Love dies at the beginning of March

Цветы эустомы, светло сиреневого цвета, всегда можно было увидеть в одной из комнат дома Эндрю. Они словно были дополнением к тускло освещённому помещению. Были чем то живым на фоне бледно персиковых стен на кухне, тёмно голубых штор в спальне и тёмно дубового кофейного столика в гостиной. Они были пушистыми и разносили сладкий аромат по всему дому. Эндрю любил вишнёвые сигареты. Смесь запаха сладких цветов и крупиц вишнёвого дымка были потрясающей комбинацией. По сути дела, Эндрю не любил цветы, но эти букеты были так близки к совершенству. Были чисты и полны агонии, скрывающейся где то внутри. И ведь по правде, очередной букет как по щелчку пальцев вызывал трепет в груди. Такой тёплый, и даже казалось, слишком родной. Нил остался в прошлом Эндрю большим чернильным пятном. Смерти ему было не избежать, об этом знали они оба. — Ты обещал защитить его — повторяя раз за разом одно и тоже Эндрю медленно, но верно будто начинал сходить с ума. Он перестал принимать таблетки 3 года назад, перестал употреблять наркотики чуть меньше 3-х лет назад, наладил полностью отношения с Аароном, после его расставания с Кейтлин, чуть больше года назад. Нил умер 10 марта. На 20 году жизни Эндрю. Он умер утром в 5:48, по часовому поясу Южной Каролины. Он умер и его тело наверняка порубили на кусочки, а потом отправили в мясорубку. Он умер, но его тела не нашли. Он был жив. Убеждать себя в столь бредовых мыслях, Эндрю особо не собирался. Надежды были бесполезны, ведь даже если это так, то сейчас ему и дела нет до какого-то парня, которого он любил. Звонок у входной двери быстро отбил тонкий звук, привлекая внимание читающего Эндрю. Гостей, хозяин дома понятное дело не ждал, но всё же стоило проверить. На пороге стоял Аарон и курьер с очередным букетом цветов. Молча пропуская брата в дом, Эндрю аккуратно расписывался на квитанциях, забирая цветы. — Всегда хотел спросить тебя про это и откуда оно берётся, но ответ похоже настиг меня сам собой. — искоса поглядывая на букет, голос Аарона был немного хриплым с утра. — Ты бы и не спросил, дурачок. У тебя же кроме учёбы в голове ничего вообще не укладываются. — немного потрепав брата по голове, Эндрю отошёл к столешнице, опираясь на неё бёдрами. — Мне воспринимать это как оскорбление или комплимент? — Считай как хочешь, но факт того, что у тебя шестерёнки работают лишь в отдельные моменты, реально так себе. Аарон смотрел на Эндрю с волнением, переминаясь с ноги на ногу у холодильника. Для Миньярдов люди, что их окружали, были как открытые книги. По сути полные и длинные, на деле — пустые и короткие. — Ты стал слишком податлив на эмоции. — проговорил Аарон, почти шёпотом. — Не я в этом виноват. Иди займись делом, или для чего ты там пришёл. Закатив глаза, Эндрю обошёл брата со спины, похлопав его по плечу. — Тебе стоит отдохнуть. — перебивая начал Аарон, но близнеца и след простыл. «Просто неуправляемый.» Аарон вновь и вновь осматривал кухню беглым взглядом. Эндрю оставил цветы возле раковины, наверняка собираясь поставить их в одну из пустых ваз. Но прерываясь на разговор с братом, оставил букет одиноко сохнуть буквально у прямого источника воды в доме «Ну я же не изверг. В чём цветы то виноваты? Правильно не в чём.» Ставя янтарную вазу у шкафчика, парень, улыбаясь своим мыслям, прошёл в гостиную, присаживаясь в одно из кресел. — Так получается, ты и сам не знаешь, кто присылает этот сладкий рай каждую неделю. — начал Аарон. — Ага, но мне они нравятся. — Я это уже понял, но всё же. Ты ведь мог уже давно спросить, кто заказчик, ну или хотя