Still the One I Need/Все еще нужна

Влечение. Желание. Голод. Все эти слова у Каллума уже давно начали отождествляться с Рейлой, и после ее исчезновения это не изменились. Каждый новый поцелуй заставлял хотеть большего, и еще до осознания своих чувств, он понял, как нуждается в ней. И хотя его сердце было все еще разбито, когда спустя два года их разлуки он увидел ее в своей комнате, как бы ни пытался бороться с собой, желание, что горело ярче солнца, вспыхнуло вновь. Они отдыхали в жилище Королевы Драконов перед обратной дорогой в Католис, и уже долгое время Каллум никак не мог отвести от Рейлы взгляда. Он едва снова не потерял ее из-за собственного упрямства. Однажды она уже покинула его, оставив полным гнева, обиды и тоски — смеси противоречивых чувств, незнакомых прежде. Он слишком боялся пережить подобное еще раз. Обезьянка-обнимашка, которую Рейла все время носила с собой, а сейчас сидящая рядом с хозяйкой, уставилась на него немигающим взглядом своих огромных жутких глаз. Стелла была несколько надоедлива, но он терпел ее непростой характер ради Рейлы. Ради Рейлы… Боже, что он творит? Впускает ли он ее обратно в свою жизнь лишь потому, что она вернулась столь неотразимо красивой? Такой, что хотелось встать на колени и умолять об ответной любви, вместо того, чтобы постоянно прокручивать в голове ее поступок. Он думал, что вновь потерял ее в доме Рекса Игнеуса. И сама мысль об этом была более болезненной, чем невозможность удержать Рейлу рядом. Его продолжало тянуть к ней, но одновременно в сердце бушевали и злость с болью. Все эти чувства кипели в нем, когда Каллум наблюдал за Рейлой, сидящей между Сореном и Эзраном за большим столом из камня. Пальцам не терпелось стащить резинки с этих белокурых волос, чтобы увидеть, насколько сильно они отрасли. Раньше он любил перебирать ее мягкие локоны. Раньше он любил многое в ней… В них. На самом деле по-прежнему любит, и даже сильнее чем прежде. Рейла преобразилась за эти два года: ноги стали длиннее, изящнее, фигура — сложилась в нужных местах. Теперь эльфийка выглядела более зрелой и казалась еще более уверенной. Однако же и он изменился, стал выше: сожми он ее в объятьях, голова ее идеально бы легла на его плечо. Каллума почти выводило из себя как одним лишь своим видом она вынуждала мечтать прижать ее к стене замка и заткнуть губы поцелуем. Но вместе с тем его терзало и разочарование, ведь до сих пор она даже не объяснила зачем вернулась. Никто другой не заставлял его чувстовать столь многое. Ей одной удавалось. — Каллум? — голос Сорена вырвал из мыслей. — Ты в порядке, приятель? Мы решаем на счет комнат на ночь. Рейла понимающе посмотрела на Каллума: — Я могу остаться с Сореном или Королевой. Не волнуйся обо мне. Почему она… о, верно. В прошлый раз, когда они ночевали на Грозовом шпиле, остались наедине. Только они и никого больше. Отношения были чем-то определенно новым, незнакомым для них, и на тот период оба были слишком неуверенны, чтобы осмелиться на что-то большее, чем просто поцелуи. Однако же сейчас все было иначе. Он солгал бы, если бы сказал, что не думал о Рейле в физическом смысле. Особенно теперь. — Все нормально, — пробормотал он. — Мы можем переночевать в одной комнате, а Эз останется с Сореном, Бэйтом и Стеллой. Эзран на мгновение растерялся, глаза Рейлы невольно округлились, а Сорен одарил Каллума неоднозначной ухмылкой. — Так, все, время спать, — Сорен стремительно встал и по очереди подобрал Бейта со Стеллой. Стелла зарычала на него, и Сорен чуть ли не выронил ее. — Рейла, уйми своего злобного лемура. — Она не злобная. — Взяв зверька на руки, эльфийка потерлась своим носом о носик Стеллы. — Будь хорошей девочкой для Сорена, хорошо? Нам с Каллумом нужно поговорить. Стелла что-то недовольно профырчала, но все же послушалась хозяйку, позволив Сорену снова поднять ее. — И она не лемур, Сорен. — У нее кончик хвоста закручивается кольцом, а значит лемур. Какая разница. Спокойной ночи. Пошли, Эз. Эзран последовал за ним, оглянувшись на Каллума и подняв два