Странные мотивы

Конец мая. Весна окончательно вступила в свои права и в просторную приёмную падали тёплые лучи солнца. За витражным окном чирикали воробьи, в голове гулял лёгкий ветерок и было так хорошо, что думать о стопке документов, лежащей на краю стола, совершенно не хотелось. Но, к сожалению, думалось и аккуратно наманикюренные пальчики взялись за бумаги. Отчёты, ещё отчёты, Сеченову на подпись, прошение о встрече, просьба добавить в "Мысль" каких-нибудь "маленький щеночков, чтобы за ними ухаживать можно было. Мама мне не разрешает завести собачку, потому что я не умею заботиться о ней, и я хочу научиться!".. И как только дошло сюда? Хмыкнув, девушка отложила чужую наивность в папку лично главному, и тут же вздрогнула: подпирая стену, на неё пристально смотрела безликая голова балерины. Такое уже случалось, все же кабинет начальника был не так далеко, а эти две дамы частенько стояли около дверей, нагоняя больше страха на нежеланных гостей. К такому вниманию можно было бы даже и привыкнуть, ведь сколько роботов сейчас окружает людей повсеместно, но.. Нет, пожалуй, это было выше ее сил. Она ведь человек и страх это что-то выше разума, инстинкт. При чем здесь страх, спросите вы? Во-первых, когда что-то размером под два метра нависает над тобой – это ощущается не слишком комфортно, и даже лодочки не спасают. Во-вторых, как приближенный к Сеченову человек она не раз наблюдала сцены не слишком лицеприятные. Запугивания, если изволите конкретики, и слава сущему, что не кровавой расправы. Подводя мысль, можно было смело сказать, что она боялась этих машин для убийств, и это было обоснованно. Так ведь последнее время эти дамы удумали не просто стоять, красиво вытянувшись в стойке у двери, устремив взгляд в никуда, а пристально глядеть на неё, не слишком естественно скрутив свои тонкие шеи. Это было страшно, жутко и работа теперь стала некомфортнее в разы. Пойти что ли Сеченову пожаловаться? Приглушённые шаги по ковру приёмной заставили оторваться от мыслей, напряжённо нахмурив брови. Одна из близняшек шла к её столу, неожиданно остановилась, наклонилась вниз и протянула поднятый листок. Отчёт, кажется, упал. – Спасибо, - на выдохе, и рука тянется к документу, но её тут же перехватывают. Чужое белёсое лицо удивлённо приподняло бровь, кисть попыталась вырваться из капкана чужих, но те держали крепко, разглядывали со всей возможной внимательностью, будто нашли действительно что-то необычное. Казалось, что руки из металла должны были быть холодными, но те были тёплыми, мягкими.. и сильными. Синяки, наверное, будут. Также резко, будто это было каким-то наваждением, балерина разогнулась и ушла к лестнице вниз, оставив человека одного. – Хаа, - дрожаще выдохнула несчастная секретарша, трясущимися пальцами поправляя выпутывшийся из причёски локон. ... На ее столе стали появляться очень странные вещи: то поломанная ветка фикуса, то оторванная пуговица, даже чей-то слетевший ноготь. И тут недалеко было бы до паранойи, но, честно говоря, её взгляд на жизнь был слишком отрешённый, чтобы она сильно беспокоилась по этому поводу. Не дохлые мыши и ладно. Почему-то стали чаще видиться близняшки, даже в кафетерии, чем порядком напугали обедавших там сотрудников. Аккуратно вышагивая, они попеременно клонили головы туда, сюда, будто что-то высматривали. Иной раз ей казалось, что те шагают по глади озера и было странно, что от их следов не расходились круги, ещё один и ещё.. Не стоило отрицать, что эти машины, не смотря на то, что пугали её, также и завораживали до остекленевшего взгляда. ... Уже несколько минут девушка, подперев щеку, играла в какие-то очень странные переглядки с игрушками Дмитрия Сергеевича. Те вдвоём выглядывали своими безликими головами из-за угла и не предпринимали ровным счётом ничего. И ей ничего предпринимать не хотелось: пусть смотрят. Кто знает, что вертится в проводах у этих чудес-техники. Человек отвернулся, лучи закатного солнца игрались с пылинки вокруг, а пуанты бесшумно ступили на ковёр. Девушка косо глядела на приближающуюся Правую. Возвышаясь, та аккуратно коснулась её светлой пряди и будто сама не знала зачем. Неуверенно подняв бровь выражая вопрос, секретарша, так и не дождавшись ответа, медленно, опасаясь, что волосы ей вполне могут и выдрать, достала прядь из чужой хватки. А близняшка все также стояла. – Товарищу Сеченову что-то нужно? - наконец разорвала тишину она, когда стало уже вконец неловко. На звуке голоса балерина вздрогнула и развернулась в другую сторону, вместе с сестрой удаляясь вглубь коридоров. ... Честно говоря, она не знала зачем Сеченов оставляет её в кабинете, когда ведёт разговоры с провинившимися. Может, психологический приём? Унижаться перед начальником не ново, машины живым