бы спросить адрес откуда берут заказ, — закатив глаза, Аарон облокотился на спинку кресла ещё больше, скрещивая руку на груди. — Я типо думал, что медики умными должны быть, — усмехнувшись, Эндрю щёлкнул брата по затылку. — А чё не так? — Он или она, тупо заказывает эти букеты с цветочного. И для того, чтобы их доставили на мой адрес, кроме денег и короткого звоночка, ничего не нужно. С такими приколами не надо даже на люди выходить. Аарон же, выглядел, мягко говоря, озадаченно. Подобные размышления были более чем логичны, но в то же время так не естественны. Вспоминая последний разговор с Кейтлин, в голове крутились бредовые мысли. Их расставание не было трагичным, Кейт просто наконец поняла, что на неё, времени у Аарона, в буквальном смысле не было. И всё закончилось бы ещё лучше, если бы Эндрю не решил выяснить отношения с уже бывшей девушкой своего брата. Пусть Кейт и входила в списки пустых книг, но она нравилась Аарону. При всём этом, Эндрю нравилось копать под людей. Это приносило некое ощущение контроля над ситуацией. Контроля над человеком в принципе. Эндрю был манипулятором. Он был груб и резок. А в моменты опасности, был холоден как лёд. И по его венам могла бы течь лава, а в глазах играть огонь, но он был айсбергом в бесконечно синем океане страха. Своего или других — было не важно. Он был тем самым Эндрю, что так привыкли видеть лисы. Он был ИХ Эндрю. Прерывая очередной поток мыслей, Эндрю мелко коснулся руки брата, выводя того из транса, продолжая говорить. — Ладно. Но ты выглядишь так, будто у дома обвалилась крыша. — Твои слова дойдут до бога, — усмехнулся Аарон. — Ты атеист. И я тоже. — Я имею в виду, ты же типо не имеешь даже догадок о том, кто это делает. — Нет, пусть это будет тайной, до тех, пока этот человек не наиграется, — произнёс Эндрю прикрывая глаза. — Странно слышать это от тебя — А что по твоему не так? — «Я не привык доверять людям», не твои ли слова? — почти по буквам проговорил младший Миньярд. — И что? Ты буквально пытаешься связать два совершенно рандомных факта. — Ты реально невыносимый. — А ты зануда, но я вроде не жалуюсь. — Эй. Посмотри на меня.-отозвался Аарон, ожидая, что его скорее проигнорируют, чем обратят внимание. Эндрю не нужно было просить дважды. Ад в янтарных глазах близнеца, переливался разнообразными оттенками карего и рыжих цветов. — Сходи к Бет. — Ты прекрасно знаешь, что она больше не мой личный психолог. — Она и раньше не была твоим личным психологом, но для тебя находила минутку в любое время. И, Аарон был прав. Бет действительно давала Эндрю некую привилегию, звонить ей в любое время суток. Она знала, что единственная помощь, которую она могла предложить, были разговоры. Долгие или короткие, иногда не имеющие никакого смысла, просто расспросы о самочувствии. И это помогало Эндрю. В такие моменты он был готов провалиться в пропасть прошлого и благополучно уже упасть с излюбленной крыши общежития. Его останавливали разговоры. Бет не твердила ему о том, что суицид — это плохо. Она просто продолжала обсуждать с ним насущное, отвечая на вопросы и давая мелкие советы. Порой это раздражало Эндрю и он бросал трубку, но Бет не перезванивала, и он сам извинялся за резкость, при следующей беседе. — Прекрати, это раздражает. Эндрю не выглядел недовольным, ведь злится сейчас, было бы пустой тратой времени. Он и так потратил слишком много ресурсов, на восстановление нормальных отношений с Аароном. Они никогда не были похожи по складу мышления. Их всегда можно было отличить по манере речи и т.