больших пальца вверх. Зубейя и Зим давно уже улеглись спать. Только Каллум и Рейла остались. — Прошло много времени с тех пор, как мы были одни, а вокруг все не кишело опасными монстрами, а? — Рейла рассеянно улыбнулась, заправив прядь волос за ухо. — Не так романтично, как я представляла. — А я не знаю, что представлял. Мне просто… просто больно, Рейла. Ты пообещала мне, что мы отправимся в путешествие вместе, но потом взяла и ушла, оставив с письмом. Не имеет значения сколько раз ты признаешься в любви, ты… неужели нельзя было хотя бы разбудить меня, чтобы попрощаться? — Ты бы не дал мне уйти. Мне нужно было разобраться со многими вещами, прежде чем я смогла бы позволить себе стать счастливой рядом с тобой. Я не могла рисковать, не могла потерять тебя. Каллум, я… Он подошел к ней и, взяв ее лицо в ладони, посмотрел сверху вниз. — Ты ранила меня сильнее чем кто-либо. Ты поступила своевольно, безрассудно и очень глупо. — Взгляд ее был опущен, как будто Рейла действительно чувствовала, что виновата. И хотя в сердце Каллума сражалась целая гамма чувств, руки его, отчаянно желающие почувстовать нежность ее кожи и шелковистость волос, продолжали крепко, но бережно держать ее за щеки. — Без сомнения ты самый самоотверженный человек, которого я когда-либо встречала. И, честное слово, я скучала по тебе. Она подняла взгляд и встретилась с его. Когда Каллум слегка наклонился к ней, в лиловой глубине ее глаз засияла надежда. — Я думал о тебе каждый божий день, Рейла. И так на тебя рассержен, но все равно люблю. Она накрыла его руки своими, жест знакомый и до отчаяния приятный: — Я тоже тебя люблю. — Мне сложно притворяться, будто ничего не произошло. Я не могу снова быть с тобой как ни в чем не бывало, помня о твоем поступке. Не знаю, что буду делать, если ты уйдёшь снова. — Каллум погладил остроконечное ухо Рейлы. — Но ты — все, чего я когда-либо хотел и хочу до сих пор. Ты такая… Эльфийка не дала договорить, впившись в губы Каллума горячим поцелуем и обвив его шею руками. Им действительно нужно было поговорить, но желание обладать друг другом было непреодолимым. Он нуждался в ней больше, чем в чем-либо другом за всю свою жизнь. Если он не прикоснется к ней, то сойдет с ума. Она — все, что ему нужно. Ловкие ручки Рейлы проникли под его рубашку. Губы ее скользнули от его губ к подбородку. Она прижалась к его паху бедрами, более округлыми, чем он помнил, слегка потерлась ими. — Рейла, — едва ли не простонал Каллум, когда она несильно прикусила его за мочку уха. Пятясь, они прошли к камменому столу, и он опустил ее, чтобы она легла на него спиной. Все равно, если кто-нибудь войдет и увидет их. Слегка откинувшись назад, он оглядел Рейлу: грудь ее тяжело вздымалась, зрачки были расширены, а причёски все еще оставалась собранной. — Распусти волосы, — прошептал он. — А ты сними рубашку. Каллум расстегнул ремень брюк и стянул тунику, открыв ее взгляду торс. Рейла чуть приподнялась и расплела пучок – волосы рассыпались белоснежным каскадом. — Ты потрясающая, — восхищенно прошептал Каллум. — В замке к тебе наверняка приглашали много красивых девушек, пытающихся занять мое место. Рейла подняла руки, чтобы притянуть его к себе. — Твое место? — прошептал Каллум прямо ей в губы, накрывая собой. — Да. Мое. Я готова сражаться за нас, если и ты тоже. — Я еще не уверен. Просто знаю, что ты мне нужна сейчас. — Я никуда не уйду, Каллум. Только не снова. — В ее голосе звучало отчаяние, когда она слегка выгнулась к нему, подставляя себя под большую ласку его ладоней, — мне нужно многое наверстать, но ты тоже нужен мне. Я настолько готова, что не вынесу, если ты ничего со мной не сделаешь. Как только их губы вновь слились, в голове Каллума промелькнула мысль о том, что им обоим нужно вести себя тише, но, видят боги, это было выше его сил. Негромкие, рваные стоны, которые она издавала всякий раз, когда он углублял поцелуи, нежные прикосновения ее мозолистых ладоней к его оголенной спине, то, как доверчиво она льнула к нему, готовая принять и ощутить всего