Красота

Это была осень. Если точнее, то начало октября. Тогда уже было пасмурно, что удивительно. Обычно в это время достаточно тепло, солнечно. Как было в прошлом году. Но даже так, день был прекрасен – капли дождя молчаливо скатывались по запотевшему стеклу, на котором удобно было рисовать пальцем. Ветер качал деревья, будто танцующие танец, направленный на успокоение. В тот день было почему-то грустно. Знаете, так спокойно, но грустно. Будто что-то было не так. Будто пазл никак не мог сложиться, но вот-вот должен был. В тот день они познакомились.... – Красивая татуировка,– говорит она, слегка наклоняя голову на бок, чтобы лучше рассмотреть рисунок. Он получше задирает одежду, чтобы лучше было видно. Девушка вскоре возвращается к телефону, несколько нервно подёргивая ногой. Её синий пиджак был несколько помят, а рыжие волосы рассыпались на лицо, не желая мириться с участью быть заправленными за уши хозяйки. Голубые глаза подмечают эти мелочи, запоминают. Он запомнил её короткие заинтересованные взгляды, мимолётные улыбки. Она единственная начала коммуницировать с ним, заинтересовалась. Почему? Непонятно. Но это явно не просто так. Очень скоро они разошлись, но он взял на себя ответственность, смелость попросить номер телефона. Был приятно удивлен.... ...Их следующая встреча произошла через несколько недель где-то в ноябре. Тогда они говорили о душе. Это был странный диалог. Она говорила неоднозначно, юлила, а он не мог понять её. Уже тогда было ясно – их восприятия различаются. – Хочешь я отдам тебе свою душу?– спрашивает она, слегка прищуривая серо-зелёные глаза. – У рыжих нет души. – Даже у не натуральных? – У тебя ещё и глаза зелёные. – А у тебя голубые,– улыбается.– Красивые такие, как небо весной. – И какое небо весной? – Такое...необыкновенное? Знаешь, как чипсы с паприкой? Он смотрит на неё, приподнимая светлую бровь. Какую же глупость сказала, но видимо её это не волновало совсем. Она просто улыбалась, слегка хихикала и пожимала плечами. Он не понимал, серьёзно ли она или это очередная шутка. – За сколько ты отдашь свою душу? – Бесплатно,– ветер путает её рыжие волосы, которые теперь скрывают её улыбку. – Невозможно. – Почему? Тебе моя душа нужнее. Он смотрел на неё, как на умалишённую. А она смеялась. А дальше, смех внезапно прекратился. Она смотрела на небо, на деревья. Стала молчаливой. Хотела просто слушать. Задавала лишь короткие вопросы. А он говорил. Пытался и её вывести на ответы. Отчасти получалось. А потом, она ушла вместе с ветром.... ....Они долго не виделись. Больше общались в сети. Но даже так, она отдалялась. Тогда он понимал, что она плотно засела ему в голову. Он хотел быть с ней. И по ней видно было, что она тоже заинтересована им. Ему постоянно мерещились её щурящиеся изумруды. А потом, он узнал, что у неё появился парень. Тогда...что-то внутри снова сломалось. Он злился, метался, не понимал. Зачем нужно было это всё? Зачем эти разговоры о душе? Зачем эти слова на повторе о красоте? В голове возникал один из их диалогов: – Красиво. – Почему?– пишет он ей. – Потому что за душу берёт. Ты пишешь так, что за живое задевает, становится страшно. – Не значит ли это, что работу нельзя описать словом "красиво"? – Вовсе нет. Красота проявляется в пугающих деталях, что сплетаются между собой, как сухожилия и образуют единый организм. Это как сухое, мертвое такое, дерево в парке. Кажется, что оно неказистое, но посмотри на его изгибы, посмотри в его суть. И ты поймёшь, что оно красиво. – Ты мёртвое дерево. Он прожил день, длиной в полгода. День в мечтах. В мире, где не было ничего связанного с ней. В мире, где никто не знал её. Всё бесконечно ново, но так мучительно. В мире, где только он жизнь стала невозможной – только существование. И красоты не было. Всё серое.... ....Завтра наступило без предупреждения. Завтра он полюбил её снова. В мире, где были они оба, не было ничего невозможного. Он был на неё обижен, но принял. Не смог устоять перед взглядом уже уставших глаз серого оттенка. Но тогда он понял, что никогда не бывает поздно в их мире.... ...Они лежали тогда на кровати и смотрели в белый потолок. Для них это был космос, а на фоне было море. Лазурное такое, с мерными волнами, что так успокаивающе бились о золотой берег. – Красота...– шепчет она, шире открывая глаза и сжимая ладонь парня. – Почему?– он поворачивает голову к ней. – Потому что я с тобой,– рыжеволосая смотрит на него. Широкие зрачки становятся ещё шире. Они оба утопают друг в друге. Им обоим раньше было плохо. Сейчас всё иначе. Звёзды с неба не падают. Мерцают ярче. Они соединяются под шум прибоя и свет космических тел. Они летают вместе в розовых облаках, покоряя зелёное небо. Они огибают сиреневую луну. И ныряют в красную пену моря.... – Что такое красота?– он выпускает дым из своих лёгких в небо и выбрасывает окурок, который вынужден угасать на бетоне. – Красота...это слишком растяжимое понятие. Вот, например, дотлевающая сигарета. Для тебя это просто окурок – грязный и бесполезный. А для меня это красота, потому что стоит только приглядеться к нему, как увидишь целую вселенную, одну из историй. Несвязно? Пусть и так. Я никогда не умела приводить хорошие примеры... – Ты...моя сигарета,– говорит, не отрывая взгляд от неба. – Ты моя тоже,– улыбается она, прикрывая зелёные глаза и поудобнее устраиваясь на его плече. В мире, где были лишь он и она было море. Там была красота. Там было хорошо. В том мире их было двое. Но их игра в бесконечность была увы не бесконечна. Она ушла снова. И вдруг стало уже поздно. Она ушла в мир, где было их бесконечное лето. В мир, где царила красота. В мир, где ещё не было его. В мир, от которого он не смог, а может и не хотел её уберечь. Может...завтра он полюбит её снова?