п., но Аарон не был готов оставить брата, из-за обид прошлого или немного настоящего. Это было простой детской неряшливостью и нерешительностью. Они оба испытывали дискомфорт, находясь слишком далеко друг от друга. И в конечном итоге, оба приняли себя, приняли друг друга и мысленно были действительно рады. — Мы, могли бы поговорить о нем? — Аарон аккуратно поглаживал волосы близнеца, следя за переменой эмоций на лице. Эндрю, свою очередь, оглядывался по сторонам, то и дело избегая встречи глазами с братом. — Это не то, что мне нужно продолжать делать, но, я действительно уверен. Не сейчас, может позже. — Это норм, ты и сам должен понимать. Просто, он для тебя ни «ничто», и ты это знаешь. Аарон затих, обдумывая правильность сказанного. Это действительно было странно, по исходу долгих двух лет. Им обоим скоро стукнет по 22, но Эндрю похоже не был готов переступать черту реальности, где ему уже не 19. И это не было чем-то масштабным для него самого. Он продолжал играть, он был со своей семьёй и он вроде как неплохо справлялся с «этим». Эндрю играл в экси с Кевином в высшей лиге, и он наверняка продолжал это делать, потому что именно этого хотел Нил, всякий раз, когда рассказывал и представлял их совместное будущее. Нил ушёл, оставив после себя лишь черноту и грязь. Но, он не был в этом виноват. Нил сделал Эндрю другим, забывшись, что мы в ответе за тех, кого приручили. Слова «не смей накидывать на меня поводок», стали иметь смысл жизненной ценности. Игриво, но всё так же с открытым отвращением, Эндрю продолжал утверждать, что он справился. Он оставил Нила в Балтиморе. И это было проблемой. — Эндрю, чёрт тебя побрал. Джозеф был уверен, он не один. Но рано или поздно, в доме становилось холодно, до безумия тесно и темно. Эндрю не боялся ничего из этого, но ощущать, что в доме ты один, было нереально сложно, в особенности после нескольких лет проживания в четырёх стенах с ещё тремя людьми. Сон или галлюцинация. Возможно видение. А может обычная фантазия. — Чего тебе? — Подумай ещё немного о походе к Бет. Но а так, Ники приехал. — Ой, не беси. Он буквально вчера звонил мне по видео, показывая один из главных парков в Берлине, — закатив глаза, произнёс Эндрю. — Ага, а сегодня он уже тут, — Аарон улыбнулся, немного прищурив глаза, вызывая подобными эмоциями, непонимание у брата. Поглядывая на часы, в доме раздался отлично знакомый стук. Три коротких удара и один такой же короткий звонок. Входная дверь распахнулась, почти ударяясь об стенку. На пороге как и ожидалось стоял счастливый Ники, а рядом с ним опираясь на дверную раму, стоял Эрик. — Встречайте гостей! — в обычной манере выкрикнул Хеммик, ожидая пока братья подойдут их встретить. И по правде, это были те самые спокойные минуты счастья, когда можно было забыть о чёрном прошлом, утопая в объятьях кузена. — Ники ты меня сейчас задушить, — Эндрю прикрыл на секунду глаза, осторожно посматривая сначало на двоюродного брата, а потом и на Эрика. Кивая в знак приветствия, парни обменялись натянутыми ухмылками, проходя в глубь дома. — Ты не предупредил. — Ага, но в этом и суть сюрпризов! — ответил Ники. О. Эндрю не любил сюрпризы, скорее даже ненавидел, но смотря на счастливого брата, можно было лишь молча соглашаться иногда покачивая головой, и осматривая коридор по которому ходил его парень. — Милый, ты ничего не забыл? — Спросил Эрик, продолжая аккуратно раскладывать вещи в шкафу гостевой спальни, иногда заходя на кухню оставляя на столе кучки сладостей, купленных специально для Эндрю. Мороженое немного подтаяло, но его всегда можно поставить в холодильник, точно так же и с шоколадом. Клозе был готов поклясться, что