Квартира нашего отчаянья

Каждый раз, когда я хожу к родителям, меня мучает только один вопрос: «Неужели было слабо запереть наш народ в каком-то менее болотистом месте?» Я уже говорила о том, что дойти сюда обычному человеку - ноги переломать. Но мне стоит взять свои слова обратно. Знающий человек если не переломает конечности, то точно промокнет насквозь. Какой черт вообще дернул меня надеть тонкие кроссовки!? Мерзость. Просто отвратительно. Благо, сегодня наш разговор закончился раньше обычного. Все просто, мы разругались. «Сайко, ты плохо стараешься. Сайко, мы уже давно должны выбраться. Сайко, почему нам не поклоняются?» Сайко! Сайко! Сайко! У меня уже в ушах звенит от этих «Сайко» и вечных недовольств, которые, между прочим, должны исходить от меня, а не от них! Все это давление буквально тянет меня на дно, неужели родители действительно думают, что смогут покорить себе измерения? Бред. Этих клоунов после первой же попытки не то что запрут, а просто уничтожат! В ногах мерзко хлюпает. Я уже давно вернулась в город, но видок у меня не очень. Будто бы из помойки вылезла, вот серьезно, бедному Эллиоту потом все это придется стирать . Надо бы немного отпустить свои мысли и гнев, пока те же бедные мусорки во дворе не пострадали. Мои руки прям чешутся что-то ударить! Подняв голову, я замечаю, что стою недалеко от входа в ларек. Обычный маленький магазинчик с максимально неаппетитным названием по типу «Копеечка» или «Продукты», который есть буквально в каждом доме, но ходят в него чисто из-за обреченности. Самое то для меня. Засовываю руку в карман на уровне груди и с радостью нащупываю немного денег. Хватит на сухарики, отлично! Забегаю в столь желанный ларек, нахожу на прилавках за кассой нужный вкус и уже чувствую, как ярость потихоньку покидает мое тело. И все же еда - это спасение! — Мне нужны те сухарики со вкусом томатов. Умираю как мечтаю о них! — вскакиваю на носочки я и кладу на дощечку нарытые деньги. Продавцом оказался достаточно нормальный на вид мужчина средних лет, ну неужели в этом городе остался хоть кто-то адекватный? Он осмотрел меня и явно перепугался, судя по резко изменившемуся выражению его лица. — Девочка, что с тобой? Тебе нужна помощь? — спросил он, не сводя с меня глаз. Я быстренько оглядела свою испорченную одежду и невольно закатила глаза. Ну и дура, стоило ожидать такой реакции. — Нет-нет, я просто из леса. Так можно сухарики? — Из леса? Но это место очень опасное, зачем ты туда ходила? — нешуточно забеспокоился он. — Я понимаю, сложно отпускать родителей, но разве стоит так рисковать своим здоровьем? Я невольно вздрогнула и забеспокоилась. Причем здесь мои родители? Заметив смену моего настроения, мужчина пожал плечами, пытаясь показать, что все нормально. — Ты же ребенок Сломанного измерения, не так ли? По себе же знаю, сложно расставаться со своими родителями, начинать свою жизнь, можно сказать, с нуля, но тебе правда стоит быть аккуратней. Лес заброшен, болотист и населен дикими зверями. Не думаю, что твои родственники хотят, чтобы с тобой что-то случилось. Это не мое дело, но береги себя больше. И вновь тишина. Я пялилась на этого продавца как на сумасшедшего. Обычно люди либо сторонились меня, либо старались не обращать особого внимания. А тут... он первый завел разговор. И не боится, вот дела. — Это не мое дело, знаю. Но я не мог промолчать. — Он улыбнулся, развернулся и отправился к прилавку с сухариками. Какая-то невероятная сила буквально потянула меня вслед за ним, я не могла остановиться или даже отвести от него свой взгляд. Это чувство... такое странное. Будто бы камень с души упал. Мне хотелось говорить с этим мужчиной, поделиться с ним