Spider-mammy

Клинт ещё раз перебрал в уме список — лук и стрелы, подарок Лоре, подарки детям, собачьи вкусняшки… Кажется, ничего не забыл. Соколиный глаз направился к дверям, предвкушая отпуск в кругу семьи, но… — Мистер Бартон! Упомянутому мистеру очень не хотелось оборачиваться, потому что он знал, что последует дальше, но выбора не было. — Да, Питер, — произнёс спецагент фальшиво бодрым голосом. Парня было не провести. В руках у него находилась ужасно безвкусная вязаная шапка с помпоном. — На улице сильный ветер, — с нажимом произнёс Паркер. — И даже накрапывает дождь. Что скажет ваша жена, если вы приедете больным? Что она подумает о Мстителях, которые не удосужились проявить заботу о еë муже? Выражение лица Клинта было таким же, как у школьника, которого заставляют мерить большой свитер в полосочку, ведь он «отлично закрывает поясницу и всё, что ниже». Мужчина знал, что подросток не отвяжется, а потому взял этот ночной кошмар дизайнера и надел на голову. " Сниму за ближайшим углом», — подумал он, но Паркер будто прочитал его мысли и сопровождал лучника до самого вокзала. Вернувшись в башню, Паучок наткнулся на разъярëнного Тони. — Питер! Ты… Ты… — миллиардер захлебнулся от переполнявших его эмоций. Парень терпеливо ждал. — Ты установил на мой ИскИн родительский контроль?! Как?! — Ну, я в пятом классе выиграл Олимпиаду по информатике для десятиклассников, так что… — скромно потупился Питер. — Я НЕ СПРАШИВАЮ, КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ! Я СПРАШИВАЮ, КАК У ТЕБЯ НАГЛОСТИ ХВАТИЛО! С дивана послышалось хихиканье — там сидели Наташа с Барнсом, собиравшиеся посмотреть кино, но справедливо решившие, что тут зрелище поинтереснее. — Ты мне не мамочка! — продолжал бушевать Старк. — И тем не менее, меня беспокоит, что вы так много времени проводите за компьютером и в мастерской. В вашем здоровье заинтересованы я, Пеппер и вся Америка! Так что теперь после девяти вечера наступает комендантский час. Тони еще несколько секунд взглядом прожигал в Паучке дыру, но, поняв, что того не переспорить, вышел из гостиной, ворча под нос что-то про детей-монстров. — И холодильник с алкоголем тоже заблокирован! — крикнул вслед Питер. В ответ донëсся рык, вызвавший у парочки на диване новый приступ смеховой истерики. А в следующую секунду Паркер направился к ним. — Мисс Романофф, мистер Барнс. О нет. Этот строгий взгляд и интонация не предвещали ничего хорошего. — Напоминаю, что завтра в восемь утра вас ждёт на совещание мистер Фьюри. Наташа попыталась смягчить их «мамочку», ласково погладив подростка по плечу: — Конечно, Питер, — промурлыкала она. — Десять минут фильма, и мы отправимся баиньки как послушные дети. Паркер упрямо качнул головой. — Нет, мы это уже проходили. Сейчас вы включите фильм и посмотрите ровно две минуты. Потом начнёте целоваться, потом пойдете в одну из ваших комнат, потом… — парень покраснел до корней волос, но всё же продолжил, -… потом мы знаем, что будет. В итоге, вы не встанете к восьми. Так что разойтись нужно сейчас. По разным спальням! — Я поддерживаю мистера Паркера, — раздался голос Пятницы. — Чёрной вдове и Зимнему солдату рекомендуется немедленно лечь спать. В противном случае, температура в их спальнях будет понижена до нуля градусов по Цельсию. — Поверить не могу, — прошептала Наташа Барнсу, поднимаясь по лестнице. — Нас шантажировали компьютер и ребёнок. Баки мечтательно прикрыл глаза. — Помню, Стиви тоже любил такие штуки — мелкий, хилый, а как начнёт стыдить и смотреть взглядом праведного негодования, так хочется убежать на край земли. Из них с Паучком неплохой тандем получится. Никакого насилия — все злодеи поголовно раскаются и придут в полицию с повинной. А Питер (проследив, чтобы Наташа и Баки действительно разошлись по разным комнатам), удовлетворённо улыбнулся и пошёл на кухню — готовить своим подопечным на завтрак банановые блинчики. На кухне обнаружился Тор. Он стоял рядом с открытым холодильником, задумчиво созерцая одинокую упаковку яиц, словно ожидая, что она осознает свою ошибку и превратится в хороший окорок. Яйца не сдавались и продолжали оставаться яйцами. — Скажи мне, паучий ребёнок, — обратился асгардец всё к той же упаковке. — Как вы, люди, общаетесь со своими братьями? Питер понял, что готовку придётся отложить (и объективная причина в виде практически пустого холодильника стояла на втором месте). Быстро проанализировав настроение Тора и определив его как печальное, Паркер решил не пускаться в путанные объяснения, а коротко сказать главное. Осторожно положив свою ладонь на бицепс Одинсона, парень произнёс: — Локи вас любит. Тор быстро вскинул взгляд, но Питер продолжил говорить: — Он вас на самом деле любит. Просто, ну… характер плохой. — Он говорит, что я ему не брат, — почти прошептал Одинсон. Это мучило его сильнее всего, даже от мысли становилось больно. — Потому что хочет, чтобы вы подтвердили обратное. Вы же старше — он и завидует вам, и при этом жаждет вашего признания, хочет быть на вас похожим. Тор слабо улыбнулся. — Ты сейчас говоришь почти как Фригга. «Конечно, — подумал Паркер, — меня можно смело переименовывать из Spider-man в Spider-mammy». — Не знаю, применима ли детская психология к асгардским богам, — усмехнулся он, ища заварку, — но могу рассказать вам о нескольких моментах за чашкой чая. *** — Пи-и-и-итер… Свистящий шёпот заставил Паучка вынырнуть из приятного забытья. На часах восемь — значит, он заснул всего пару часов назад (проведя терапевтическую беседу с Тором и приготовив таки завтрак для Джеймса с Наташей). На пороге его комнаты стояла Ванда. — Можно я тоже блинчик возьму? — Можно, — зевнув, хмуро произнёс Паркер. — Все возьмите блинчики и включите мультики. И только попробуйте ещё раз разбудить мать!