времяпровождение с братьями, пойдёт Ники на пользу. После долгих лет опеки над близнецами, бессонных ночей на работе, эмоционального выгорания и прочего дерьма, Ники заслужил быть свободным. И он свободен. Он больше не зависит от своих родителей или мнения других людей, что косо поглядывая ему в спину, пускали шёпот. И он действительно заслужил быть рядом с Эриком. Он оставил его в Германии, с надеждой, что однажды всё закончится и он, как и раньше, вернётся в уже родной для себя дом. И Эрик будет там. Такой милый и спокойный, открытый для объятий, позволяющий Хеммику плакать и скулить. Говорить, что больше его не оставит. Ники безусловно был молод и весел, но не имея проблем, он не стал бы лисом. И скорее всего, он бы даже никогда и не увлекался экси. Он бы смог прожить бок о бок со своим парнем больше времени, чем живёт сейчас. Возможно он бы и не узнал о том, что у него есть двое братьев. Но судьба свела их в то русло, из которого выплыть без помощи свыше, или как минимум других людей, было невозможно. Ники и Аарон были достойны жизни — Эндрю был достоин могилы. И по правде, неравенства в этом не было. Эндрю сам выбирал дорогу через лес, вместо спокойного шоссе. Он сам топил себя, и быть достойным чего-то, что было у его братьев, было слишком большим поводом задуматься, «а за что я собственно это получил?» Никто не безгрешен, но для Эндрю, он сам, становился самым большим грехом среди других. Смешивать себя с толпой и кучей, никому не интересных, однотипных книг, не хотелось. В борьбе, можно было: либо быть наверху, средь высшего сорта. Либо быть в грязи, переступая через собственные принципы и инстинкт самосохранения. Жить. Нет. Выживать. Когда ты в грязи, приходиться выживать, не ища помощи и не доверяя людям вокруг, только потому, что так устроен мир. Нарушать мировые стандарты поведения, было бы зверским, по отношению, к окружающим, до которых, Эндрю не было и дела. И о боже. Наверняка, прохожие уже смотрят на него ахая, от его выражения лица и принципиально нестандартного роста. Когда это становится проблемой? Никогда. Эндрю не нужно напоминать, что его рост не увеличился со времён средней школы или что у него на лице буквально написано, как ему противно находится рядом с другими людьми. Он и сам прекрасно знает, как он выглядит, и зеркала, чёрт возьми, его нихера не пугают. Но люди смотрят на него, как на открытую угрозу, предполагая, что он бомба замедленного действия. И сейчас. Ники смотрит на Эндрю в замешательстве и ясной попытке понять, что у брата на уме. Но всё становится на свои места, когда Эндрю смотрит в глаза Ники, прижимая пачку сигарет под рукой, к дивану. — Как я понимаю, ты не имеешь ни малейшего понятия, что вы оба тут забыли? Я имею в виду, я не против того, что вы приехали, но опять же. Вы не предупредили, и это выглядит так, словно ты Ники, забываешься о моих проблемах связанных с этим. Я должен сказать тебе, что может тебе стоит иногда думать и о других. Но я этого не скажу, так как ты и так много делаешь и сделал для нас с Аароном. И я действительно тебе невероятно благодарен, так как ты мой брат. Но я не могу говорить, что ты делаешь всё правильно по отношению к подобным вещам, — отводя глаза, Эндрю продолжает, — я очень рад, что у тебя есть кто-то такой, как Эрик, но меня волнует, то, что мы все, сейчас на плаву, только благодаря хорошо сложившимся обстоятельствам. И я говорю не про тот случай у твоих родителей, или про моё детство, я говорю о нашей жизни во время учёбы в колледже. Ты был инициатором всего веселья, пока оно могло там быть, и я думаю, что