всем: давлением со стороны родителей, ношей измерения, проблемами, которые меня поджидают. И все же незнакомцам раскрыться куда легче. — Я знаю, родителей надо уважать и помогать им. Но черт... в последнее время я серьезно хочу послать их нахер и больше никогда не видеть! — Говорю я, все пялясь на продавца. Мужчина повернулся ко мне, держа заветные сухарики в руке. — Сколько тебе лет? — спросил он. Мне говорить исходя из расчета моего измерения или Людского? Гений. — Вроде 13. — Моей дочери столько же. Знаешь, в таком возрасте у детей особенно ярко выражен пубертат. Тебе сложно контролировать эмоции, ты познаешь мир и становишься взрослой девушкой. Поэтому нет ничего удивительного в твоем отношении к родителям, это временно и обязательно пройдет. — Они заставляют меня делать отвратительные вещи, с которыми я не согласна. Новый знакомый вздохнул, отложил товар и облокотился на прилавок, все еще глядя на меня. — Например? И я рассказала. Все до малейших деталей. И про их отношение ко мне, и про приказы, и про планы. Я рассказывала и не могла остановиться, слова буквально рекой лились из меня, не желая и дальше оставаться внутри. А вместе с ними и выливалась агрессия, которую я привыкла выбрасывать на людей. Мое тело будто выпускали из оков, моя душа становилась все более и более спокойной. Невесомой. Райан же, так звали продавца, охотно меня слушал. Кивал и задавал вопросы из разряда: «Почему ты не перестанешь к ним приходить? Почему ты не обратишься в полицию? А как дела с образованием?» и отвечать на них было еще интереснее. Потому что они мои родители и я не могу их просто взять и бросить. Потому что полиция просто отправит меня обратно в измерение. Образование? Пф, мне дали базовое образование в измерении, но не думаю, что его хватит на нечто большее. — Так значит, тебя заставляют поработить все измерения... — повторял мои слова он. — Да. — Но ты не хочешь этого делать, потому что считаешь, что они не смогут потянуть такую ношу и сделают всех несчастными... — Именно! Моими родителями руководят только ненависть и детская обида. Ну разве такими должны быть правители? Это глупо! — Но при всех своих желаниях ты не говоришь это им прямо, а выполняешь поручения, параллельно негодуя? Я уж было открыла рот для ответа, но поняла, насколько абсурдно это звучит. Все же Райан был прав, какого черта я ничего не делаю с тем, что меня раздражает? Мы в разных измерениях, я могу просто не читать их письма и не ходить к ним. Забыть. Отпустить. Так какого черта я этого не делаю!? Райан, заметив, что я задумалась, положил руку мне на плечо, потрепав его. — Рано или поздно настанет момент, когда от твоего выбора будет зависеть слишком много. Каждый человек сталкивается с чем-то, что может перевернуть их жизнь с ног на голову. Но будешь ли ты к нему готова? Это уже совсем другой вопрос. Я это к тому, что, Сайко, в жизни у тебя есть только ты сама. И возможно появится ребенок, за которого ты тоже будешь нести ответственность. И готовиться к ней нужно прямо сейчас. Подумай о том, кто ты. Подчиненный, который мечтает расправить свои крылья и вырваться из под гнета, или руководитель, который знает себе цену и готов преследовать свои принципы, а не быть на побегушках. — Кто сказал, что мои решения будут правильные? Все мы люди и все мы ошибаемся, может быть моя позиция больше похожа на крик младенца. —Главное, что это решение твое. И ТЫ будешь нести за него ответственность. Но как ты будешь ее переносить - это совсем другой вопрос. Я невольно кивнула и опустила голову, кидая взгляд на свои руки, которые активно сжимали юбку. В чем-то этот парень был прав. Не хотелось бы обрекать таких милых людей как он на