его… Правильно ли все это? Было сложно ответить на этот вопрос. Не тогда, когда Рейла столь восхитительна и желанна. Только не в такой момент. Они быстро справились с одеждой; Рейла едва не сорвала с него нижнее белье. Он был столь же нетерпелив: проскользнув ладонью меж ее бедер, Каллум погладил ее самое чувствительное место, после чего стянул прикрывавшую сокровенное ткань. В комнате становилось слишком жарко, и желание прикоснуться к ней всей стало всепоглощающим. Когда с одеждой было покончено, Каллуму потребовалось время, чтобы вспомнить, как дышать. Рейла была прекрасна: упругая грудь со стоячими темными сосками, соблазнительные изгибы тела, испещренного шрамами от многочисленных тренировок и приключений, которые она пережила без него, и пятно светлых волос ниже живота. Видеть это воочию было совсем не так, как в учебниках или фантазиях. Кожа ее приобрела еще более глубокий телесно-розовый оттенок, а красивый живот поднимался и опускался от напряженного дыхания. Небольшие шрамы и еще незажившие порезы делали ее только более совершенной. Рейла взяла его за бедра и опустила ближе к себе. — Не изводи меня еще большим ожиданием, — ирония сквозила в ее голосе, но отказать ей было не в его силе. Он слишком этого хотел. Каллум медленно вошёл в нее, блуждая глазами по ее лицу в поисках малейших признаков дискомфорта. Убедившись, что все в порядке, он положил одно плечо на стол, а другой рукой обхватил ее талию и приподнял. Происходящее напоминало настоящее безумие, иступленное сближение, что оказалось приятнее любой из самых сладких грёз. Стражники в замке часто сплетничали, и до Каллума доносились обрывки некоторых разговоров. Но разве Рейла когда-нибудь была предсказуема? Она всегда была всем, в чем он нуждался, но порой так, как он не мог ожидать. Стоило ли бороться с притяжением, когда оно было столь сильно? Обхватив ее сосок губами и быстро наращивая темп, Каллум все еще пытался побороть приближающийся оргазм. Он не был готов к тому, чтобы это закончилось так скоро. Опьяняющий туман, охвативший их, был гораздо приятнее, чем боль, поджидавшая после. Ладони Рейлы скользнули по его спине, впиваясь ногтями. Ногами она крепко обвила его торс. Сладостные стоны собственного имени заполнили уши Каллума и эхом разнеслись по комнате, смешиваясь со шлепками кожи о кожу. Ее запах, ее вкус — она вся была его. Он тонул и все еще был так жаден. Никто никогда не говорил ему, что любовь может быть настолько запутанной. Каллум достиг пика гораздо раньше, чем хотел. Рейла задрожала под ним, крайне непристойный стон вырвался из нее, когда ее тело крупно содрогнулось. Некоторое время они лежали, пытаясь успокоить учащённое дыхание. Рейла прижалась к нему, обвив руками и ногами, словно боялась отпустить. Когда же пот, выступивший на теле, стал слишком неприятным, Каллум, встав с нее, лег рядом и обнял за плечи. Существовало ли в целом мире что-то прекраснее ее удовлетворенной улыбки и глаз, смотрящих с любовью? — Стало быть тебе нравится то, что ты видишь? — спросила Рейла, устраиваясь на боку. Довольная улыбка блуждала по ее лицу. — Да. А тебе? — он поглядел на свое более дряблое тело, — тебя это не смущает? — Нет. Я бы не хотела другого тебя. — Не хотела бы какого-нибудь мускулистого как Сорен или высокого и подтянутого как Этари? Она помотала головой, после чего пододвинулась и уткнулась носом в его шею. — Если бы я хотела кого-то вроде Сорена, могла бы просто встречаться с Сореном. Или найти кого-то похожего на Этари. Но есть только один ты, — она запустила пальцы в его волосы. — Мне жаль, если я заставила тебя думать, что не хочу тебя, ведь я желала этого тогда и до сих пор. Во всех смыслах. Я чувствовала себя действительно неловко от того, как часто смотрела на твою задницу два года назад. — Ты смотрела? — он этого не помнил. Однако он вспомнил, как смотрел на нее. Мысль «попка такая упругая, что от нее отскочит золотой» не раз проскакивала в его голове. — О, да. — Она обхватила его сзади ладонями и несильно сжала. Улыбнувшись, Рейла