это хорошо. Так как ты Ники. Ты прекрасен. Мне не сложно говорить тебе всё это слащавое дерьмо, по этому я скажу, что ты — просто супер. Я никогда бы не сказал тебе этого, пока мы учились в колледже, но я говорю тебе это сейчас, ведь это правда. О. Ники плачет, захлёбываясь слезами, но улыбаясь так, словно это было для него нормальным. Для Эндрю, это было как путь начать делать, что-то, со всем тем дерьмом которое сейчас его волнует. Ники, продолжает улыбаться, пока по его щекам градом валят слёзы, и пока его пытается успокоить Эрик. -Я… Спасибо, я не думал, что готов услышать это от тебя, но я действительно… Спасибо, — Ники смотрит на близнецов заплаканными глазами, но с огромной благодарностью, и кажется, даже с болью прошлого, но его можно было понять. Он был тем, кто много видел и многое пережил, хотя нихера не был к этому готов, и слышать подобные слова от Эндрю, было чудом, о котором, он наверняка мог только надеяться. Медленно успокаиваясь, атмосфера в доме начинала приобретать лёгкость. Близнецы сидели на кухне, обсуждая куда, и как им лучше отправиться вечером. И выбор, понятным боком, падал на Райские Сумерки. Думая о новом ассортименте напитков и закусок, о небольшой реконструкции самого клуба, время идёт быстрее обычного. По приезде в клуб, Эндрю получает от охранника карту для парковки, оставляя Эрика и братьев у входа в само заведение. При возвращении Эндрю, парни приветливо кивают вышибалам, проходя к барной стойке, мимо огромного количества людей. — Доброй ночи, что желаете, — начал было Роланд, но заметив Эндрю, сразу изменился в лице, — какие люди, давненько тебя здесь не было, приятель. Я уж думал, ты коньки откинул. — Не дождёшься, он ещё слишком молод и сексуален! — Ники опирался одним локтем на стойку, пока Эрик продолжал прижимать его к себе со спины. — Так, раз вы двое тут, то Аарон, по сути дела, тоже недалеко. — Он ищет столик и отбивается от пьяных мужиков, которые решили его потрогать, — усмехнулся Ники. — Понятно, так, чем же я могу вас сегодня порадовать? Вас давно тут не было, многое изменилось, в том числе и меню. — Ага, мы в курсе. Ваш сайт всё ещё у меня в закладках, так что не думай, что я не слежу за переменами в этом раю. — Ха, я и не сомневался в тебе, но я думаю, что вам двоим, — явно говоря про самого Ники, и Эрика, прилипшего к нему, — стоит пойти и спасти Аарона, иначе, его могут и не только потрогать. Переглядываясь с Эриком, Ники берёт парня за руку, ведя его к шумихе возле столиков, которую начал один из близнецов. Эндрю, поглядывая на братьев тихонько усмехнулся, подпирая щёку рукой. — Кхм, извини, я наверное не должен говорить об этом с тобой так сразу, — протирая бокал, проговорил Роланд, — но пару недель назад, когда я выходил на смену за Мика, я заметил одну очень приветливо знакомую рыжую макушку у столиков. Я не могу утверждать, что это был точно он, но у меня есть фотка.- закончил он, протягивая Эндрю свой телефон с уже включенным фото. Глаза Эндрю бегают по экрану. О да. Он может увидеть даже шрам, на шее, благодаря хорошему освещению возле стола. И это безусловно был Нил. Эндрю был прав, он жив, но радоваться явно было рано. — Так кролик у нас оказывается ещё и в такие прятки умеет играть, — усмехнулся Эндрю, возвращая телефон, — Ага, он типо должен быть мёртв, но это он, так что посмотрим по ситуации. И Эндрю не врёт. Прошло слишком много времени, что бы забыть, кто Нил такой, и что из себя представляет. Возвращаясь к братьям, Эндрю ставит поднос с коктейлями, садясь возле Аарона, кладя руку на спинку диванчика. — У меня есть новость, — начал