страдания. Ответственность... пугающее слово, к которому я явно не готова. Мне 13, я живу, прямо говоря, на шее Винклеров и не могу даже спокойно добраться до леса. Какие мне измерения? Какие мне решения? С другой стороны, разве к такому можно быть готовым? Можно лишь сгладить углы умениями, но подготовиться - это явно не для обычных смертных. Будто бы к казни. — Тебя случайно не потеряли? — внезапно спросил Райан, все же отдавая мне сухарики. — Не думаю. Мой брат, конечно, беспокоится за меня, но знает, что я могу за себя постоять. — Брат... хорошо, что есть люди, которые могут о тебе позаботиться вместо родителей. Я невольно улыбнулась и кивнула. Приятный диалог крайне меня раззадорил, не хотелось никуда уходить. Вот бы рассказать ему больше про Эллиота, Еву, Кейли... да того же Санса! Новый опыт приятного общения буквально засасывал меня и не хотел отпускать. — Надеюсь, мы еще встретимся. — все с такой же глупой улыбкой произнесла я. — Не думаю, что получится. Это моя последняя неделя работы, я просто подменяю друга. Но, уверен, он тоже захочет побеседовать с такой милой девочкой. Вот бы мой отец был таким же. И тогда мне бы точно не приходилось делать вещи, с которыми я не согласна. Хотелось бы закричать: «Возьми меня к себе в семью! Я не хочу уходить, эй! Уверена, мы подружимся с твоей дочерью!» Но было поздно. Мои ноги уже несли меня домой, прочь из этого магазинчика. «Рано или поздно настанет момент, когда от твоего выбора будет зависеть слишком много...» Определенно точно эти слова засели в моей голове и вряд ли выйдут. Невольно задумываешься... а что дальше? Я же правда нахлебница, которая сидит на шее скелета-психа. От ЕГО решения зависит, как мы будем существовать. От ЕГО решения зависит, будем ли мы спать на улице или в квартире. От ЕГО решения зависит, будем ли мы что-то сегодня есть, так как деньги из воздуха не берутся. Все в его руках... мы в его руках. Руках психа, ну что может быть ужасней? Но что дальше? Вот умрет он, квартира перейдет Эллиоту, но как нам оплачивать счета? Покупать еду с одеждой? Я уже молчу о том, чтобы разъезжаться. А если с кем-то из нас случится что-то ужасное? Что тогда? Голова буквально бухнет из-за огромной кучи вопросов. Мне и правда пора бы повзрослеть. Зимой мне исполнится 14, а значит... да, определенно точно стоит выйти на работу. И тогда у меня будут деньги на «черный день», который рано или поздно все равно наступит. У меня будут деньги на будущее и средства, благодаря которым я смогу жить своей жизнью, а также взять на себя ответственность за чью-то другую. ~~~ — Я дома! — кричу я, усаживаясь на диванчик в прихожей и буквально скидывая с себя обувь. — Элли, прости, но лес меня не пощадил и придется снова стирать одежду! А в ответ тишина. Что еще за бредни? Я показательно нахмурилась и, скрестив руки на груди, начала всем видом показывать, что обиделась. — Эллиот! Эй, что за игнор!? — вновь крикнула я. А в ответ тишина. Хотя нет, не тишина... до меня донесся небольшой гул со стороны кухни. И он явно ясходил не от наших ребят. Ева всегда общалась громко и эмоционально, не скрывая своих чувств. В голосе Эллиота чувствовался холод и отреченность. Голос Кейли убаюкивал и успокаивал, уверена, она бы могла легко вывести любого человека на правду, а Санс был больше похож на бушующее море - то орет, то заткнется наконец. Винклер. Другого быть не может. В ушах зазвенело, терпеть не могу этого самодовольного ублюдка. И зачем он вообще к нам пришел? Нет, это его собственность, но мы все равно ни разу не рады его видеть! Позабыв о грязной одежде, я прошла глубже в квартиру. По мере приближения к источникам голосов их громкость увеличивалась. Теперь