продолжила. — Она больше моей. Возможно, это даже твоя лучшая часть. Каллум лишь фыркнул на ее нелепый комплимент. — Если честно, я… никогда не занимался этим раньше и надеюсь, что не напортачил или что-то в этом роде. — Мне все равно не с кем тебя сравнивать. — Не с кем? — Да. Меня даже никогда не соблазняли, Каллум. — Она подняла руку, чтобы погладить его по щеке. — Я знаю, что ранила тебя, но, пожалуйста, поверь: у меня никогда не было кого-то другого. Ни намёка. Я никогда ни о ком не думала так, как о тебе. — Ты ни с кем не встречалась помимо меня, — резюмировал Каллум, ощущая, как его окатывает волна облегчения. Он не мог отрицать свою старую влюбленность в Клаудию и порой слишком откровенные фантазии о ней. Однако же как только он осознал, что испытывает чувства к Рейле, все закончилось. То, что он чувствовал к Клаудии, было совсем не похоже на то, что он чувствовал к Рейле. Это была другая, опьяняющая, столь нежная и прекрасная, самая болезненная любовь, которую он когда-либо испытывал. Даже спустя столько времени он все еще влюблялся в нее. И не перестанет. — Я… знаешь, была одна девушка, которая пыталась, но- Приложив палец к его губам, Рейла тихонько шикнула. — Ты целовал ее? — Нет. — Любил? — Никогда. — Держал за руку или делал что-то подобное? — Даже и близко не было. — Тогда это не важно, — брови ее расслабились, лицо приобрело необыкновенно ласковое выражение. — Я знала, на что шла, когда согласилась стать твоей девушкой. Ты принц, и следовало ожидать, что кто-то положит на тебя глаз. Но я бы поняла, попытайся ты забыться с кем-то. К тому же у тебя не было уверенности, что я вернусь. Повернув голову, Каллум с благодарностью поцеловал ее ладонь и прикрыл глаза. — Я думал об этом. И каждый раз это разрывало меня изнутри. Даже если бы я никогда больше не увидел тебя, не думаю, что смог бы расценить это как что-то иное кроме предательства твоей любви ко мне. Ты — весь мир для меня. Мне не нужны другие. — Даже если я уйду снова? Это был его самый большой страх. Это пугало даже больше, чем угроза Ааравоса завладеть его разумом и телом. Сколько раз он едва не терял ее, когда она подвергала себя опасности, прежде чем, наконец, не вернулась в его объятия, где ей и было место? Но тогда она не была бы Рейлой. — Просто оставь мне в следующий раз больше, чем одно письмо. — Пока я не могу ничего обещать, — она вздохнула, спрятав глаза. — Нам нужно сделать еще столь многое, чтобы победить Ааравоса и освободить моих родителей. Я не знаю, что будет дальше, но не собираюсь оставлять тебя. Не так. Меня может не оказаться рядом, но я все равно буду твоей, пока ты остаёшься моим. — Я всегда буду твоим, Рейла. — Мне так жаль, что я причинила тебе боль, — прошептала она. — Знаю, это всего лишь слова, но это убивало меня каждый день, пока мы были в разлуке. Ты говоришь о легкомыслии, но мне было не все равно, когда я делала этот выбор. Меня одолевали разные чувства, я злилась на саму себя и боялась, что в будущем сделаю или скажу что-то, что может выстроить стену между нами навсегда. И я… как бы это ни было эгоистично, знала, что могу обидеть тебя или даже потерять из-за своего поступка, но мне пришлось избрать этот путь, на котором по крайней мере у нас будет еще один шанс и ты будешь в безопасности. — Ты все еще хочешь отомстить? — Я всегда буду этого хотеть, Каллум. — холодная уверенность звучала в ее голосе, и он подумал о своей ненависти к Грому, хорошо понимая ее чувства. — Я не могу оставить все как есть. Вирен забрал у меня моих родителей и обесславил как предателей. Весь мой мир перевернулся с ног на голову по его вине. Даже если я найду способ освободить их из монет, это не изменит того, что он сделал. — Я еще не готов простить тебя, — решился признаться Каллум. — Я понимаю, почему ты пошла на это, но ты повела себя так, будто считала, что все вернется на круги своя как по волшебству в один миг. Я так не могу. Мне нужно время. — Знаю. Только хочу, чтобы ты дал мне шанс доказать тебе, что я все еще люблю тебя. — Я дам его тебе.