Эндрю, — Не самая хорошая, но это с какой стороны посмотреть. — Не нагнетай, мы все и так знаем, что у тебя это отлично получается. В чём дело то? Больше конкретики! — отозвался Аарон, закидывая одну из ног на другую, хватая самый близкий коктейль со стола. — Ха, два года назад, одна рыжая шавка решила, что стоит больше нас, и улизнула из узды, оставляя команду без нападающего. — Я типо понимаю к чему ты клонишь, но мне всё ещё немного не ясно, это тут причем? Если мы говорим про Нила, то он числится без вести пропавшим — а-а-а, не спеши, — перебил Эндрю, прижимая указательный палец к губам близнеца. — Он нихера, не без вести пропавший. Этот кролик перешёл черту, выжил, но возвращаться не стал. Я бы сказал, что у него на уме, если бы знал, но он простой бегунок-наркоман. Ему не нужно отчитываться перед нами, где он и как, так как теперь он не часть нашей «семьи». Он жив, окей, это всё, больше новостей нет. Ники и Аарон переглянулись, скорее для дополнительной ментальной поддержки. Эрик же, оставался более менее невозмутимым, продолжая обнимать Ники за талию, постукивая пальцами по стакану с коктейлем. Отношение, ко всей ситуации, было у всех разным, но сходилось на том, что если Нил выбрал такой путь, он имеет право быть не верным. Он уж точно не пошёл самостоятельно на казнь. А, бегство. Вот, что он действительно умел. И на самом деле пользовался этим, во время колледжа намного реже, чем мог, ведь Эндрю попросил его остаться. Смешило лишь, то, что Нил был уверен в своей правоте. Его язык был подвешен под любую ситуацию и это выходило, однозначно для него, через одно место. — Боже, я наверное даже принял бы лучше, факт, что он перевёлся к Воронам или куда-нибудь ещё, но бегство. Я не понимаю, почему он не мог сказать нам, что жив, что он свободен, если это так. Почему не мог просто сообщить о элементарных вещах, а потом уйти, если ему это было так нужно, — Ники был в отчаянии. Он не понимал, и действительно думал, что их новый товарищ остаётся с ними на долго. Что эта заваруха отношений между Нилом и Эндрю будет легендой в памяти всей команды. Но Нил был лисом. Коварным и проворным, на столько, чтобы обойти всю команду целиком и улизнуть. И всё прекрасно помнили, что он ушёл не сам. Его похитили. Но это было ещё больнее. — Я покурить, — проговорил Эндрю, выходя из-за стола. Пробраться к одному из выходов, было бы сущей пыткой. Поэтому, великодушно попросив Роланда, и рассказывая как же ему будет плохо, если он не покурит ближайшее две минуты, Эндрю вышел через вход для персонала, останавливаясь в метрах четырёх от стен клуба. Зажигалка вновь выпустила голубой огонек, пока Эндрю закуривал, уже вторую по счёту, сигарету. Погода была принципиально неплохой, в особенности для Колумбии, но атмосфера ночи не придавала азарта для самого Эндрю. Перед его ногами были всё ещё не высохшие лужи, после дневного дождя. В отражении воды, вывеска Exit, подсвеченная светло зелёным цветом, не была чем-то удивительно красивым, но вот объекты, медленно падающее с крыши здания, были более чем интересны. Запрокидывая голову, на лицо Эндрю нежно опустился лепесток сиреневого цветка, а потом ещё, и ещё. И теперь, тротуар около него, был осыпан сотнями лепестков давно знакомых цветов. Человек, что устроил такой радушный приём, скрывается в тени в следующие две секунды, но Эндрю, продолжал стоять держа голову поднятой в воздух, подсознательно ожидая продолжения шоу. И оно продолжилось. Через ещё секунд двадцать, на Эндрю, как будто водопадом, осыпались тысячи мелких цветков, лепестки роз и других листьев. Эндрю не до