я точно была уверена в том, где именно происходит разговор. — Всегда поражался твоим умениям идеально содержать дом. — Как бы ласково обращался к Эллиоту Винклер, сидя за кухонным столом. Эллиот лишь кивнул в ответ, даже не посмотрев в сторону Эдварта. Он был занят более важным делом - разогреванием пищи для «гостя». Винклер же не отрывал глаз от моего брата и открыто пялился прямым не моргающим взглядом . Ну и мерзость, меня невольно передернуло. — Вы же не просто так решили нас посетить? — прямо спросил Эллиот, ставя перед Эдвартом тарелку с приятно пахнувшим супом. Наконец-то он заметил и меня. Но по одному только взгляду Элли я поняла, что стоит молчать. — Неужели я не могу просто зайти к вам в гости? Проверить, в каком состоянии моя собственность? Или просто поговорить по душам. — Эдварт аккуратно накрыл руку Эллиота своей, но Элли, мотнув хвостом, быстро отстранился. — И все же? Эдварт встал из-за стола, закрыв собой моего брата. Он схватил его за руки, тем самым приблизив свою жертву к себе. — Я могу добыть тебе и не только квартиру, Эллиот. Я куплю тебе яхту, хочешь? Сделаю своим заместителем в бизнесе. Буквально осыплю деньгами. Взамен я прошу только 2 вещи. — И какие же? — все еще невозмутимо отвечал мой брат, будто ничего не происходит. — Скажи, где находится Санс? Мне нужно с ним... поговорить, скажем так. Обсудить то, что произошло. И прояснить этому выродку, что он не имеет права портить мою репутацию. — Это только одна вещь из двух. Что еще? Я не видела лицо этого скелета, но была просто уверена, что его морда расплылась в безумной улыбке. Эдварт положил свою руку на щеку Эллиота, погладив ее большим пальцем. — Элли-Элли, мы оба знаем ответ. Стань моим. — Исключено. — Да брось, Эллиот, не веди себя как ребенок. Ты идеален. Наш союз будет прекрасен, поверь. — Эдварт сильнее сжал руку моего брата, а его голос с каждым словом становился все громче и громче. — Тебя смущает Санс? Я его выкину! Вот прям сегодня! Объясню, как не надо себя вести, и выкину. Или он может стать нашей горничной, хочешь? Мы можем вместе заваливать его работой, а после пороть за малейшую оплошность. Хочешь? Или он станет предметом мебели. Столик под ноги, хочешь? Или твоим домашним песиком! Он очень послушный! Можешь лупить его, а потом голым выгуливать на людях! Хочешь? Или нашей игрушкой в постели! Эллиот, умоляю, услышь меня! Прими! Эллиот, я выполню любое твое желание, это будет моим подарком на нашу свадьбу! Эллиот! Элли! Вслед за этим монологом безумца послышался приглушенный вскрик. И издавал его явно не мой брат. Эллиот прижал Эдварта к стене и, несмотря на сильную разницу в росте, явно доминировал в этой борьбе. Когти демона вцепились в глотку скелета, намереваясь вот-вот вонзиться. Коленом он упирался в пах извращенца, а второй рукой сильнее прижимал его к стене. — Вы посмели опозорить мое имя своим гнусным предложением? Какая низость, были бы мы в нашем измерении и я бы зарезал вас прямо на месте. Стыдобища, признаюсь, мне даже жаль Санса. С таким позорищем живет под одной крышей. — Эллиот отстранился и, не отводя взгляд, схватился за кухонный нож. — Вам непонятен мой ответ? Исключено. Мне противен один ваш вид, а сейчас вы упали в моих глазах настолько низко, что мне не хотелось бы даже вытереть о вас свои ноги. Пошли прочь. Они еще с минуту смотрели друг на друга, возможно даже не моргая. Стало настолько тихо, что, казалось, в гробу будет и то больше шуму. В конечном итоге Эдварт поправил одежду и откашлялся в кулак, сдерживая смех. — Глупый, глупый ребенок. — с улыбкой пробубнил Винклер. — Я неясно выразился? Убирайтесь. Я не желаю и слышать о вас что-либо. — Ты слишком много