время была начеку. Саске в ее руках был тихим. Он спал, но плохо, чутко и некрепко. Сакуре казалось, что ему то и дело снились кошмары — тяжелые и изнуряющие, — от чего сердце в его груди начинало биться быстро и сильно, грозя выпрыгнуть наружу. Ее рука все время лежала на том месте, где стук ощущался особенно ясно, чтобы всегда контролировать его. Когда сердцебиение нарастало, Саске начинал тяжело дышать — во сне или же наяву, — и Сакура просыпалась в одно мгновенье, как по щелчку. Она концентрировала чакру в своей ладони, в центре которой загоралось бледное, приятное глазу зеленое свечение, что несло с собой тепло, легкость и умиротворение. Сакура прекрасно владела техникой исцеления, поэтому ей хватало меньше минуты на то, чтобы помочь Саске успокоиться и утихомирить ноющую боль хотя бы на время. Саске вернулся с очередной миссии тем же вечером, и Сакура сразу заподозрила, что с ним что-то было не так. Она не обратила внимание ни на позднее время, ни на его замученный вид, зная, что порой даже несложные задания могли задать хорошую трепку, да так, что мало не покажется. Саске не был новичком в этом деле и мог за себя постоять, а уж его нежелание что-то рассказывать и чем-то делаться… Сакура знала, за кого выходила замуж. Тогда Сакура только закончила с ужином, поэтому она оставила Саске трехлетнюю Сараду, а сама отправилась принимать ванну, в которой, по ее словам, она очень нуждалась после долгого рабочего дня. Принять быстрый душ, пока дочь была занята игрушкой, можно было каждый день, а вот посидеть в горячей воде в окружении пушистой пены — не всегда. Сакура закончила со всеми делами через час. Довольной, счастливой и отдохнувшей она вышла из ванной комнаты и обнаружила, что Саске давно спрятал все остатки ужина в холодильник, уложил маленькую Сараду в кроватку и лег спать сам. Тогда-то ей и показалось, что этот вечер закончился как-то подозрительно быстро. Сакура успела еще и прибраться на кухне, выпить чай и почитать книгу, прежде чем тоже решила уйти спать. Она тихо пробралась в спальню, чтобы не разбудить Саске, быстро переоделась, легла рядом под одеяло и… Внезапно замерла, когда поняла, что что-то было не так. Сакура придвинулась к Саске максимально близко — настолько, чтобы точно услышать его дыхание, но не коснуться его. Она услышала хрипы: тихие, неестественные и пугающие настолько, что могли быть присущи любому серьезному недугу. Мелькавшие в ее голове мысли сменяли друг друга со скоростью света. — Саске, — Сакура аккуратно потрясла его за плечо, но едва ли это возымело какой-то эффект. — Проснись… — Что случилось? — спросил Саске сонным, уставшим голосом и внезапно тихо закашлялся. Сакура наклонилась к нему еще ближе, мягко провела ладонью по его волосам и коснулась лба. Тот был холодным. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Сакура тихо и аккуратно. Никакого воспаления не было — или же пока что не было. — У тебя что-то болит? Саске задумался, промолчал и издал короткий, хриплый вздох. — Нет. Ложись спать. Но Сакуре этого было недостаточно — такое объяснение ее не устроило. Она мягко коснулась ладонью его груди, будто бы кошачьей лапкой, а после неожиданно надавила на нее. Саске съежился, издал недовольное мычание и даже немного грозно глянул на Сакуру из-под челки. — Что это? У тебя сломаны ребра? — спросила Сакура с долей удивления в голосе, но гораздо сильнее в нем прослеживались страх и волнение. Ответом ей была только тишина, а значит она оказалась права. Саске ведь вернулся таким домой? И ничего не сказал? — Тебе нужно в больницу! — Нет, не нужно. Ложись спать! Саске пытался настоять на своем, но в спорах и выяснениях отношений, что касались здоровья и медицины, Сакуре не было равных. Казалось бы, семья и ребенок должны были помочь ей стать мягче и терпимее, но даже по прошествии нескольких лет ничего не изменилось. Они никогда не ругались и поводов для этого не находили, но в некоторых моментах Саске приходилось мириться с положением вещей. Прямо как в этот самый момент. Саске никогда не позволял себе расслабляться: ни на поле боя, ни, как ни странно, в собственном доме. Он честно и даже с некоторым старанием пытался разделять миссии, которые отдавал ему Хокаге, и семью, которую приобрел совсем недавно, но не всегда у него это получалось успешно. Первые два годы жизни Сарады Саске, бывало, пропадал на несколько месяцев, а после этого пару дней тратил на то, чтобы напомнить дочери о том, что он был ее отцом, а не чужим дядей с улицы. Ему трудно было свыкнуться с мыслью, что теперь кто-то всегда ждал его дома. Этой ночью Сакура не позволяла себе расслабляться. Саске хотя бы замолчал и перестал мешать ей делать свое дело. Часы до утра тянулись долго… Порой Сакура проваливалась в сон — неглубокий и прерывистый, — но она тут же просыпалась, стоило чему-то пойти не так. А утром все затихло: и ветер, и возгласы ночных гулен, и волнение Сакуры, у которой больше не было сил держаться. Она крепко заснула, успокоившись и расслабившись впервые с прошлого вечера. Дневную работу по-прежнему никто не отменял. И Сакура, не смотря на все ночные события, проснулась ровно в семь утра, как по будильнику, и еще несколько секунд потратила на то, чтобы понять, где она находилась, что случилось и почему ей так хотелось спать. Саске рядом не было — вторая половина кровати была не только пустой, но и остывшей. Сбежал! Сакура, тихо и недовольно бурча себе под нос все, что она думала о своем муже и его беспечности. Почему бы в таком состоянии ему хотя бы не начать придерживаться постельного режима?! Саске нашелся на кухне, где он копался в одном из шкафчиков с посудой, а Сарада в это время, стоя на стуле возле стола, старательно вымешивала в миске тесто для будущих блинчиков. Настоящая семейная идиллия. — Почему ты не в кровати?! — возмутилась Сакура и тут же подошла к дочери, чтобы поцеловать ее в макушку. — Привет, малышка. — Я нормально себя чувствую, — ответил Саске как можно более уверенно, но под пристальным взглядом Сакуры тихо закашлялся. — Ладно… — Сакура напряженно выдохнула, попытавшись успокоиться, чтобы не вспылить. — Тогда я отведу Сараду к маме, а ты сходишь со мной в больницу. — Мы договаривались, что с Сарадой сегодня останусь я. — Я хочу остаться с папой! — настояла Сарада, на секунду отвлекшись от своего занятия. — Так вы сговорились? — Сакура глянула на Саске подозрительно, а Сараду мягко погладила по спинке. — Нет, еще не успели, — Саске едва заметно улыбнулся и поставил на плиту сковороду, найденную им с большим трудом. — Расслабься. — Расслабься… — повторила Сакура с меньшим воодушевлением. Если Саске что-то решил, что переубедить его в обратном было почти невозможно. — Хорошо… Ладно. Тогда вечером я снова займусь твоими ребрами сама. — Как скажешь, — ответил Саске, наконец перестав спорить. Он легко поцеловал Сакуру в лоб, когда та подошла к нему на несколько шагов ближе. — Грудь уже почти не болит. Сакура легко покраснела от неожиданности и отобрала у него сковороду.