объектом не воспринимались, а она вот обычный работник, секретарша. Будем честны, смотреть ей на такое не нравилось, зато вид из огромных, кажется, французских окон был красивый. Под чужие раболепные причитания, она всматривалась в чудеса инженерной мысли внизу, на жонглирующих рафиков, высокие статуи, веселящихся детей. Идиаллистично. От чужого полузадушенного всхлипа захотелось зажать уши, но она позволила себе только нервно дёрнуть плечом. Неуютно, а из окна засквозило, хотя врядли такое было возможным. Одна из близняшек подломила ноги нерадивого руководителя, силой опустила на колени. Чужая металлическая рука нежно дотронулась до открытой шеи. Да как этим двоим удаётся так незаметно подкрадываться?! Девушка резко перевела взгляд на подошедшую Левую, а та, будто испугавшись, на секунду отодвинулась, впрочем, тут же снова вернула кисть. Ладонь как-то утешающе прошлась от предплечья до локтя, заправила прядь за ухо... "– Это вообще кто-нибудь видит", - вертелось в голове у несчастной, пока чужие руки, видимо, совсем осмелев, заключили в неловкие объятия. Смотрелось, наверное, комично: чтобы этой гиганше обнять такого полурослика, той пришлось чуть ли не сесть на колени. Неловко похлопав по удивительно тёплой спине, девушка со сложным лицо размышляла, а в курсе ли вообще Сеченов, чем его куколки занимаются? Или это какой-то коварный план по доведению до психологического диспансера допропорядочных граждан СССР? – Мария, проводи, пожалуйста, товарища Ласточкина до выхода. Громкий голос заставил девушку вздрогнуть, и Левая тут же отступила. Кинув на Сеченова вопрошающий взгляда, мол, видели вообще, уважаемый, что ваши машины тут вытворяют, она добилась лишь: – Что-то не так, Машенька? – Нет, ничего товарищ Сеченов. Похоже, широкая спина балерины закрыла всё действо, а вслух о таком сказать, так самой смешной от абсурдности становится. Аккуратно прикрыв за собой двери кабинета, секретарша передала листок с поручениями оплошавшему, что сейчас со злой мордой смотрел в ответ. И девушка уже готовилась к какой-нибудь гадости с горяча, но за талию обвили руки, потянули за спину. Вскинув брови, Ласточкин лишь пробормотал: – Дурдом, - и очень быстро удалился вниз по лестнице. Бедная девушка лишь в изнеможении прикрыла рукой глаза, пряча наконец чуть заалевшие щёки. А Левая терлась гладкой щекой о взятую в плен ладошку, пока Правая со всем вниманием рассматривала наманикюренные пальчики. ... Присутствие близняшек стало привычным, уже не столь пугающим. Сейчас вот например Правая что-то делала с её волосами. Косу, возможно, она точно не уверена. Левая присела внизу стола, красивые ноги плавно изгибались, будто действительно под металлом были мышцы с сосудами и кровью, и сидела она до того красиво, что прямо хотелось запечатлеть на какой-нибудь картине. Наверное, сам бы Да Винчи не поленился такое нарисовать, восхитившись. Тем более что Левая не просто сидела, а плела венок из не пойми откуда взявшихся цветов. Обычных, полевых, родных и знакомых. Повезло главному: каждый день наблюдать перед глазами такую красоту.   Венок ей, кстати, потом подарили. ... Банкет в честь годовщины со дня запуска "Мысли" прошёл на ура. Даже бывший порадовал ревнивыми взглядами, когда она уходила вместе с Димой из отдела химпромышленности. Она знала, что тот давно положил на неё глаз. Милый мальчик, и он был ей симпатичен, жалко, что такой нерешительный. Хотя сегодня, наконец, тот проявил инициативу, пригласил на ужин, и она точно не собиралась отказываться. Несколько бокалов шампанского приятно кружили голову, аккуратные ключицы открывал вырез на блузке, высокая причёска подчёркивала шею и нежный румянец расцветал на щеках. И надо же было именно сейчас, когда внизу её уже ждал Дима около своей машины, появится этим двоим. Левая и Правая вышагивали по коридору атриума. – Ну что вам нужно? - вырвалось у неё на выдохе, когда к ней уже привычно прижалось чужое, на грани слышимости гудящее тело. Устало сведя брови, девушка решила перетерпеть, пока её не оставят в покое, но вместо того, чтобы отпустить, руки подняли в воздух. Не сдержав полузадушенного вскрика, человек засуетился, зашептал: – Да пустите же вы меня, железяки! Вы что творите вообще? Но, как и всегда, вопрос остался без ответа, только лёгкое покачивания при каждом шаге и серебристый хромированный купальник с.. очень хорошей детализацией. Стыдливо отвернувшись, девушка всё также попыталась слезть с чужих рук, но её прижали только сильнее. Какой кошмар. Несколько минут и спина почувствовала мягкие подушки, когда её аккуратно опустили вниз. Здесь их было вообще очень много. И кто так обожал арабские сказки, что открыл тут местный филиал востока? А потом были прикосновения. Очень много прикосновений.