на себя берешь. — Он вновь подошел ближе к Эллиоту, сделавшись куда серьезней. — Заигрался в короля? Разве правители живут за счет других? Разве сидят на кухне и готовят борщи вместо того, чтобы заниматься действительно важными делами? Эллиот молчал, но, кажется, Эдварт попал в самую точку. — Не стать тебе правителем. Прекрати играть с самим собой и прими реальность. Ты не герой, а неудачник. Неудачник, которому сейчас выпадает шанс начать хоть что-то значить. — он вновь протянул ему руку. — Выбирай. Счастливая жизнь или детские грезы, которые никогда не станут реальностью? — Я отказал вашему сыну и то же самое скажу вам. Исключено. Стать Винклеровской подстилкой для меня хуже «позорного столба». Убирайтесь прочь, пока я не помог вам с этим. — Как скажешь, Эллиот. Я буду ждать момента, когда ты на коленях приползешь ко мне под дверь, умоляя простить тебе эту оплошность. Эдварт похлопал Элли по плечу и развернулся в сторону выхода из кухни, посмотрев на меня. — Привет, Сайко. — он спокойно помахал мне рукой. — Привет, старик, который пишет свое имя неправильно. — Я ответила ему тем же жестом. Эдварт усмехнулся и ушел с кухни, а после и из квартиры, судя по звуку закрывающейся входной двери. Эллиот аккуратно сел на стул, глядя в одну точку. А я все еще стояла в проходе, не зная, куда себя деть. Эта ситуация была немного странной. А состояние Эллиота меня пугало. — Будешь есть? — спросил он, кивая в сторону тарелки. В ответ я помотала головой. — Как сходила к родителям? — Как обычно. А это... что было? — Не спрашивай. Сама знаешь его натуру. Я почти незаметно кивнула, на этом наш диалог прекратился. Эллиот буквально будто стал каменным, то ли случившееся так на него подействовало, то ли... — Опять сердце колит? — спрашиваю я почти на автомате. В ответ Элли лишь махнул рукой, ясно, видимо я попала в самую точку. В такой ситуации у меня совсем не было идей, что вообще можно сделать. У моего брата проблемы с сердцем, на втором этаже сейчас скрывается человек, из-за которого началась вся заварушка и хрен знает, что сейчас может придумать на нервяке сраный скелет-садист-извращенец! — Ебаные Винклеры — не сдерживаюсь я и усаживаюсь за стол. — Не выражайся. — тут же слышу в ответ. — Молчи уже, дай себе переждать боль. Мы и без того полностью в дерьме. Ребята знают о том, что этот хрен приходил? — Да. Я сказал им сидеть наверху до тех пор, пока я не подам им сигнал спускаться. — он вновь замолчал и прикусил губу, хоть его лицо и осталось неизменным. — Смотри, не откинься мне тут. А то они так всю свою жизнь наверху и просидят. ~~~ Глупый ребенок. Думает, что все ему подвластно, вот только он не знает, что я могу раздавить его веру одним только мизинцем. Но, признаю, мне нравится играть с ним в кошки-мышки. Давать некую надежду, которая в конечном итоге приносит пользу только мне. А потом смотреть на то, как мир малыша разрушается у него же на глазах и становиться единственной опорой. Эллиот Гекер. Видеть тебя в роли послушненькой женушки в своих фантазиях сродни меду. Милый, неужели ты правда думаешь, что сможешь от меня сбежать? Ты уже в моих руках, просто этого не осознаешь. ~~~ — О, мистер Винклер! Здравствуйте! — с улыбкой приветствует меня молоденькая девушка. — Какое измерение вас интересует? «Проводник» - то место, при помощи которого возможно попасть из одного измерения в другое. Особой загадкой или сложностью оно не отличается: покупаешь некий «билет», идешь к нужному выходу и попадаешь в желаемый мир. Достаточно удобная практика, если закрыть глаза на тот факт, что проход в некоторые измерения попросту закрыт. Например как с Измерением демонов - они ненавидят чужаков и не желают