Already yours

— Иди за мной, Халфи. Они идут на дурацкие занятия, что проводятся раз в две недели в библиотеке, на которые Кацуки каким-то боком затащила банда идиотов, даже несмотря на то, что ни один из них его не заставлял. Так что, возможно, Кацуки согласился ещё потому, что мог провести больше времени, пялясь на красивую мордашку Тодороки. — Тебе определенно нравится, когда я сзади, — произносит он только чтобы блондин услышал, но Кацуки всё же напрягается, убеждаясь, что статисты увлечены своим разговором. — Ты так хорошо принимаешь меня, Кацуки, словно ты для этого создан. — Добавляет он, и Кацуки хочется биться головой о стену. Он также хочет прижать Тодороки к стене, целовать его пока воздух не кончится, показать ему, кто действительно создан для того, чтобы принимать. Это было всего однажды. Одноразовая акция, которая была уже трижды. И крайний раз был два дня назад. Они терлись друг о друга под душем, как часто делали, когда тренировка заканчивалась одновременно - баскетбольная у Кацуки, волейбольная у Тодороки. — Хочу трахнуть тебя, Кацуки, — сказал Тодороки низким голосом прямо ему в ухо, и на мгновение блондину показалось, что ослышался из-за шума капель воды, бьющих по их обнаженным телам. От этого у Кацуки по спине пробежали мурашки, и именно в этот момент он понял, что да, он действительно хотел, чтобы Тодороки трахал его до тех пор, пока он не забудет своё имя. Он хотел всё что угодно от него. С ним. От Кацуки потребовался едва заметный кивок, чтобы Тодороки упал на колени, крепко сжимая бедра Кацуки, чтобы его развернуть, прижал к холодной плитке душа, покрывая нежными поцелуями его поясницу, прежде чем отлизать ему, будто тот был 5-звездочным блюдом. Кацуки отчаянно цеплялся за плитку душа, в то время как другой раздвигал его своим языком и длинными умелыми пальцами. — Заткнись нахуй, Халфи, — шипит он и видит, как Деку поворачивается, хмуро смотря на них. — Почему вы двое не можете просто поладить? — вздыхает он, и Каминари воспринимает это как намек на то, что он заслужил звание самого бесячего человека, известного миру. — Что ты имеешь в виду? Они отлично ладят, не так ли, парни? Кацуки показывает ему фак, в то время как Тодороки просто пожимает плечами. — Я имею в виду, почему они всегда опаздывают на занятия? Выглядя при этом, — он делает неопределенные жесты руками, и Кацуки понимает, что не хочет услышать следующие слова, что вылетят из его рта: — Оттраханными, — прерывает его Кацуки. Серо хрипит, в то время как глаза Деку комично округляются. — Каччан, — говорит он, и его глаза мечутся между Кацуки и Шото. Он абсолютно шокирован, и Кацуки почти видит, как крутятся шестеренки в его голове. Обычно он чертовски проницателен, так что Кацуки не понятно, как ему удалось пропустить это. Может, всё потому, что они знакомы с детского сада, и он не раздумывает о сексуальной жизни Кацуки. — Отвали, это не твоё сраное дело, — заявляет Кацуки, потому что он не собирается ни с кем это обсуждать. — Двое моих лучших друзей встречаются, это и есть моё дело! Затем Тодороки останавливается, пристально смотрит на Деку, прежде чем повернуться к Кацуки. В его глазах что-то есть, вопрос, что он не может прочесть. Или может, но не хочет. — Господи, Деку, прекрати планировать гребаную свадьбу, — говорит он. — Мы просто иногда трахаемся. — Процедил он сквозь зубы, и ему не понравилось, что эти слова оставили горький привкус на языке, хотя это правда. Они не гуляют вместе, не разговаривают, они просто…трахаются. Но до Кацуки дошло, что они занимаются не только этим. Они вместе ходят на занятия, даже на те, которые у них не общие. Они жалуются друг другу на всякую хрень: на практику, на семьи, на друзей. Тодороки показывает ему фотографии бездомных кошек, которых он видел. Рассказывает, удалось ли ему погладить их или нет. Они пьют кофе в том дерьмовом заведении в библиотеке, когда им нужно выполнить задания, и Тодороки всегда делится вкусняшками с Кацуки. — Мы просто трахаемся, — монотонно соглашается Тодороки с бестолковым пустым лицом. Краем глаза он замечает, как Серо и Каминари обмениваются взглядами, но делает вид, что не увидел этого. — Оу, — отвечает Деку, и в его голосе звучит то же разочарование, что сейчас чувствует Кацуки. — Это… Мне. Жаль? — Нам надо, — начинает Серо, почесывая затылок. — Давайте… э-э…остальные наверняка заждались. Вперёд… Кацуки соглашается, ему тоже хочется выбраться из этой неловкой дерьмовой ситуации, но как только он шагает с места, Тодороки хватает его за запястье. — Чего? Он видит, как Тодороки сглатывает, как подрагивает его кадык, и мозг безжалостно подбрасывает ему образы того, как Тодороки, глотает нечто другое. — Разве мы не встречаемся? — Чего? — повторяет Кацуки, как идиот. В основном для того, чтобы потянуть время. — Я думал... я рассказал маме, что у меня есть парень, — говорит он, разномастные глаза глядят прямо в душу Кацуки. — Я рассказал ей о тебе, — добавляет он, будто реальная проблема в том, что он солгал своей матери, а не в том, что до Кацуки только что дошло, что он встречается с Тодороки, черт его дери, Шото, хер знает сколько времени, но по какой-то причине даже не осознал этого. Кацуки внезапно чувствует себя запредельно глупым. Это же было очевидно, но осознание того, что творилось между ними, подкралось к нему незаметно. Как они перешли от траха друг с другом, просто для удовольствия, к тому, чтобы заботиться друг о друге, стараясь удовлетворить потребности другого человека. Он осознаёт, что в последнее время они часто просто проводят время вместе, и при этом не один из двух членов не задействован. Он терпеть не может быть неправым, ненавидит совершать ошибки. Более того, ненавидит признавать свою неправоту. Но на самом деле не стоит отрицать, насколько бестолково он поступил по этому поводу. Как он был слеп. Затем Кацуки разражается громким смехом. Смешно из-за нелепости ситуации. Из-за собственной глупости. — Мы, — говорит он, — мы встречаемся. Или, как ты, блядь, хочешь это назвать. Ты мой, принцесска. Глаза Тодороки, глаза Шото, загораются, и он подходит ближе, обнимает Кацуки за шею и немного наклоняется, чтобы поцеловать его. — Весь твой, — шепчет Шото ему в губы.