комфортики

чей-то голос звучит приглушённо над головой, когда Артем, уткнувшись лбом в сгиб локтя почти засыпает под tragic city, играющий ненавязчиво в наушниках. Илюхин поднимает голову, заспано смотря на навязчивого собеседника. – прости, что ты сказал? – уточняет тихо и вежливо, вытаскивая из ушей наушники и осознавая пока ещё спящим мозгом, что перед ним не кто-то, а всем известный артем блёскин. спортсмен, активист, красавец, комсомолец. а по совместительству самый активный молодой человек в их классе. илюхину немного некомфортно от того, как опасно руки юноши опираются на парту. все же, парень его время от времени побаивался, даже не понимая, почему? может это его громкие разговоры или вечно неугомонное поведение, что для самого илюхина было чем-то странным. – ты сделал физику? а то анджелка там рвет и мечет, что мы не делаем домашку, а я, если честно, в душе не ебу за ее предмет, дай списать по-братски? – это "по-братски" звучит отчаянно, будто из всего класса илюхин единственный, у кого можно списать физику. хотя в какой-то степени это действительно так, ведь даже друзья блёскина, которые сдают физику не особо зацикливаются на том, чтобы сделать хотя бы часть заданий. в этом плане артем тот ещё задрот. парень мечется взглядом по парте, все ещё отходя от неудавшейся попытки дневного сна, и все же протягивает другому артему свою тетрадку. – спасибо! парень складывает ладошки, показывая свою благодарность, и под угнетающее молчание другого садится рядом, открывая две тетради. илюхину не комфортно от того, что к нему кто-то подсел. привыкший постоянно сидеть один, он сторонится людей, которые по стечению обстоятельств решают подсесть к нему, но почему-то попросить Артема уйти не хватает смелости, а продолжить дрем – чувства безопасности. в итоге блескин остаётся ещё и на уроке, изредка показывая какие-то мемы, на которые артем тихо хихикает, привлекая внимание учительницы физики, которая в своем репертуаре ругается на телефоны на партах и требует их убрать. на следующих уроках светловолосый все ещё сидит рядом, выводя на разговоры. через пару дней сидеть рядом уже не вызывает негативных эмоций. *** – АРТЁМ, – илюхин останавливается, когда слышит крик за спиной. голос уже знакомый, приевшийся и до раздражения громкий, но увы не такой отталкивающий, каким был раньше. – тём, подожди, вместе пойдем. – блёскин уже не просит, а констатирует факт. за пару месяцев, что они общаются, один уже досконально изучил расписание темноволосого и теперь даже не уточняет, куда и во сколько ему нужно. все держит в голове, а может интуитивно ориентируется по поведению самого "тёмы". илюхин ходит без наушников, потому что музыку, помогавшую когда бежать от собственных мыслей, теперь заменяет голос верного и гипперактивного товарища, который, кажется, не замолкает ни на минуту, а если и утихает, то только потому что ждёт ответы на свои сотни вопросов и историй. – Артем, брат, если бы не ты, Воронкова меня бы сожрала заживо, – страдальчески тянет юноша, падая головой на чужое плечо. – могу я отработать свой должок? – играя бровями спрашивает он. – с тебя роллы и пиво, – смеётся в шарф Артем, отталкивая друга от себя и выходя, наконец, из душного здания школы. весной особо ярко ощущается контраст здания и улицы, особенно после восьми уроков, на которых невозможно находиться за счёт отопления, работающего когда не надо. блёскин по-детски выпячивает губу и страдальческим тоном сообщает другу, что тот с ним только из-за денег и вообще он меркантильный крыс, которому нужны только деньги и секс и вообще илюхин тот ещё мерзавец. на что сам темноволосый смеётся, пугая школьников, стоящих за гаражами и идёт медленным шагом в сторону собственного дома. а блёскин верным персиком плетется за ним, то и дело норовя стянуть шарф или шапку, чтобы услышать недовольное бурчание юноши. *** день близится к концу, не смотря на то, что за окном уже март. роллы из доставки уже остыли и не кажутся такими вкусными, какими были в первые пол часа. парни громко разговаривают, смеются и шуточно дерутся на полу, когда, блёскин оказывается на артеме, прижимая руки к полу и дёргая носом, чтобы смахнуть небольшие слезинки, появившиеся от хохота, и залипает на витилинго но чужом лице. а илюхин смотрит в ответ на покрасневшее лицо и улыбается широко, забывая на ближайшее время о своей аппатии ко всему вокруг. – будешь так смотреть, досмерти зацелую, – вспоминает темноволосый звук из тиктока, и смеётся с собственных слов. – целуй, – подмигивает ему Артем, наклоняясь ниже и вкладывая брови вверх, якобы беря на понт. а илюхину слишком весело, чтобы задумываться над тем, что будет, поэтому слегка поддается вперёд и клюет носом в чужую щеку, получая очередную порцию смеха, и тепло внутри от осознания, что теперь все хорошо.