никого видеть на своей территории. Зажравшиеся идиоты. — Измерение животно-людей. — отвечаю я, протягивая деньги. — Живее. — Отличный выбор. Желаете отдохнуть от работы и насладиться живописными природными видами? — вновь спрашивает девушка, взяв деньги и начав печатать билет. — Именно так. Глупая дура впервые в жизни видит богатого человека и решает узнать про его жизнь побольше. Уверен, она либо начнет крутить передо мной своим хвостом, либо побежит рассказывать не менее тупым подружкам о неожиданной встрече. Аж тошнит. — Хорошего вам отдыха. — она с миловидной улыбкой протягивает мне билет. Молча хватаю его и ухожу. Шушуканья за моей спиной не прекращаются. «Это что, Эдварт Винклер? Смотри, там Винклер! Что он тут забыл? Интересно, с ним можно поговорить?» Наивные бестолочи. Поэтому я и не люблю выходить в общество - слишком много глупых букашек пытаются оттяпать кусочек моей власти и репутации. Я выше всего этого. Отдых мне не нужен, я здесь только для того, чтобы проучить маленького демоненка и показать ему, что жизнь не такая уж и веселая, как ему кажется. Сломать его морально - высшая степень моего удовольствия. Уже представляю, как он на коленях приползает к моей двери и целует мне ноги, лишь бы я впустил его на порог! Молит о возможности отогреться и признает, что я был прав! Мечтает остаться! Но мое прощение нужно будет заслужить, благо я уже сейчас знаю, как именно. Измерение животно-людей и правда отличается от других своей особой красотой. Помню, когда еще я был женат, то задумывался о том, чтобы переехать сюда. Немного даже жаль, что планы сорвались из-за шлюхи-Элизабет. Жаль, что в тот день я не смог ее убить. Глаз вновь начинает дергаться, от чего я машинально закрываю его рукой. Голова начинает гудеть, судя по всему под вечер слягу от невыносимой боли, которая за это время успеет усилиться. Надо найти Мейкленка и покончить с этим. Как хорошо, когда среди толпы умственно-отсталых находится хотя бы один гений! И пусть этот гений заведует сектой, знакомство с ним должно принести мне достаточно много полезных плодов. От небольшой эксплуатации еще никто не умирал. Секта Серафима (максимально глупое имя, которое я с трудом воспринимаю всерьез) находится глубоко в лесу. С виду может показаться, что это обычная закрытая деревушка, но только избранные знают, что на самом деле она из себя представляет. Толпище отбросов общества, которые вдруг решили, что их проблемы решит какой-то там бог. Но ими легко манипулировать, а значит и добиваться целей. Достаточно хороший ход. И деньги, и уважение, и власть, признаться честно, я бы и сам согласился таким заниматься, будь у меня больше желания контактировать с кучей людишек. Но сейчас приходится довольствоваться тем, что имеется. Я же, можно сказать, приближенный Серафима. Периодически спонсирую их, подкидывая небольшие суммы денег. Но этого вполне хватает для того, чтобы обрасти связями в столь дряблом захолустье. Путь до коммуны занял у меня не так уж и много времени. Ничего здесь не поменялось, как и всегда. Да и что может смениться в захолустье, скрытом от чужих глаз? Только возможный ремонт ограждений, да и то не факт. — Брат Эдварт! — воскликнул один из постояльцев, только заметив меня. — Какими судьбами? Он протянул мне руку, но я не ответил тем же и отпрянул. Брезгаю трогать вшивых бедняков. — Где Серафим? — Всевышний у себя, как и обычно. Но мы сможем узреть его на всеобщей молитве, только подождите пару часов! Сейчас к нему нельзя, иначе ангелы заберут наши души. — ответил он, совсем не обращая внимания на мой не особо вежливый жест. Я не намерен слушать бредни этих религиозных фанатиков. Пропускаю его слова и направляюсь в