конца понимал, что происходит, но опускаясь на корточки перед лужей, в которой плавало, казалось слишком много цветов, невольно усмехнулся. «Дождь» медленно заканчивался, оставляя после себя лишь тротуар полностью усыпленный пёстрыми красками, отражающимися под лунным светом. Эндрю улыбается, сам не понимая причину, но всё было и так понятно. Эти цветы. Они выглядели как восьмое чудо света, заполняют все мысли Эндрю, и он, прикрывая глаза, наслаждался сладкой пыльцой и сигаретным дымом. По возвращению, к занятому на этот вечер столику, Эндрю не застал никого, предполагая, что парни просто ушли на танцпол. Но не проходит и пары минут, как Эндрю находит взглядом несколько новых цветков эустомы, аккуратно перевязанных по середине ярко оранжевой атласной лентой. Это не те букеты, которые ему обычно доставляют на дом, даже больше, это всего пять одиноко связанных цветка, с каплями крови на лепестках. — Это становиться интереснее, — выдыхает Эндрю, садясь на середину дивана, оставляя цветы на коленях. По истечению более двадцати минут, братья и Эрик возвращаются к столу, немного спотыкаясь, пьяные, но весёлые, и Эндрю ухмыляется смотря на эту буйную троицу. Сейчас единственным человеком, находящимся в нормальном рассудке, оказался именно Эндрю и понятное дело, что ответственность за пьяных парней несёт тоже он. Беря все силы в кулак и удерживая недовольство внутри, блондин запихивает троицу в машину, выезжая с подземной стоянки, направляясь в сторону дома Ники. Ох. Этому дому было уже немало лет, да и Ники теперь здесь не жил, оставляя присмотр за участком на близнецов. Но желания продавать дом, не было вовсе. Это место хранило слишком много хорошего, даже, чтобы продать его за пару сотен тысяч долларов. По итогам, дом Ники — чисто как место для отдыха. Приезжать в него как минимум раз в месяц, чтобы убраться, и оставлять одиноко стоять для более хороших времён. Вот и все условия. В этом месяце Аарон уже бывал в нём, тратя свой выходной на уборку, привлекая к занятию ещё и Эндрю. О, возможно Аарон пришёл бы в бешенство, если бы Эндрю ещё раз попытался тогда отказать ему, отзываясь на усталость после игры с Нью-Йорком. Но Аарон был не настолько глуп, чтобы не знать, что его брат профи в защите ворот, даже без особых усилий, стоило только Кевину посмотреть на Эндрю, с открытой угрозой придушить его после игры. И это вроде даже действовало, но не всегда. Припарковав машину у дома, дело оставалось за малым. Дотащить всех детей в дом, уложить на кровати и диваны, осмотреть на травмы, возможно снять лишнюю одежду, оставить пару бутылок минеральной воды и упаковку обезболивающего. А на финал: добраться до своей комнаты на втором этаже, раздеться и лечь наконец спать. Изначально, у Эндрю в голове, этот список был короче, как минимум на половину, но подытоживая все за и против, Эндрю понял, что делать придётся всё. Время перевалило далеко за два часа ночи, но Эндрю, стоя на балконе в одних шортах, курил третью сигарету, обдумывая сегодняшний вечер. Он был не плох, даже лучше, чем ожидалось, но это цветочное шоу. Становилось понятно, что за ним точно следят, но для чего и кто, можно было только догадываться. — Что ж, новый день, новое дерьмо, — Эндрю оставил двери балкона открытыми, спускаясь на первый этаж, для повторной проверки ребят. Всё как и должно быть. Все спят, иногда ворочаясь и бормоча что-то под нос. По возвращению в комнату, Эндрю выдыхает с облегчением падая лицом на подушку.Этот день был сложным, но засыпая с мыслью, что следующий будет ещё хуже, всё медленно затихает и пропадает в глубинах сна.