дом главаря. Забавно наблюдать за состоянием домов обычных постояльцев. Разруха присутствует в каждом из них, а по размеру они больше напоминают маленькие комнатки. В то время как строение Серафима царски возвышается над ними, словно над букашками. Сразу видно, кто здесь настоящая власть. Приглашение, чтобы зайти в чужую собственность, мне не нужно. Даже радует, хоть и глупая, но все же особенность коммуны - все двери открыты весь день, а закрываются только на ночь. Вот уж видно, кого ничуть не заботит безопасность. — Здравствуйте, а вы… кто? — задает мне вопрос низкая, тихая девушка, внезапно появившаяся в коридоре. Женушка Серафима, как мило. А эта старая кошелка иссохла куда больше с нашей последней встречи. — Здравствуй, милая. — отвечаю я, натягивая улыбку. — Что, совсем меня не узнала? Эдварт Винклер. — Винклер… — повторяет она и, потупив, все же неловко улыбается мне в ответ и показывает жестом, чтобы я шел за ней. Перечить не стану. — Прости, я так давно вас не видела, вот и не признала. Слышала, ваш бизнес цветет и пахнет. — Определенно. Уверен, в скором времени я смогу обогнать не только Чопмана, но и Ле Пьеровца. Эти 2 жирных свина слишком долго были на пьедестале. — А как поживает ваш сын? — Сын? — резко останавливаюсь и выжидаю паузу, пока старая дуреха заметит мою пропажу. — Горе одно ходячее. Он же умственно отсталый, помнишь? Я пытаюсь научить его ответственности, но… связался с дурной компанией. Каюсь, не уследил. — замолкаю и вздыхаю, отводя взгляд. — На наркотики подсел. Причем сильные. Говорит полнейший бред, кидается на людей и ведет себя просто омерзительно. Уж не знаю, что и делать. Деньги отбирал, разговаривал, а он просто не хочет меня слышать! Может быть придется снова в дурку отдавать. — Какое несчастье! — воскликнула она, от ужаса закрыв рот руками. — Может, его стоит показать обычному врачу? Он даст нужные рекомендации. — Поздно уже, водил и не раз. Но ты же помнишь, что у него проблемы с головой? Наркотики их только усугубляют. Выхода больше нет. — Ну бог вам в помощь, бог вам в помощь. Вы заставьте его помолиться и тогда все беды уйдут. Малыш под влиянием нечистой силы… мы должны ее изгнать. — Благодарю за беспокойство, я обязательно воспользуюсь твоими рекомендациями. — пожимаю ей руку, вновь выдавливая улыбку. — И все же, мне нужен твой муж. Она кивнула и повела меня дальше, на третий этаж дома, где и располагался кабинет главы этого культа. Доведя меня до двери, жалкое существо не посмело заходить внутрь, а лишь кивнула, мол: «Мы на месте». Послушная, зараза. Была бы моложе, я бы, может, и пригляделся бы. Божья подстилка. — … нам нужно увеличить число постояльцев и расширить свое влияние. Поймите, мы не можем стоять на месте! — донесся до меня незнакомый голос, как только я вошел. — Ты еще смеешь мне перечить? Высшие силы покарают тебя! Ты не только не выполнил моей просьбы, но и пытаешься переговорить своего идола для поклонения! Молись ради искупления своей вины! Молись! Иначе наказание поступит не только от меня, но и от высшего! Глупо, но слова все же подействовали. Мужчина, словно умалишенный, бросился к самому углу комнаты и принялся молиться, да так усердно, что даже я мог бы поверить в силу местного бога, или как там еще его называют. — Я бы посмотрел на то, как ты отрезаешь этому непутевому язык. — с улыбкой произношу я, желая подлить масла в огонь. Серафим тут же заметил меня и, расплывшись в не менее широкой улыбке, ответил тем же. — Я позволю это сделать тебе самому. В ответ на нашу безобидную шутку раздались громкие рыдания, а голос при молитве только усилился. Я готов наслаждаться этим вечно. Даже больше, был бы на его месте кто-то более хрупкий, я бы… — Эдварт, дружище, как давно мы с тобой не виделись? — протянул мне руку Серафим, я тут же ее пожал. — Работа и вечно проблемный сын делают свои дела. — Дети… от этих гребанных ублюдков не дождешься и гроша благодарности. Моя вот сбежала, и где она сейчас? Малолетняя шлюха, придушил бы! — он похлопал меня по плечу и подвел к столу у окна, на котором стояли виски и тарелка с конфетами. — Садись, рассказывай, как жизнь? Как сын? — Сын в лучших подробностях. Луплю его как сидорову козу, слышал бы ты его крики! — начинаю я, усаживаясь на стул. — Уморительно, не так ли? Так много можно заставить делать человека, если немного перестроишь его восприятие мира. — Ты обещал мне заснять все на камеру. Помнишь? Мне нужен пример того, что будет с моими последователями, если они отрекутся от меня или ослушаются. — напомнил Серафим, наливая мне виски. — Постоянно заигрываюсь. Лишать малыша надежды на будущее, рушить весь его мир… боже, представляешь, он реально считает себя вещью! Я наблюдал за ним с младенчества, я видел то, как он ломается! Видел все! Это чувство не сравнится даже с сильнейшим оргазмом, Серафим! — не сдерживаюсь от истерического смеха, который буквально накатывает на меня. Я не могу его остановить, начинаю задыхаться. Мысли о том, что я делал, делаю и еще сделаю со своим сыном… я готов купаться в них вечно! В своих фантазиях и настоящем, которое я легко могу воплотить в жизнь! Я могу делать с ним что угодно! А мысль, что это не просто ребенок, а мой собственный сын, которому некуда идти… будоражит и возбуждает меня до безумия! — Нет ничего лучше чем слепить из человека того, кого ты хочешь сам. — хихикнув согласился со мной Серафим. — Но пока я развлекаюсь с посредниками и дурочкой-женой. Тоска. — Так приходи к нам в гости! Я поделюсь Сансом, повеселимся вместе. Тебе понравится. — Я подумаю над твоим предложением. — он оперся локтями на стол, наклоняясь ближе ко мне. — Но ты же не просто поговорить пришел, верно? Как я могу тебе помочь? Обожаю его проницательность, даже подводить к теме не пришлось. — Мне нужно проучить одного… очень маленького, но очень много думающего о себе демона. Малыш зазнался и заигрался в правителя измерения, из которого его выгнали. Стоит спустить его с небес на землю и немного снизить чертово эго. — А с чего ты взял, что я могу как-то облегчить тебе задачу? — А с того, что у тебя тут целая деревня маргиналов. Мне многого не нужно, просто… попытай его, да и дело с концом. — Звучит скучно. — в голосе Серафима послышались нотки некого разочарования. — А ты выбери самых убогих, самых низших людей. Быть униженным отбросами общества? Что может быть хуже? Он сразу поймет, что я был прав, и тут же прибежит ко мне под дверь умолять принять его к себе! На эмоциях громко стукаю кулаком по столу, чуть ли не снося с пути нетронутые виски. Серафим еще некоторое время молчал, обдумывая мое предложение, но вскоре поднял на меня взгляд, едва заметно кивнул и откинулся на спинку стула. — Джереми! Хватит молиться, дело есть! Только благодаря нему ты сможешь очистить свою душу от греха! Парень в углу пулей кинулся в ноги Серафима, начав их расцеловывать. — Да! Да, я все сделаю! Молю, доверьтесь мне! — лепетал он. — Собирай своих друзей, самое время преподать одному свину урок. Превосходно. Идеально. Гениально. Эллиот, мой маленький Эллиот, уже не терпится дать тебе понять, кто здесь на самом деле хозяин. Уже чувствуешь, как становишься моим послушным песиком? Как становишься таким же, как скелетик, которого ты ненавидишь? Крайне унизительно, не так ли? Я буду счастлив смотреть на то, как твой мир рушится. Я буду счастлив быть причиной его разрушения.